Перебежчик

Богомолов Владимир Максимович

Жанр: Исторические приключения  Приключения  Советская классическая проза  Проза    1984 год   Автор: Богомолов Владимир Максимович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Перебежчик ( Богомолов Владимир Максимович)

Гудок заводской котельной надрывался до тех пор, пока площадь перед главными воротами не была до отказа забита народом. На тревожный зов прибежали подкатчики и канавные, завальщики и обрубщики, даже кое-кто из подручных сталеваров, выскочив из душного, пропитанного чадом мартеновского, становился неподалеку, чтобы и речь послушать, и от печи особенно не отлучаться.

На самодельную трибуну поднялся председатель рабочего совета завода. Оглядев собравшихся, он выкинул высоко над головой руку, и тотчас оборвался гудок, словно председатель движением своей руки перекрыл доступ пара.

— Товарищи! — произнес он первое слово, и все мгновенно почувствовали, что случилось непредвиденное, что не зря они бросили свое рабочее место. Сейчас здесь, у проходных, решается их судьба, судьба завода, а может, города. Так думал и молодой слесарь Роман Лебедев. — Товарищи! Сегодня ночью на город напали три эшелона анархистов…

Площадь колыхнулась, выдохнула единой глоткой досадливое «у у-у», а вслед за тем проклятья.

— Эта черная контра стремится пробиться к центру города. Красная гвардия с трудом сдерживает натиск банд. Нужна наша помощь. Многие из вас уже принимали участие в таких операциях…

Роман сразу вспомнил февраль, когда он, едва успев переступить порог цеха, был зачислен в отряд самообороны как сознательный пролетарский элемент, член клуба рабочей молодежи. Уже через день их отряд был брошен в пожарном порядке на станцию Разгуляевка, куда удалось прорваться одному эшелону, следовавшему с Кавказского фронта… Начиная с конца семнадцатого года через Царицын с юга и запада возвращались с фронтов домой солдаты и офицеры, бросившие передний край. Иногда целыми полками, с боевым оружием: пушками, пулеметами, винтовками. Зачем оружие дезертирам? — задумались в центре и дали по железнодорожным веткам строжайший приказ: эшелоны с оружием на Дон, в центральные губернии и за Урал не пропускать.

Но всякому известно, что приказ легче отдавать, чем его выполнять. Тут Царицынскому губкому партии, военному комиссариату и сотрудникам Чрезвычайной комиссии работы было невпроворот.

Поезда шли днем и ночью, на закате и на рассвете. И каждый нужно было встретить, проверить и лишь после этого поднять зеленый — жезл семафора или, напротив, на всех стрелках зажечь красные фонари. На станциях неусыпно дежурили красные политкомы, агитаторы. Эти, как правило, начинали разговор с теми, кто, навоевавшись, спешил домой. Конечно же ни о каком ленинском призыве «Социалистическое отечество в опасности!» они не слышали, что немцы прут на Питер, им чаще всего казалось ложью, что на Дону Алексей Каледин поднимает вольницу против Советов — наветом на славного казачьего атамана… Словом, как правило, ехала темнота. И эта часть после соответствующей прочистки мозгов и просветления глаз с пониманием относилась к распоряжениям новой власти.

Но встречались и такие эшелоны, на которых не только слово агитаторов не влияло, даже пулеметы и винтовки, направленные на вагоны, оказывались своеобразным красным лоскутом для быка. С особой яростью отбивались от красноармейцев те, кто знал истинное положение вещей, кто спешил на помощь притаившейся контре в Петрограде, Москве, в Новочеркасске, Одессе, Астрахани, Баку…

С еще большим остервенением сопротивлялись эшелоны, на вагонах и паровозах которых устрашающе-нелепо висели черные знамена с белыми черепами и транспаранты с афоризмами, вроде «Анархия — мать порядка». По пути следования анархисты беспощадно грабили склады, магазины, банки, церковные приходы, словом, как саранча, сметали все, что можно было погрузить в вагоны и увезти…

Все эти тонкости Роман Лебедев узнал позже, а тогда в Разгуляевке он впервые понял, что такое классовый враг и как он умеет драться за свое добро, вернее, за добро, присвоенное им. И если бы не бронепоезд «За мировую революцию», может быть, эшелон пробился бы на Иловлю. Такие же задания отряд молодых металлистов выполнял и в марте, апреле. У ребят все больше вырабатывалось навыков, они стали, прежде чем оцеплять эшелон, применять смекалку, хитрость, делали все, чтобы с меньшей кровью задержать состав, а если нужно было — разгромить банду. Жаль, что в отряде Романа таких ребят после каждой успешной операции становилось все меньше и меньше. И это было обиднее всего. Умирали замечательные товарищи, молодые, здоровые, жизнерадостные, полные прекрасной мечты о светлом завтра. Правда, на их место становились тут же новые добровольцы. И в этом смысле цепь не теряла звенья, не рассыпалась, но ведь это были новые, необученные, необстрелянные…

Все те операции, о которых вспоминал Лебедев, проводились отрядами разных цехов завода, чаще всего поочередно. А чтоб гудком поднимать весь завод — такое было впервые после ноябрьских дней семнадцатого года.

Прежние банды, анархиствующие составы, даже явные контрреволюционеры были заинтересованы в одном — любой, ценой пробиться через советские кордоны, а эти банды вели себя не совсем обычно. На требование властей сложить оружие ответили ультиматумом: или вы беспрепятственно пропускаете нас, или мы захватываем город и стираем его с лица земли.

Подобные ультиматумы редко, но предъявлялись и прежде. Но тогда они исходили от отчаявшихся параноиков, явных шизиков, располагающих одной, двумя батареями, дюжиной пулеметов, сотнями штыков. Сегодня картина была несколько иной: три эшелона небезызвестных в мире анархии вождей — Петренко, Воронова и Маруси Богуславки, растянувшиеся от Купоросной балки до Ельшанки, поставили задачей не унести ноги, а ни больше, ни меньше — стереть с лица земли город. Такого конца ему не сулил даже верховный атаман Дона генерал Краснов.

Пока в городском Совете и штабе фронта решали, как быть, эшелоны, разгрузив батареи и пулеметные тачанки, ударили по поселку. Они довольно легко смяли малочисленные заградотряды, погнали их к Верхней Ельшанке и Царицыну.

Через час эшелоны подошли к станции Владикавказская. До центра оставалось не более трех верст.

На помощь Красной гвардии были брошены отряды с ближайших заводов — лесопильного, мыловаренного, гвоздильного.

К ночи наступило относительное затишье. Враги не решились на штурм глубокого и широкого оврага поймы реки Царицы. Но с рассветом они вновь начали обстрел города и пошли приступом на железнодорожный мост. И хотя их атаки пока не увенчались успехом, штаб обороны призвал к всеобщей мобилизации.

— Товарищи! — вновь выкрикнул председатель. — Над городом нависла смертельная угроза. Всех, кто способен носить винтовку, мы зовем на поддержку Красной гвардии. Поможем, товарищи, красногвардейцам разбить бандитов! Стройтесь повзводно у проходных и двигайтесь на станцию. Там вас ждет состав.

…В штабе обороны металлургов ждали. Вез промедления каждому вручили винтовку и патронташ. Стояли группами, курили, подгоняли ремни, щелкали затворами. И все время невольно прислушивались к выстрелам, долетающим со стороны Царицы. Ждали, когда же их бросят туда. Наконец кто-то крикнул: «Идет!» Еще не зная, кто идет и зачем идет, Роман на всякий случай приказал своему взводу:

— В две шеренги становись!

К нему подошел командир красногвардейского отряда завода Василий Иванович Чанов, который вчера ночью увел первый батальон в город.

— Ты за командира? — спросил Чанов, машинально протягивая руку Роману. Наметанным глазом окинул взвод. Крестовоздвиженскую церковь знаешь? Тогда — по четыре в ряд и на всех парах туда. Я сейчас дам задание другим и прибегу к тебе.

Чем ближе взвод подходил к реке, тем слышнее били в уши залпы винтовок, очереди пулеметов, а когда Лебедев перед железнодорожным мостом подал команду «вольно», с Дар-горы ударила батарея. Залп был не прицельный. Снаряды упали в заросли камышей, подняв высоко над поймой столбы дыма и грязи.

— Бегом, бегом, вперед! — приказал Роман, опасаясь, как бы второй залп не накрыл их на мосту.

Но теперь снаряды грохнулись где-то на улице пригорода. «Значит, не по нашему взводу и даже не по мосту», — с облегчением подумал Лебедев, мысленно намечая маршрут к церкви, величаво взобравшейся на пригорок.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.