Реконизм. Как информационные технологии делают репутацию сильнее власти, а открытость — безопаснее приватности

Петров Роман

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Реконизм. Как информационные технологии делают репутацию сильнее власти, а открытость — безопаснее приватности (Петров Роман)

Если понравится книга, то ее можно приобрести в бумажном варианте.

от 120 грн. или $20

Твёрдый, матовый, приятный на ощупь переплёт.

255 страниц из натуральной бумаги с ароматом типографской краски.

* * * * * * * *

А если вам не нужна бумажная книга, но вы хотите поддержать авторов, заплатите за электронную версию столько, сколько хотите.

Подробнее: http://reckonism.org/shop.html

Предисловие

Мы все сделаны по одному и тому же чертежу, образу и подобию. Одни и те же идеи, изобретения, формулы приходят в разные головы с поразительной синхронностью. Именно поэтому в науке так много законов и формул с двойными и даже тройными названиями. И жители почти каждой достаточно амбициозной страны уверены, что всё самое интересное придумали их соотечественники, а конкуренты из соседних стран просто передрали всё под копирку. На самом деле, то же радио изобретали несколько десятков человек по всему миру почти одновременно.

Из-за такого единообразия на свет ежеминутно появляются развесистые «велосипеды» — решения и концепции, на девять десятых повторяющие что-то, давно придуманное кем-то ещё. Как говорил Остап Бендер: «Такой удар со стороны классика!» И тем приятнее встретить в чужой голове мысли, очень похожие на твои, но ещё не оформившиеся окончательно, не успевшие превратиться во что-то осязаемое, существенное, заслуживающее отдельной статьи в энциклопедии. Ведь при этом одновременно получаешь подтверждение того, что ты не одинок в своих фантазиях, а значит, возможно, не такую уж нелепость придумал, как иногда кажется в особо неудачные дни, и шанс войти в историю как первооткрывателю чего-то значительного и нужного, как представляется в дни удачные. Ну и заодно, конечно, можно успеть исправить кучу ошибок и неточностей, которые тот, другой, наделал в твоей идее по недомыслию.

Именно так появилась на свет эта книга. В какой-то момент оба автора обнаружили поразительное сходство во взглядах на проблему приватности и вектор социальной эволюции, при почти полном отсутствии чего-то завершённого и конкретного на ту же тему в окружающем информационном пространстве. В то же время идеи явственно носились в воздухе. То тут, то там, независимо друг от друга разные люди в разных местах вели себя так как будто уже прочитали книгу, которую мы ещё не начали писать. Мы устали бомбардировать друг друга по Скайпу ссылками с неизменной припиской «Призрак бродит по Европе». Мироздание прозрачно намекало, что уже давно пора. И мы засучили рукава.

* * *

Авторы благодарны своим друзьям, родным и знакомым, которые читали эту книгу на разных этапах её написания и сделали полезные замечания: Александру Довничу, Дмитрию Дубине, Николаю Кравченко, Анастасии Москалюк, Андрею Мужуку, Алексею Начарову, Екатерине Стрельниковой, Денису Сыропоршневу, Светлане Толмачёвой, Михаилу Янчуку, Максиму Ященко.

Введение

Вам никогда не добиться перемен, сражаясь с существующей реальностью. Чтобы поменять что-то, следует выстроить новую модель, которая сделает существующую модель непригодной

Ричард Бакминстер Фуллер

Геномы человека, шимпанзе и гориллы, по разным оценкам совпадают на 97 - 99% [1]. При этом генетические различия между гориллой и шимпанзе не приводят к глубоким отличиям в социальном устройстве, интеллекте и культуре. А между человеком и высшими обезьянами лежит пропасть.

Слабое место большинства утопий и анархических движений — в непонимании природы этой пропасти. Её можно сравнить с пропастью между разными операционными системами. На один и тот же компьютер можно установить совершенно несовместимые между собой ОС, непохожие друг на друга так же сильно как человеческое общество на стадо шимпанзе. Предлагая переписать с чистого листа весь «софт», анархисты и утописты переоценивают роль «железа», полагаясь на такие вещи как сотрудничество, мораль или чувство справедливости как будто они в готовом виде присущи любому человеку изначально, а не привиты обществом. Человеческое общество не может существовать без принуждения в той или иной форме. Даже если человек ведёт себя сознательно и альтруистически, в основе такого поведения всё равно лежит мощный аппарат насилия. Чтобы успешно обороняться от агрессивных соседей и при случае самому урвать кусок пожирнее, государству необходима сильная армия. А сильная армия — это превосходство в технологиях, поддержка народа и богатство. Эти вещи невозможны без развитой науки, эффективной, не страдающей от коррупции и воровства экономики и максимально мобилизованного общества. А для этого нужно иметь действующую систему правосудия, всеобщее образование и общие ценности и цели. Вот и выходит, что прививая с детства высокую нравственность и гражданскую сознательность, государство обеспечивает своё экономическое и военное превосходство. Школы содержат за счёт налогов, которые собирают принудительно. В случае необходимости родителей заставляют гуманно относиться к детям и давать им образование под угрозой лишения родительских прав. Если сегодня отказаться от принуждения, завтра окажется, что пропасть между людьми и шимпанзе не так уж и велика.

С другой стороны, можно и нужно исследовать пути смягчения и гуманизации методов принуждения, если это не уменьшает его эффективности. Значительная часть человечества уже отказалась от смертной казни. Это было совершенно немыслимо несколько сотен лет назад. В каменном веке основной метод принуждения вообще был прост и прямолинеен — дубиной по башке и никаких проблем! Пока тебя самого такой же дубиной не принудят. Сегодня вместо одного мощного удара мы используем десятки и сотни мягких, почти незаметных толчков и прикосновений. Пара слов, тоненькая ленточка, преграждающая дорогу, цветная лампочка в светофоре, яркая картинка в журнале влияют на наши мысли и поступки, тонко подстраивая наше поведение под требования и желания других людей. Тем же отвечаем и мы.

Вполне логично предположить, что в будущем мы продолжим двигаться в том же направлении. Методы принуждения станут ещё мягче и тоньше, но их будет больше и применяться они будут чаще и шире. Из этого предположения следуют два важных вывода. Во-первых, суммарный эффект от этих воздействий будет сильнее, чем от эпизодических ударов дубиной. Известно, что закон соблюдается строже в тех странах, где вполне реально получить штраф за брошенную мимо урны бумажку, а не в тех, где регулярно устраивают показательные казни. Во-вторых, суммарный ущерб свободе и благополучию человека от них будет меньше. Ведь, если корректирующее воздействие применяется лишь от случая к случаю, приходится пропорционально увеличивать его силу, что приводит к повышенному риску побочных эффектов. Очевидно, что тысяча мелких штрафов травмирует меньше, чем пуля в затылок. Кроме того, сильные и нечастые воздействия легко контролировать небольшой группе людей и использовать в преступных целях, что великолепно иллюстрирует любой диктаторский режим или поток информационных помоев в телевизоре.

В этой книге мы проанализировали вектор развития общества. Мы, как нам кажется, выделили ключевой фактор, который определял условия существования той или иной общественной формации. Мы исследовали сегодняшний день, предположили завтрашний и представили себе послезавтрашний. Эта книга посвящена обоснованию того, что общество рано или поздно придёт к новой общественной формации, выросшей на принципах массового сотрудничества. Это приведёт к интересному эффекту — полной взаимной прозрачности. Мы назвали этот предполагаемый общественный строй будущего реконизмом, от английского слова «reckon» — подсчитывать, учитывать, полагать, рассматривать, иметь мнение. Мы считаем, что основным методом самоорганизации и принятия коллективных решений станет непрерывный учёт мнений всех компетентных и заинтересованных лиц вместо создания иерархических структур, решения в которых принимаются только верхушкой. Технически такой учёт осуществим при условии всеобщей информатизации и информационной прозрачности.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.