Город семи туманов

Сарева Рада Александровна

Серия: Наивные сказки [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Город семи туманов (Сарева Рада)

Город семи туманов

Говорят, что временами память человеческая горше самого страшного наказания. Она может стать и судьей, и обвинителем, и палачом в едином лице, пагубно влияя на наши дух и тело. Не сведущий в тонком искусстве врачевания сразу и не сообразит, с чем столкнулся у постели неизлечимо больного. Точно такая история произошла с моей пациенткой, тридцатисемилетней Эммой, чье невероятное исцеление до сих пор ставит в тупик светила науки и медицины.

Преуспевающая бизнес-леди, Эмма Вергислих шла по жизни легкой походкой, оставляя за собой массу хороших воспоминаний. У нее практически не было врагов, только друзья, товарищи и хорошие знакомые. Ее мягкая, добрая улыбка и открытый взгляд золотисто-ореховых глаз располагали к себе моментально, не оставляя и шанса для недовольства. Всего, что числилось в ее собственности, женщина добилась честным трудом и личным упорством. Удивительно, скажете вы, но в ее делах не находилось места для интриг, подлогов и обманов. Ее ценили партнеры и заказчики, боготворили сотрудники, уважали конкуренты...

Семейная жизнь Эммы также сложилась на редкость удачно. Любящий муж-немец, с которым они шли рука об руку вот уже двенадцать лет, мирные отношения с родственниками по обеим сторонам света, умница-дочка. Несмотря на занятость в бизнесе, Эмма с супругом всегда находили время для самых близких. Бесценное качество, утерянное многими семьями в современном ритме жизни.

Многочисленные друзья и приятели, родственники, одноклассники дочери, давние партнеры - попасть в гости к Эмме стремилось множество людей. Говорили, что в деревянном коттедже на краю города, где обосновалась семья Вергислих, царят изумительные по своей глубине уют и покой. Для каждого пришедшего Эмма находила слова поддержки или утешения, давала нужный совет или просто вселяла надежду. Не жизнь, а сказка...

Первым неладное заметил личный помощник Эммы. Молодой человек обескураженно наблюдал, как доселе уравновешенная и жизнерадостная женщина за считанные часы превратилась в стервозную мегеру, хамящую клиентам и раздающую необоснованные "затрещины" сотрудникам. Впрочем, сие списали на трудности с женским здоровьем и отнеслись с пониманием.

Следующим, кто отметил необычное поведение мадам Вергислих, стал её фитнес-тренер. Мужчину поразила ошеломляющая слабость, накатившая единым мигом на полную сил даму, сразу же превратив ее в ноющую медузу. Затем досталось партнерам, опрометчиво решившим заскочить на обед в офис к Эмме. Вечером - дочке, попросившейся в научную экспедицию к горам. Ночью - мужу, вздумавшему было приласкать благоверную...

Когда окружающие заподозрили в стремительном ухудшении характера и самочувствия Эммы признаки некой болезни, время было безвозвратно упущено. За какую-то неделю яркая, светящаяся от любви к жизни женщина превратилась в бледную тень себя самой, снедаемую головными болями, слабостью, тошнотой, кошмарами и прочими неприятными симптомами. Господин Вергислих приглашал врачей всевозможного профиля, от простых терапевтов до именитых психиатров, но ни один так и не смог поставить внятный диагноз его жене. Эмма таяла на глазах, теряя не столько силы, сколько волю и желание жить.

В конце концов, отчаявшийся супруг, перебрав лучших специалистов от традиционной медицины, с горя обратился к оккультистам и пригласил домой сразу нескольких представителей сего направления. Среди них оказался и один пожилой китаец, который, едва взглянув на больную, скромно присел в уголке гостиной с чашкой зеленого чая. Заговорил он сразу же, как только за последним из его опростоволосившихся коллег закрылась дверь. Впрочем, речь старика была коротка:

- Отвезите жену в Киву-ченг. Если не помогут там, значит, не помогут больше нигде.

После этого китаец церемонно поклонился и вышел, оставив обнадеженного главу семейства выяснять детали маршрута до названного места. Полученная к концу дня информация подробностями не баловала. Киву-ченг оказался небольшим китайским городком, стоящим на берегу безымянной реки у самой границы с Монголией. Население смешанное, основное занятие аборигенов - скотоводство и рыбный промысел. Раньше здесь селились последователи какого-то древнего языческого культа, однако теперь об их существовании ничего не известно. Никаких упоминаний о знахарях, целителях, экстрасенсах и прочих чудесах этого города мужу Эммы обнаружить не удалось. Но...другого варианта спасти женщину по-прежнему не находилось.

Истощенную и безразличную ко всему Эмму доставили к воротам Киву-ченга через тридцать семь часов. Именно столько времени заняли два чартерных перелета и автомобильное путешествие по тряскому бездорожью. Киву-ченг встретил приезжих неласково: древние, почерневшие от времени и влаги камни высокой стены загораживали внутреннее устройство города от любопытных взоров. Нашлись здесь и ворота с хмуро глядящим исподлобья привратником в подобии бронежилета поверх расшитого бисером халата с меховым воротником.

- Чего надо?
- привратник, сдвинув брови, лениво наклонился к окошку с водительской стороны авто.

- Простите?
- господин Вергислих перегнулся через шофера, непонимающе глядя на аборигена.

- Чего надо, говорю?
- английский язык привратника оставлял желать лучшего, однако смысл все же был понятен. Впускать приезжих без ответов мужчина явно не собирался.

- Жену на лечение привез.
- Вергислих решил не ломать комедию и дать неучтивому сторожу требуемый ответ. Эмма, мучимая непрекращающимися болями, тихонько застонала на заднем сидении, взволновав и без того нервного мужа. Обеспокоенно глянув на женщину, Вергислих раздраженно зашипел на чутко прислушивающегося привратника.
- Уважаемый, открывайте ворота скорее! У нас нет времени препираться с вами, ей и так плохо!

- Опять Касым, небось, рассказал!
- сплюнул привратник, отодвигаясь от машины. Медленно, несколько вальяжно подошел к воротам, приоткрыл их, зычно крикнул кому-то по ту сторону стены.
- Фарид, Азат, тархе`тшон! Женщину свою заберете утром восьмого дня.

- Погодите...
- Последняя фраза привратника явно предназначалась американцам. Господин Вергислих неверяще смотрел на подскочивших к автомобилю двух дюжих парней с носилками.
- Я что, должен ее оставить одну в таком состоянии непонятно где и с кем?

- Жену любишь?
- грубо рыкнул один из местных, сжимающий носилки.
- Живой увидеть еще хочешь? Тогда кончай блажить и помогай. Больную вылечат монахи, вам в город нельзя. Таков закон.

Вергислих растерянно посмотрел на шофера, как будто ожидая от него подсказку. Мужчина тяжело вздохнул, ответил пассажиру кивков и полез назад, отстегивать ремни, которыми прикрутили женщину в аэропорту, чтобы та не скатилась на пол по дороге. Через двадцать минут все было кончено. Два непонятно одетых парня - то ли в монгольских, то ли в китайских национальных костюмах, Вергислих не разбирался, - подхватили носилки с поскуливающей от боли Эммой и скрылись за воротами. Привратник еще раз напомнил про восьмой день и также исчез внутри стен. Старенький автомобиль чихнул, подняв вокруг себя облака желтой едкой пыли, и покатил в сторону ближайшего поселения, где мужу Эммы предстояло провести долгую, томительную неделю в ожидании. То, что происходило в это время за стенами Киву-ченга, я могу поведать только со слов самой Эммы. Дабы не потерять ни грамма истины, привожу текст из ее дневника, по завещанию госпожи Вергислих доверенного мне после ее смерти.

***

"Кто-то сказал, что человек может привыкнуть ко всему, в том числе и к боли. Дурак. К боли привыкнуть невозможно. Она выламывает мое тело изнутри, дробя каждую косточку, разрывая на части каждую мышцу. Постоянно, двадцать четыре часа в сутки, меня изматывает непрекращающаяся пытка. Врачи, которых вызывает Петер, только усугубляют дело. Их сухие вопросы, холодные пальцы, всевозможные лекарства не помогают ни на гран. Я посылаю их к черту, но Петер приводит новых и новых...Этому нет конца.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.