Последняя пустыня

Биленкин Дмитрий Александрович

Жанр: Научная фантастика  Фантастика  Рассказ  Проза    1962 год   Автор: Биленкин Дмитрий Александрович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

ГРАВИЛЁТ вдруг резко пошёл навстречу собственной тени. Толчок, треск чахлых кустов под колёсами напомнили Шихматову аккорды «Звездной сонаты», то место, когда вспоротый галактическими метеоритами гибнет корабль…

— Ну, что? — спросил он, когда лётчик повернулся к нему.

— Первый случай в практике, — развёл тот руками. — Лопнула обкладка, и жидкий гелий испарился. Расскажешь — не поверят.

— Свяжись с городом.

— Невозможно. Аккумуляторы разрядились полностью.

Зелёные глаза пилота смотрели на Шихматова виновато. Рука, измазанная маслом, теребила светлые, растрёпанные ветром волосы. Они потемнели, склеились, и ветер сбросил на худое лицо прядь, похожую на сосульку.

— Ждать, пока разыщут, или пешком идти к Преобразователям? Их лагерь километрах в тридцати.

— Пешком! Конечно, пешком.

Шихматов вылез из кабины. Горизонт очерчивал ровный круг, лишь с востока тронутый гуманной зыбью холмов. Опалённая солнцем земля казалась островом, летящим в бескрайнюю голубизну знойного неба.

Они остались наедине с нетронутой природой. Она вызывала сложные полузабытые чувства прикосновения к чему-то большому, странно волнующему, почти нереальному после долгих лет пребывания среди дрессированной природы окультуренных лесов, прочёсанных химией лугов, рек и гор.

— Я почему-то думал, что пустынь больше не осталось.

— Одна из последних. А может быть, последняя. Ненадолго. Преобразователи уже здесь.

— Жалко. Следовало бы оставить её заповедной. Это тоже не оставят?

Певец кивнул в сторону. Там, извиваясь среди засохших колючек, полз щитомордик.

— Случайно уцелел. Ты же знаешь, сорок лет назад на планете уничтожили всех ядовитых змей. Заодно с волками, комарами, москитами… Костюм хорошо работает?

— Отлично.

В костюме, точно, было нежарко. Полупроводниковая ткань, преобразовывая тепло в холод или наоборот, в зависимости от погоды, всегда создавала телу приятную прохладу. Обжигающее дыхание горячего ветра ощущали только лицо и руки.

Шихматов пытался представить себя без спасительного костюма, обливающегося потом, и не мог.

«А когда-то люди работали на жаре в обыкновенных рубашках», — подумал он.

Солнце, раскалённый ленивый шар, медленно скатывалось к горизонту. Путники устали, но до цепи невысоких гор, за хребтом которых был лагерь Преобразователей, осталось совсем немного. Гранитные, похожие на истёршиеся зубы, утёсы будто впитали кровь заката и пламенели. Синие тени лежали на шершавых склонах глубокими морщинами древности. Каждый шаг словно удалял обоих из настоящего в дальнюю дальность тысячелетий, когда человек стоял против враждебного мира, не имея за плечами даже энергии пара.

— Как ты думаешь, Сергей, наши далёкие предки меньше устали бы, чем мы?

— Вероятно. Они ходили больше нашего.

— Это подтверждает слова моего сына, которые меня беспокоят. «Благоустроенность изнеживает человека. Никто из нас не в силах повторить подвига, скажем, Амундсена».

— Кому сейчас взбредёт мысль на собаках идти к полюсу? Зато Амундсен не мог бы долететь до Веги.

Они сели на выступ. Небо вызвездилось.

Сквозь неподвижные очертания созвездий толчками двигались яркие оранжевые и жёлтые точки — искусственные спутники. Скалы стояли, точно осыпанные звёздной пылью.

— Колдовство… — заметил Шихматов.

— Да, — согласился Сергей.

Он протянул певцу термос. Глотки пахнущего клубникой напитка бодрящей волной смыли усталость.

— Час добрых фей, лютых волшебников, радостных чудес, — задумчиво промолвил Шихматов. — Это мы утратили. В Элладе такими ночами рождались мифы.

— Кажется, ты снова подумал о детях.

— Верно. Похоже, им становится скучно на Земле. Всех влечёт зов Галактики. Там нет благоустроенности, но есть ради чего ломать шею.

— Скучно? Не то, не то! Прадеды выкорчевали капитализм, деды создали изобилие, отцы рвались в отряды Преобразователей. Помнишь? Первое цветение лип на Южном полюсе, чайки над Сахарским морем, последний комар в стеклянной клетке зоопарка… Сделано почти всё, о чём мечталось. А мальчишки не хотят кибернетических нянек, угадывающих и выполняющих малейшие желания, им осточертели плоды, падающие прямо в руки. Мальчишки остаются мальчишками. Да, они предпочитают ломать шею ради далёких планет, ради извлечения каких-то энергий, творящих звёзды. Не беспокоиться надо, а гордиться молодёжью.

— Может быть, может быть…

Они стали спускаться с гребня. В амфитеатре гор стояла темнота, неподвижная, густая, как вода подземных озёр. Вершины гор, озарённые луной, айсбергами высились над ней.

Склон выровнялся, под каблуками захрустел песок. Внезапно Шихматов схватил пилота за руку:

— Ты слышишь?

Беззвучную ночь наполнило непонятное движение. Зашевелилась земля. Что-то лопалось, дышало. Сергей нажал кнопку фонаря. Пятно света выхватило невероятную картину.

Из почвы лезли какие-то мясистые отростки. Они тянулись вверх, их стволы то и дело набухали почками, те выбрасывали новые побеги. Буквально через несколько минут путников окружила роща колышущихся змееподобных растений.

— Всё-таки земля не перестаёт удивлять, — проговорил растерянно Шихматов.

— Подозреваю, что это штучки Преобразователей…

— Эй! — послышалось сверху.

Вниз прыгнул слепящий луч. Скоро у истока луча наметилась человеческая фигура. Сергей отвёл фонарь, в ответ раздался щелчок, вдвигаемого поляризационного фильтра. Пилот, досадуя на своё промедление, сделал то же самое.

— Почему вы не дали знать о своём приближении? — накинулся юноша. — Хотя… Шихматов?! Тут так волновались за вас!

— Что мы, маленькие? Скажи лучше: это ваши преобразовательские фокусы?

— А-а… это! — Преобразователь махнул рукой. — Это кактусы с Толимака. Планетка есть такая. Химики нашли в них интересные вещества и. попросили нас засеять кактусами последнюю пустыню. Кактусам нужен безводный климат. Но и тут пришлось с ними повозиться. Никак не хотели привыкать к нашей земле. Видите?

Юноша поднял ладонь. Её испещряли мелкие белые шрамы.

— Следы колючек. Простите, вы не устали?

Певец и летчик посмотрели друг на друга.

— Нет, мы славно прошлись. Побродили в прошлом, подышали будущим. Пустыня настраивает на философский лад.

— Ну, и каким вы увидели будущее?

— Трудно сказать. Всё равно оно окажется не совсем таким, каким представляется издали.

— Но в основных чертах…

— Основные черты наметили, милый, ещё до нас, эдак лет полтораста, назад. Наметили и стали строить.

— Добротная постройка. На мою долю осталась какая-то плюгавая пустынька да кактусы с Толимака.

— Ничего, дела ещё много во Вселенной.

— Нет, у меня другая мысль. Теперь никакая мошка уже не оживёт, и, я думаю, можно позволить лесам дичать. Кончу с кактусами — займусь этим.

Шихматов рассмеялся:

— А мы чуть не отпели Преобразователей.

Стебель кактуса коснулся шихматовской руки. Певец отпрянул, потом с недоумением посмотрел на пальцы:

— Где же колючки? Преобразователь довольно улыбнулся:

— Генетический отбор, и никаких чудес. Теперь кактусы можно гладить, как щёки ребёнка.

— Не поторопиться ли? — вмешался пилот. — Я обязан доставить гостя неутомлённым. Завтра ему выступать не только у вас.

По небу побежала молния. Её огненный след перечеркнул Млечный путь. Видимо, с межпланетной станции ушёл в Галактику рейсовый звездолёт.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.