Эскадренный броненосец “Ростислав”. (1893-1920 гг.)

Мельников Рафаил Михайлович

Серия: Боевые корабли мира [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Эскадренный броненосец “Ростислав”. (1893-1920 гг.) (Мельников Рафаил)Боевые корабли мира

Санкт-Петербург 2006 г.

КОРАБЛИ И СРАЖЕНИЯ

C-Пб.: Издатель М.А. Леонов, 2006.
-68 с.: илл.

На 1-4 страницах обложки даны фотографии броненосца “Ростислав” в различные периоды службы.

Тех. редактор Ю.В. Родионов

Лит. редактор Т.Н. Пономарева

Корректор С.С. Иванникова

Издатель и автор выражают благодарность В.В. Арбузову, Ю.В. Апалькову, Д.М. Васильеву и С.Н. Харитонову за предоставленные чертежи и фотографии

ISBN 5-90223-634-7

Введение

Памяти жены моей – Ангелины Васильевны Мельниковой (урожденная Богданова) – человека кристальнейшей чистоты, скончавшейся от терзавших ее мучительных недугов.

Славянское имя “Ростислав” (от “рост” и “слава”) – одно из традиционных в названиях кораблей русского флота. Через три века, оправдывая себя, прошло это имя-девиз в нашей морской истории. Его славу создавали 66-пушечный балтийский корабль – один из главных участников истребления турецкого флота при Чесме в 1770 г., 100-пушечный флагманский корабль С.К. Грейга в Гогландском сражении 1786 г., 84-пушечный участник Синопской победы П.С. Нахимова в 1853 г. Их имя и традиции унаследовал четвертый – уже броненосный “Ростислав”. Трудный век пришелся на его долю, сильно не схож с парусными предшественниками оказался его путь в истории. Но честь своего имени он не запятнал.

“Ростислав” – корабль нового в русском броненосном флоте типа и во многом – необычной судьбы. Одиночный по своей конструкции, он стал образцом для заимствования ряда принятых на нем технических решений в проектах других кораблей. Выпавший из всех видов классификации, он побудил судостроителей перейти к серийной постройке броненосных кораблей. Созданный для закрытого черноморского бассейна, “Ростислав” оказался единственным из тамошних броненосцев, который побывал на пороге Средиземноморья, представляя интересы Российской империи.

Порождение технической близорукости, политической реакции и общественного застоя, корабль оказался в центре переломных периодов русской истории. В его судьбе причудливо сплелись драматические происшествия в дни мира, войны и революций, коллизии судеб экипажа, расколотого русской смутой, беспримерная служба в гражданской войне и символичная гибель в Керченском проливе под Андреевским флагом в 1920 году.

О нем наш рассказ.

1. Предисловие

“Ростислав” был седьмым из числа восьми эскадренных броненосцев (до 1892 года – броненосных кораблей), предусматривавшихся 20-летней (1883-1902 гг.) программой создания Черноморского флота. В сравнении с первыми тремя, почти однотипными кораблями “Екатерина II”, “Синоп”, “Чесма” (схожим с ними был и “Георгий Победоносец”) и одиночными “Двенадцатью Апостолами” и “Тремя Святителями”, построенными в 1886-1892 годах, “Ростислав” представлял собой уже четвертый конструктивный тип, существенно отличавшийся от предшественников. Таковы были зримые последствия неустойчивости технических решений и разброда тактических взглядов, царивших тогда на флотах мира.

Происходившее с переменным успехом состязание брони и артиллерии приводило то к созданию знаменитых русских поповок-тихоходных кораблей круглой в плане формы, закованных в толстую броню и вооруженных самыми мощными в то время орудиями, то к появлению вовсе не имевших броневого пояса громадных быстроходных кораблей типа “Лепанто” (Италия, 1880 год), но зато вооруженных сверхмощными для тех лет пушками калибра 431 мм. Не прекращались и попытки создать универсальные многоцелевые корабли небольшого водоизмещения, пригодные как для действий вблизи берегов, так и в открытом море. Одной из них и стал проект “Ростислава”.

Постоянная беда русского флота – жесткая ограниченность бюджета Морского министерства (Россия по военным расходам являлась, быть может, самым миролюбивым государством!) – в условиях резкого удорожания становившихся все более сложными кораблей не позволяла, в отличие от ведущих морских держав, закладывать сразу по несколько однотипных броненосцев на разных верфях. Повышению стоимости судов способствовала и неразвитость в России системы частных верфей – следствие ее технико-экономической отсталости, – заставлявшая правительство содержать убыточные казенные заводы, и повальная коррупция среди чинов Морского ведомства. Неизбежная в этих условиях длительность постройки кораблей, затягивавшаяся подчас на долгие годы, приводила к тому, что ко времени постройки следующих судов серии накапливалось множество технических новшеств, требовавших внедрения. Из-за этого конструктивный тип корабля изменялся, чаще же всего – при неустойчивости тактических взглядов – становился принципиально иным.

Весомым было и влияние (да простят это автору современные ревнители монархической идеи!) авторитарного режима российского самодержавия с его узаконенным произволом по отношению к личности, почти нескрываемым презрением к науке. Неукоснительно охранявшаяся система сословных ограничений не позволяла получать высшее образование “кухаркиным детям” и способствовала введению на флоте в 1885-1887 годах новых Положений о прохождении службы и новых чинах, искусственно создавших опасную пропасть между благородным строевым офицерством и обслуживающими его разного рода “спецами” – от инженеров до медиков. А чтобы эти парии флота лучше помнили свое место, у них отняли даже военные чины, заменив их “званиями” по специализации. Вот и получалось, что в штабе эскадры обслуживание механизмов на судах курировал по должности “флагманский инженер-механик” в “звании” флагманского инженер-механика, а постройкой корабля на верфи в качестве строителя руководил “старший помощник судостроителя”!

В условиях такого фальшивого аристократизма, принижавшего роль личности, научного знания и творческого интеллекта, трудно было ожидать проявления высот мысли и глубины анализа явлений, больших знаний, внутренней культуры и последовательности в принятии и обосновании стратегических, тактических и проектных решений.

Вместо всесторонней оценки влияния различных факторов на тактико-технические элементы будущего корабля и расчетной проработки принимаемых решений обычно довольствовались примитивными показателями (вроде числа орудий на тонну водоизмещения) и столь же однобокими софизмами, призванными подкрепить то или иное предвзятое мнение. Вся аналитическая работа по выявлению преимуществ, недостатков и последствий принимаемых решений сводилась к адмиральской говорильне созывавшихся на заседания комитетов и комиссий “знахарей” (выражение И.А. Шестакова) и борьбе вкусов, когда даже серьезные доводы могли отвергаться без обсуждения. Именно таким получилось, как мы увидим, заключительное обсуждение проекта “Ростислава”. Конечно, не оставался в стороне и российский бюрократизм с его поразительно замедленным темпом рассмотрения вопросов в Морском техническом комитете (МТК) и других учреждениях, когда решение, дошедшее до исполнителя, нередко заменялось созревшим к тому времени в высшей инстанции новым.

Дело усугублялось отсутствием координации в деятельности инстанций и учреждений, а также абсолютным согласием, даже со стороны, безусловно, талантливых и инициативных людей, со сложившимся рутинным порядком вещей. Все это с некоторыми вариациями повторялось от проекта к проекту, но при создании “Ростислава” упомянутые неблагоприятные факторы проявились особенно ярко.“Ростислав” задумали как тип малого корабля, который, располагая мощной артиллерией эскадренного броненосца, отличался бы небольшим водоизмещением, хорошей мореходностью и уменьшенной осадкой, позволявшей действовать в прибрежных районах Черного моря. Идея такого корабля витала на всех флотах мира – казалось, что после фатального опыта низкобортных кораблей – американского “Монитора” (1861 год) и английского “Кэптена” (1870 год), затонувших в Атлантике после недолгих плаваний, достигнутый уровень техники позволит наконец в пределах небольшого водоизмещения соединить достаточные боевую мощь и мореходность. Броненосцами нового типа стали русский “Гангут” (1890-год, 6000 т, 15 уз, одно 305-мм, четыре 229-мм и столько же 152-мм орудий), американский “Техас” (1892 год, 6500 т, 17 уз, два 305-мм и шесть 152-мм орудий), и французский “Адмирал Трехуар” (1892 год, 6610 т, 16 уз, два 305-мм и восемь 100-мм орудий). В силу наметившейся тенденции, а также, по-видимому, в связи с бюджетными трудностями седьмой черноморский броненосец и решили построить малотоннажным.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.