Долг гостеприимства

Булычёв Кир

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    1965 год   Автор: Булычёв Кир   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Я сидел в старом, с вылезшими из спинки тростинками кресле и курил. Через полчаса придется подниматься, покидать прохладную веранду и пересекать раскаленную площадь Камают, потому что лавка парса, который торгует сигаретами и табаком, стоит там, у автобусной остановки, рядом с полицейским участком. Апрель плох тем, что даже в пять часов вечера душно так же, как в полдень.

Красный лепесток с дерева кокобин пролетел сквозь распахнутую дверь веранды и улегся мне на лоунджи. Скоро придет муссон. Тогда станет прохладнее. На заднем дворе женщины громко стучали кастрюлями и ножами и мешали мне сосредоточиться. Это раздражало меня, потому что в семь часов мне надо было идти в университет, где собирались любители языка древних пью, и я должен был доложить им о переводе надписи на золотом листе, найденной в Лейктано. Но я так и не перевел надпись, потому что было жарко и в довершение всего сломался фен.

Пришла Ма Тин До и попросила у меня пять джа на чилли [1] . Потом она ушла, и наступила тишина. Только выкрикивал что-то продавец воды, да гудели на площади большие японские автобусы.

Я, наверно, задремал и не заметил, как незнакомый человек вошел и сел в кресло напротив меня. Он кашлянул и, когда увидел, что я открыл глаза, сказал:

— Простите, что я вас осмелился побеспокоить, но я очень спешу.

Я кивнул ему, но не стал ничего отвечать. По правде говоря, я даже и не знал, что ему ответить, потому что, посудите сами, разве не удивительно проснуться оттого, что на твоей веранде, в твоем кресле, сидит незнакомый человек. Но задумываться о причинах такого визита не хотелось.

— Я не имел возможности предупредить вас о моем приходе заранее, но, зная вашу отзывчивость, я посмел вас побеспокоить.

Он не был похож на нищего или на попрошайку. Он был одет, хотя и странно, но чисто и опрятно. Возможно, он приехал с гор.

— Мне, — сказал посетитель, — нужны корни швединды.

— Что?

— Корни того растения, о котором вы писали статью в журнале Бирманского исследовательского общества. Вы — наша последняя надежда.

— Ничего не понимаю, — признался я.

— У нас вспыхнула эпидемия полиграматоза. И мы не можем с ней справиться. Вы же в своей статье писали, что чинские пастухи лечат скот корнями швединды.

Нет, он не был нищим. Но он не был и бирманцем. Говорил он по-бирмански правильно, но с акцентом.

— Я никогда не слышал, чтобы полиграматоз встречался у скота за пределами Чинских холмов, — ответил я. Теперь-то он уж будет вынужден сказать, откуда он появился.

— Мы тоже так думали, — ответил мой собеседник. — Но потом, очевидно в последнюю экспедицию, случайно завезли вирус.

— У вас в стаде чинские породы?

— Не только. Но болезнь перекинулась на другие породы тоже. И самое печальное — заболел один из зоологов.

— Не может быть! — сказал я. — Люди не подвержены этой болезни.

— Но разве вы не допускаете, что вирус мог акклиматизироваться и изменить свойства?

Я подумал, что гость прав. Но что я могу сделать? Мне вдруг захотелось курить, но за сигаретами надо идти на площадь, а гость вроде бы и не собирается меня покидать.

— Понимаете, уважаемый, — сказал я. — У меня нет корней швединды.

— Ни единого?

— И не было. Да и поможет ли вам один корень? Я вам советую отправиться, не мешкая, в Минские холмы. Там у меня много знакомых, и я смогу дать вам рекомендательные письма.

Мне не нравилось в госте то, что он не представился. Он-то знает, кто я такой, а я о нем ничего не знаю. Может быть, разговор о швединде — просто предлог, чтобы забраться ко мне в дом? Ведь ограбили же позавчера моего соседа начальника департамента У Шве Мьинта…

— Мне достаточно одного корня, — сказал посетитель. Он явно был расстроен. — Мы можем быстро синтезировать лекарственный препарат. Неужели во всем Рангуне нет ни единого корня швединды?

Я задумался.

— Несколько корней и даже живых растений может быть у Маун Тина. Это мой друг. Он работает в Ботаническом саду. Давайте я напишу ему записку. Вы сядете на автобус у Камаюта и доедете до Кандогале…

— Простите, — сказал мой гость. — У меня такое впечатление, будто вы мне не доверяете. Но, прошу вас, поверьте мне. Положение в самом деле настолько серьезное, что не терпит никаких отлагательств. Я даже не могу потратить лишней минуты, чтобы объяснить вам все по порядку. От того, согласитесь ли вы помочь, зависит наше благосостояние и, возможно, даже жизнь людей.

— Я и не думаю отказывать вам в помощи, — ответил я. Мне было неприятно, что он отгадал мои мысли и упрекнул меня в равнодушии. — Я сделаю все, что в моих силах. Только не сейчас. Дайте мне два дня сроку, и тогда все выяснится. Я напишу моим друзьям в Минских холмах.

— Большое спасибо, — сказал гость. — Однако я должен вас через минуту покинуть. И вернусь только завтра вечером, в шесть часов. Точно в шесть. И у меня нет никакой возможности самому поехать в Ботанический сад. Вы бы меня очень обязали, если бы сегодня же сделали что-нибудь. Завтра я вам все объясню подробнее…

И на полуслове мой гость исчез. Только что он сидел в кресле напротив, и вот нет его… У меня мелькнула мысль, что весь разговор мне померещился. Чего только не бывает в такую жару! Но я сразу отбросил эту мысль. Ведь я мог с точностью до деталей вспомнить не только весь разговор, но и одежду незнакомца, его манеру держаться. Мир был так же реален, как и минуту назад. Так же постукивали ножи на заднем дворе и гудели автобусы. Нет, видно, не придется мне сегодня читать доклад в университете. И я даже почувствовал некоторое облегчение, ибо я так и не придумал способа разделаться с этой надписью на золотом листе.

Я крикнул женщинам, что на час уеду, и вышел на площадь. Моего гостя нигде не было видно. Где-то в глубине души я надеялся увидеть его на остановке автобуса.

Я купил у парса пачку сигарет «Серебряный слон» и остановил рикшу.

Велорикша не спеша нажимал на педали и даже остановился раз у парка Сопротивления, чтобы поболтать с приятелем. Я знал, что торопить рикшу бесполезно, а потому покорно ждал, пока разговор кончится. Завтра праздник. Женщины уйдут в пагоду, и у меня будет свободный вечер. Когда придет незнакомец, никого дома не будет. Я не был уверен, хочет ли он, чтобы его увидели. Кстати, он не спрашивал меня о здоровье моих близких… Мы проехали по берегу Королевского озера, миновали зоопарк и Союзный клуб. Маун Тин живет рядом с Ботаническим садом.

К счастью, я застал его дома. Тот не удивился моей просьбе.

— У нас в саду их целая лужайка. Можешь выкопать, сколько тебе надо.

— Ты пройдешь со мной, Ко Маун Тин? А то сторож может не разрешить мне.

Мы дошли до Ботанического сада за пять минут. Стало уже чуть прохладнее. Вот-вот начнет темнеть.

У входа в сад стояла синяя полицейская машина.

— Что-то случилось.

Мы подошли к машине. Старик в выцветшем лоунджи, видимо сторож, повернулся к нам и поздоровался с Маун Тином.

— В саду побывали бандиты, сая [2] Маун Тин, — сказал он. — Они чуть было не разграбили весь сад.

— Ну уж не может быть, — улыбнулся мой приятель. — Что может понадобиться бандитам в Ботаническом саду?

За сторожа ответил молоденький лейтенант полиции:

— Кто-то неизвестный пытался проникнуть в сад, но, когда сторож начал звать на помощь, скрылся.

— У меня только палка, — сказал сторож. — Я давно просил директора: дайте мне ружье. И вот чуть было сад не ограбили.

— Как вы заметили злоумышленника? — спросил Маун Тин.

— Сначала он ко мне подошел. Такой бледный и в брюках. Наверно, иностранец. И спросил, как ему увидеть директора.

— Он говорил по-бирмански?

— А как же еще? Я говорю: директора нет, сад уже закрыт. А он спрашивает, где живет директор. Я отвечаю: в Янкине, на автобусе надо ехать. Он тогда спросил, а кто еще его может пустить в сад. Я говорю: никого здесь нет. Он тогда и просит меня: пусти в сад. Я заплачу. Мне, говорит, одна растение надо увидеть.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.