Сельская учительница

Горбачев Алексей Михайлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Сельская учительница (Горбачев Алексей)

Призвание учителя есть призвание высокое и благородное.

Л. Н. Толстой

1

Они стояли на берегу реки, чуть подернутой белесым, зыбким туманом. Валентина Майорова держала в руках замшевую сумочку, вчера купленную на последнюю студенческую стипендию, а в той сумочке лежал самый важный, и самый дорогой сердцу документ — диплом учительницы русского языка и литературы. Игорь Коротков горделиво поглядывал на лацкан пиджака, где сиял новенький институтский значок-ромбик.

Гасли в небе звезды. Было тихо кругом, только слышалось, как шуршала галькой река на перекате да где-то невдалеке плескалась рыба.

Валентина смотрела на дальний, уже хорошо видимый лесок. Небо над ним начинало потихоньку розоветь, как будто кто-то там раздувал костер. Этот невидимый костер с каждой секундой разгорался все ярче и ярче, его красноватый отблеск тронул зубчатые края высоких облаков, прошил золотистыми нитями белесый речной туман, заплясал в окнах городских строений.

— Ты посмотри, Игорь, как чудесно! — воскликнула Валентина. — Миллионы лет встает над землей солнце, и каждый раз оно всходит неповторимо. Правда?

— Нет, — с усмешкой возразил Игорь, — солнце всегда всходило и всходит одинаково, но люди воспринимают это явление каждый по-своему.

— Неужели ты вот так скучно станешь объяснять восход солнца своим будущим ученикам?

— Во-первых, я не преподаватель астрономии, а во-вторых…

— Но ты учитель! — живо перебила она. — А учитель должен быть и астрономом, и художником, и поэтом, чтобы пробуждать в детских душах любовь к прекрасному. Ведь все прекрасное, говорил Пушкин, величаво. Ты посмотри, посмотри на это чудо!

Большое огненно-красное солнце выкатилось из-за кромки леса, и все вокруг засверкало, заулыбалось, радуясь новому дню.

— Здравствуй, солнце! — крикнула Валентина.

Игорь оглянулся — нет ли свидетелей. Он тоже радовался и солнцу, и тому, что девушка рядом, но кричать?.. Нет, он достаточно теперь серьезен и не может проявлять свою радость вот так — бездумно и бурно.

Поругиваясь, мимо пробежали ребятишки с удочками.

— Удачи вам, рыболовы! — пожелала ребятишкам Валентина.

Игорь сердито нахмурился.

— Нельзя так, — предупредил он. — Ты забываешь…

— Что? Что я забываю? — поблескивая веселыми черными глазами, опять перебила она. — Ах да, извини, я забыла о том, что прошли, отшумели студенческие деньки… Но пока в нас еще бурлит нерастраченный студенческий задор, давай и мы побежим к крутояру и нырнем с берега.

— Ты с ума сошла, — испугался Игорь. — Переоденемся и потом придем сюда.

— Трусишь? А я нырну, нырну! — Не оглядываясь, она побежала вдоль берега. Игорь пожал плечами: дескать, что с ней поделаешь… Он посмотрел на свои бежевые модные туфли, с неохотой побрел вслед.

Валентина сняла белое праздничное платье, разбежалась, ловко оттолкнулась ногами от высокого берега. Выгнув спину и вытянув руки, она какое-то мгновение невесомо парила над розоватой гладью реки, напоминая большую бронзовую птицу, потом бесшумно скрылась под водой.

«Здорово ныряет», — восхищенно подумал Игорь. Он тоже разделся, аккуратно свернул новый, старательно отутюженный костюм и бросился в речку. Они долго плавали, дурачились, брызгали друг другу в лицо водой, сидели на отмели, подставив загорелые спины уже высокому жаркому солнцу.

— Валечка, ну как все-таки, надумала? — осторожно поинтересовался Игорь.

— Все остается по-прежнему, — упрямо ответила она.

— Но ты пойми, глупо отказываться от такого чудесного путешествия, — доказывал он.

В знак поощрения родители купили Игорю путевку в ялтинский санаторий, и он вот уже в который раз уговаривал Валентину поехать в Крым вместе. Пусть у нее нет путевки — не беда, в Ялте живут родственники Коротковых, они, по словам Игоря, отлично устроят ее.

— Почти все лето мы будем вместе, и где — у самого Черного моря!

Валентина хорошо понимала, как интересна и заманчива эта поездка, и она, быть может, согласилась бы отправиться к Черному морю, но ее удерживало основательное затруднение: не было денег, а ехать в Крым на средства родителей Игоря не могла.

— Какая ты упрямая, — с упреком и обидой сказал Игорь. — Я отказываюсь понимать тебя.

— Все объясняется очень просто, — отвечала она, — скоро у нас появятся свои деньги, и мы поедем с тобой куда угодно — в Крым, Кавказ, и никто не упрекнет нас…

Игорь тряхнул мокрой головой.

— Своей расчетливостью ты начинаешь путать меня, — сердито говорил он. — Через два дня мы смогли бы уехать.

— Я уезжаю завтра в детский дом.

Прежде в дни летних каникул Валентине приходилось работать, потому что жить на стипендию было трудно. Всякий раз она устраивалась вожатой в пионерский лагерь и все лето возилась с ребятишками: ходили в походы, жгли костры, удили рыбу, собирали грибы и ягоды.

В горкоме комсомола и этим летом ей предлагали поработать в лагере, но Валентина впервые отказалась: ее звала в гости директор детского дома Зоя Александровна.

— У меня пропала всякая охота ехать в Крым, там тебя не будет, — искренне жаловался Игорь, когда они по крутой каменистой тропке возвращались с реки в город.

Валентина виновато молчала.

* * *

В коридоре общежития стояла непривычная тишина. Студенты младших курсов уже давно разъехались на каникулы, а выпускники, должно быть, отдыхали после вчерашнего суматошного вечера. Валентина вошла в свою комнату. Ее встретила Зина Солнышко — невысокая, толстенькая, круглолицая, с рыжеватыми кудряшками. Стоя над раскрытым чемоданом, наполненным девичьими пожитками, Зина певуче говорила:

— Любовь любит уединение… Мы вас искали, искали на берегу и не нашли. Куда утащил тебя Игорь с вечера?

— Быть может, наоборот, я утащила его, — улыбнулась Валентина.

Зина Солнышко махнула рукой.

— Может быть. У вас все может быть. — Она перепрыгнула через чемодан, подбежала к Валентине, обняла ее за плечи. — Вы молодцы с Игорем, едете в один район, в одну школу…

— Но удивительно, почему вы с Виктором отправляетесь в разные города?

— Да разве ты не знаешь Марченко, — безнадежно вздохнула девушка.

Валентина хорошо знала Виктора Марченко. Высокий, лобастый, он был способным математиком. Друзья всерьез пророчили ему блестящее будущее ученого, все были уверены, что он останется в институте на кафедре. Но Марченко вдруг попросился в соседний индустриальный город учителем.

— Он чудаковат, — с нежностью говорила о парне Зина Солнышко. — Он увлечен математикой и больше ничего не замечает. Я даже сама первая поцеловала его…

Валентина рассмеялась.

— Теперь осталось предложить ему быть твоим верным супругом…

— Я, кажется, так и сделаю, — серьезно ответила Зина. Она гордилась тем, что получила назначение в новый город, которого еще нет на карте, о котором только нынешней весной стали говорить и писать в газетах. Над ее кроватью и сейчас еще висит рядом с портретом Галины Улановой фотография палаточного городка в степи. Зина посылала письмо в комсомольский штаб стройки. Ей ответили телеграммой: «Приезжай ждем нетерпением». Эту телеграмму девушка тоже приколола над кроватью и восхищенно говорила: «Видите, меня ждут, и как? Нетерпением!» Но всем было известно другое: Зина радовалась назначению потому, что большой город, куда ехал Виктор Марченко, и новый, еще не построенный, расположены близко, километрах в двадцати друг от друга. И Зина, конечно, верила: они часто будут встречаться с Виктором.

— Вот и кончено — разъезжаемся, — тихо говорила она. — На душе как-то грустно… Сколько прожили в этой комнатке… Знаешь что, Валечка, давай договоримся писать друг дружке, писать обо всем, что бы ни случилось с нами.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.