Непохожий двойник

Оганесов Николай

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Непохожий двойник (Оганесов Николай)

Annotation

Детективная повесть Н. Оганесова «Непохожий двойник» впервые увидела свет в 1982 году в журнале «Смена». Четыре года спустя в издательстве «Молодая гвардия» под названием «Двое из прошлого» был опубликован переработанный и дополненный вариант повести.

...Девятнадцатого января в одноэтажном флигеле на улице Первомайской был обнаружен труп: сторож районной овощебазы умер в результате отравления бытовым газом.

В тот день следователь Скаргин еще не подозревал, что смерть эта – логическое завершение событий военных лет, и что причины убийства прямо связаны с оккупацией города в сорок втором году…

Николай Оганесов

ГЛАВА 1.

ГЛАВА 2.

ГЛАВА 3.

ГЛАВА 4.

ГЛАВА 5.

ГЛАВА 6.

ГЛАВА 7.

Librs.net

Благодарим Вас за использование нашей библиотеки

Librs.net

.

Николай Оганесов

Непохожий двойник

Повесть

ОТ РЕДАКЦИИ

Молодой прозаик из Ростова-на-Дону Николай Оганесов уже знаком читателям «Смены» – в 1980 году в журнале была опубликована его повесть «Мальчик на качелях». Дебют начинающего литератора удостоился годовой премии «Смены», в Ростовском издательстве выпустили одноименную книгу. Юрист по образованию, Н. Оганесов работает в жанре остросюжетной прозы, обладающей чертами социального исследования.

ГЛАВА 1.

12 февраля

СКАРГИН

Издали по направлению к административному корпусу движутся две фигурки. С высоты четвертого этажа они кажутся неправдоподобно маленькими, но не настолько, чтобы я не узнал человека, шагающего впереди. Его ведут ко мне. Это мой подследственный Красильников. За ним, щеголяя новенькой отутюженной формой, идет сопровождающий – прапорщик. Красильников оборачивается к нему: наверное, просит не спешить, и тот великодушно укорачивает шаг. «Что-что, а просить он умеет», – думаю я с неприязнью и ловлю себя на желании отойти от окна. Но что-то удерживает на месте, оставляя в поле моего зрения движущиеся по снегу фигуры. Это не любопытство, не желание понаблюдать за человеком в тот момент, когда он тебя не видит, нет. После бесчисленных попыток понять своего подследственного, разобраться в его отношениях с убитым – Игорь Красильников обвиняется в убийстве – интерес к нему поубавился. Пришел день, когда все или почти все осталось позади. Сегодня мы, наконец, располагаем доказательствами, которые позволяют полностью восстановить картину происшедшего и окончательно отбросить то, что между собой успели окрестить «легендой Красильникова»...

КРАСИЛЬНИКОВ

Чтобы унять резь от бьющих в глаза солнечных лучей, он перевел взгляд на отвесные стены каменного колодца. Окна, окна, бесконечная череда окон. Справа, слева, впереди, сзади...

Игорь замедлил шаг.

– Не останавливаться, – мгновенно отреагировал сопровождающий.

Он полуобернулся. Обращенное к прапорщику лицо выражало крайнюю степень покорности.

– Пойми, друг, воздухом подышать хочется...

– Не разговаривать, – отрезал прапорщик, но скрип снега за спиной стал раздаваться чуть реже. Пусть маленькая, а победа.

Захотелось курить. На память пришел давний случай, когда тринадцатилетним мальчишкой поддался на уговоры приятелей и выкурил свою первую и, как оказалось, последнюю в жизни сигарету. Шел домой и мучился предчувствием нагоняя, не сомневался, что мать обо всем догадается. Мать он любил... Одинокая, в те годы молодая еще женщина, она все свободные вечера проводила в клубе медицинских работников, занималась в вокальном кружке. Но то ли не все ладилось в клубе, то ли на работе не все шло гладко, – домой чаще всего возвращалась не в духе. Бралась за шитье, за уборку, однако все валилось у нее из рук. С детства запомнил он ее прямую, негнущуюся спину, то, как неожиданно она вскакивала со стула, быстро и бестолково двигалась по комнате в своем развевающемся, пахнущем нафталином халате. В такие минуты было лучше не попадаться ей под руку: могла придраться к мелочи, отхлестать по щекам, выкрутить ухо, а то и больно ударить по голове. Вряд ли кто еще, кроме сына, знал, какой жестокой иногда становилась эта маленькая медицинская сестра из районной поликлиники. И все же Игорь любил ее...

Как и предполагал, в тот вечер она с первого взгляда угадала его состояние. Строго спросила:

– Ты курил?

Он стоял посреди комнаты, виновато понурив голову. Мать стремительно пошла вдоль стен, потом, сужая круги, стала приближаться к нему. Остановилась.

– На какие деньги ты покупаешь папиросы?

– Ребята угостили, – чуть слышно проговорил он.

– Угостили? А это что?! – Порывистым движением она вытащила из кармана халата пачку трехрублевок и, размахнувшись, резко бросила их ему в лицо. – Это что, спрашиваю?! – Зеленые бумажки, как однокрылые бабочки, зависли в воздухе и в беспорядке рассыпались по ковру. – Здесь тридцать рублей! Откуда у тебя деньги?!

Она с силой нажала ему на плечи, усадила на стул и сама села напротив. Приблизила лицо. Оттого, что зрачков не было видно, – они прятались в щелках между густо подведенными тушью веками, – ему стало не по себе.

– Я... я продал фотоаппарат... Он все равно не работал.

Приготовившись к худшему, Игорь сжался в комок. Он ждал удара, но мать неожиданно мягко провела ладонью по его щеке и шее.

– Господи, – низким, вызывавшим в нем нервную дрожь голосом сказала она. – Господи, как ты похож на своего отца.

Ладонь была маленькой и очень холодной. Игорь сидел, боясь шелохнуться, и украдкой разглядывал валявшиеся под ногами трешки.

– Я больше не буду... – готовясь расплакаться, сказал он.

Она вздрогнула. Отойдя в дальний угол комнаты, презрительно скривила губы.

— Слушай и запомни, негодяй! Если я когда-нибудь увижу тебя с папиросой, – берегись! Ты понял?!

– Понял, – едва шевеля губами, ответил он.

– Все, разговор окончен.

«А как же деньги?» – хотел спросить Игорь, но мать, взмахнув полами шелкового халата, уже вышла из комнаты. Из-за двери послышались «мощные» аккорды, которые она извлекала из старенького расстроенного пианино, и он, поминутно оглядываясь, стал торопливо собирать с ковра хрустящие бумажки – законно принадлежащую ему добычу...

Смешно: прошло больше пятнадцати лет, но курить он так и не начал. Мать уже наверняка забыла тот случай, а он, надо же, помнит.

СКАРГИН

Я вытаскиваю сигарету. Красильников не переносит запаха табачного дыма, но я закуриваю и даже испытываю удовольствие при мысли, что это будет неприятно человеку, который войдет сюда через несколько минут. Сильно же изменились наши отношения за минувший месяц! Может, пока есть время, в этом стоит разобраться?

Я медленно перелистываю страницы дела. Рассматриваю протоколы, заключения экспертиз, разглядываю фотографии. Под ними моим почерком помечено: «обзорный снимок места происшествия», «узловой снимок», «снимок трупа с окружающей обстановкой»...

«А вдруг все же ошибка? – мелькает неожиданная мысль. – Не может быть, исключено, но... вдруг?!»

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.