Покидая Вавилон

Евтушенко Антон Александрович

Жанр: Современная проза  Проза    2015 год   Автор: Евтушенко Антон Александрович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Покидая Вавилон ( Евтушенко Антон Александрович)

Глава 1

Нет веры политикам, синоптикам и маклерам. В этой незыблемой, непоколебимой фразе, честно слизанной с отцовских дневников, Доменико убеждался ежедневно. И если с ложью политиков и маклеров приходилось мириться в силу убеждений, что, мол, одних портит власть, а других – деньги, то третьих, откровенно говоря, не оправдывало ничто.

Брезгливо морщась, Доменико Джованни осторожно тронул носком лакового туфля свежее зеркало лужи, вмешавшее прозрачное, словно гигантский аквариум, здание аэропорта вместе с буквами голубого неона "Киiв" и безразличной серой эмалью низкого неба. Овал заволновался, заходил бурунами, словно расстроенный телеприёмник, потерял фокус и цвет и окончательно захлебнулся мелкой рябью помех. Противная морось в отместку переросла в осенний дождь. «Ну вот», – рассердился Доменико, припоминая, как ещё пару часов назад перед вылетом в Загребе он проверял прогноз погоды на предстоящий день в украинской столице. Дожди шли стороной – и зонт сегодня лишний спутник для краткого свидания с городом. От дождя у Доменико портилась причёска – его шикарные завитки свисали вниз упрямыми неподатливыми пасмами. Смоляные, завитые в пружины и зализанные назад волосы, массивные ляжки и демоническая страсть в глазах достались Доменико от отца Аурелио Джованни, уроженца Лидо-ди-Йезоло. Знающий себе цену итальянец сокрушённо кивал головой, когда кто-то пенял на его недостатки. И как любой другой итальянец, никакую критику он не воспринимал достаточно всерьёз, чтобы перевоспитаться. Правда одна: французов Аурелио недолюбливал. Уж очень спесивы, разорялся он, эти потомки древних галлов. Свысока глядят на заальпийских соседей, заполонили рынок третьесортным вином, которое ни один итальянец в здравом уме пить не станет. Вот тут-то Аурелио кривил душой. Итальянские рестораны охотно брали французские сорта, отчего Джованни, владелец винных погребов, терпел солидные убытки. Не чувствуя потребности менять свои привычки, виноторговец шёл наперекор судьбе и часто совершал поступки, о которых впоследствии сожалел. Сожаление без покаяния было ещё одной чертой строптивого макаронника. По общему мнению тех же французов, всякий итальянец – это шумный, нервный, пройдошистый тип, чей ум и природная изобретательность опорочены изнеженностью, излишним празднолюбием и необъятной ленью.

Из стремления не сколько спасти свой бизнес – это здорово попахивало нешуточными вложениями, – а больше из желания насолить конкурентам, Джованни заключал заведомо невыгодные контракты с рестораторами Илирска-Бистрицы, в местечке на границе Хорватии и Словении, на поставку вин. Обязательные в этом случае деловые встречи, как правило, выливались в шумные бардальеро с обилием вина и молодых хорваток, про которых говорят, кровь с молоком. Эта гремучая смесь разжигала в Аурелио кипучую страсть пленительного ловеласа, и тогда любые границы переставали быть помехой.

Доменико мог гордиться итальянской кровью, струившейся в его жилах. Но он часто замалчивал о хорватских корнях. Свою мать Дубравку Йованич Доменико помнил смутно. Всё что осталось от неё – язык и имя, которыми она наградила сына, вопреки желанию мужа. Доменико мог гордиться итальянской кровью, которой в нём наполовину. Но он часто замалчивал о разорении фирмы Джованни, о несостоятельности отца как семьянина, о его частых попойках, переросших с годами в тяжелую неизлечимую зависимость. Метис по крови, Доменико не любил распространяться о своем происхождении. Характерные черты внешности играли на руку и выдавали в нём исключительного итальянца без изъяна и претензии на родословную. Лицо, опалённое южным солнцем, наполовину закрывали бакенбарды и густая чёрная борода, стриженная коротко. Широкий от рождения лоб к тридцати пяти успел покрыться сеткой продольных морщинок и двумя глубокими лобно-носовыми складками, придающими Доменико вид брутального щёголя, впрочем, не без шарма. Лицо его внушало почтение, но не страх. Одетый в твидовый костюм-тройку и лёгкий осенний плащ цвета сухой глины, он скрипел каблуками новых лакированных туфлей, ещё хранящих запах родной мануфактуры. Озираясь по сторонам, он вовсю бранил прихоти небесной канцелярии.

– Шановний, таксi треба? – Поигрывая брелоком с ключами, к Доменико подошёл низкорослый мужичонка с толстою шеей и мясистым, красным, как морковь, лицом. Одет он был простовато: в кожаную куртейку, надетую поверх обвисшего, ручной вязки, свитера и синих джинсов, затёртых чуть выше колена до дыр. – Sir, you need a taxi? – с жутким акцентом уточнил он, прочитав в глазах приезжего недоумение.

– Сколько? – вежливо и почти без акцента уточнил клиент.

– О, как! – восхитился таксист. – По-русски, стало быть, фигачишь? – Он любезно указал в сторону припаркованного невдалеке жёлто-песочного "ниссана" с фирменными шашечками на дверцах. – Договоримся, хлопец. Договоримся! Где твой багаж?

– Нет багажа, – простодушно ответил Доменико и плюхнулся на заднее сиденье таксомотора.

– Панас, – посчитал нужным представиться водитель такси, с интересом разглядывая клиента через зеркало заднего обзора. Автомобиль, повизгивая покрышками на поворотах, вырулил из зоны парковки и уже через пару минут они влились в плотный поток машин на Воздухофлотском проспекте.

– Хорошо, я запомню, – пообещал Доменико.

– А откуда родом? – Очевидно, беседа уже была включена в перечень услуг, потому Панас не собирался так легко сдаваться.

Доменико вздохнул. «Откуда родом?» – для итальянца больше, чем вопрос. Услышав его, тот не смутится, не станет мямлить. Итальянец точно знает, откуда родом, оттого повсюду таскает с собой малую родину – в диалектах и сплетнях, в обычаях и привычках. Любой итальянец скажет вам, происхождение человека тесно связано с понятием "campanilismo" – взгляд со своей колокольни, верность своим пенатам, лучше которых не сыскать во всём мире. Но с этим-то как раз и была загвоздка.

– Из Хорватии, – сказал Доменико и почувствовал, как ему только что наступили на любимый мозоль.

– На хорвата не тянешь, – усомнился Панас. – На итальянца похож, ей Богу!

– Так оно и есть. Но родился в Хорватии.

– А по-русски где так научился, а?

– Там же, в Хорватии, – пояснил Доменико. – Русских везде много.

– Твоя правда! – кивнул Панас. – Вот плюнь и обязательно попадёшь в русского. Задолбал уже большой брат со своими народными массами! Думаешь чего, украинский народ майданит уже вторую неделю, а? Потому что достало путинское быдло, понимаешь, до-ста-ло! Вот оно уже где! – И Панас постучал ребром ладони по выпирающему кадыку.

– Я вне политики! – сухо отрезал Доменико, отсекая всякие разговоры на эту тему.

– Да какой ты к чёрту тогда итальянец, если вне политики? – удивился Панас. – Один ваш Берлускони чего стоит!

– Мода на скандалы вокруг премьера сошла на нет, едва бедолага угодил в тюрьму, – ответил пассажир.

– Он получил своё! – довольно кивнул таксист и зло надавил на клаксон. – Ну, придурок, ну куда, спрашивается, лезешь-то поперёк батьки в пекло? – Он резко выкрутил баранку влево и сложным манёвром обогнул нерадивого водителя, ставшего на пути таксиста. – Нарожали, бля, инвалидов!

Доменико пропустил мимо ушей длинный нелитературный слог Панаса. Он отвернулся и утонул в пейзаже, что рисовал город в узорах дождя. «А послезавтра зима», – тоскливо подумалось ему. Он отвернул лацкан пиджака, за которым обнаружился карман. Кончиками пальцев – среднего и указательного – выудил оттуда электронную сигарету и без удовольствия стал вдыхать водяные пары, насыщенные никотином.

– Но как с этим жить? Как, я спрашиваю, таким уродам вообще доверяют машины? – возмутился таксист. Он снова стрельнул взглядом в зеркало заднего вида и ухватился за новую тему: – Ты гляди, придумают же цацек! А чё, покурить обыкновенную папироску уж и не судьба? – И он любезно протянул пассажиру початую пачку сигарет.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.