Модель «самоустранения мужа» в литературе и жизни русской интеллигенции середины XIX в.

Кафанова Ольга Бодовна

Жанр: Психология  Научно-образовательная    2011 год   Автор: Кафанова Ольга Бодовна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

К середине 1840–х гг. десяток сюжетов и героев Ж. Санд стали моделью поведения для значительной части российской интеллигенции (особенно молодежи). Главной ассоциацией, связанной с именем Ж. Санд в России в 1830–1860–х гг., стало разрушение христианско — церковной мифологемы «святости», нерушимости брака и пересмотр «священных устоев» нравственности. Взгляд женщины — поэта вскрыл варварство многих обычаев в интимной сфере. Создавая два первых романа в традициях психологической прозы, она вышла за пределы романтической традиции, обратившись к проблеме положения женщины в браке.

Герой Ж. Санд оказался последовательным в разрушении «святости» брака, когда в нем исчезла взаимная любовь. Узнав, что жена полюбила другого и ждет от него ребенка, он прекращает с ней интимные отношения, а затем самоустраняется. Не видя средства устроить счастье женщины, являвшейся с религиозно — общественной точки зрения преступницей, совершившей прелюбодеяние, он решает покончить с собой. Этот поступок, отвергающийся христианской этикой, получает в романе философское обоснование и приобретает значение подвига. Жак воплотил представление романистки об образе «праведника» [1] .

Санд убеждала читателей, что общество не даёт иного выхода мужчине, защищающему униженную женщину. Такой способ решения любовного конфликта — следствие трудности, невозможности оформления развода с благоприятными последствиями для изменившей женщины. Это форма протеста против института брака. Жак стал в России дискуссионным героем, вызывающим подражание в романном сюжето— и образостроении и в любовном быту.

«Человек, — утверждает Жак, — не властен над своим сердцем, никого нельзя считать преступником за то, что он полюбил или разлюбил. Унижает женщину только ложь. Прелюбодеянием надо считать не то, что женщина подарила час любовнику, а то, что она вслед за тем провела ночь в объятиях мужа» [2] .

Под влиянием Ж. Санд в России начался пересмотр идеала пушкинской Татьяны, происходивший в кругу западников и получивший выражение в эпистолярии и отдельных статьях. Поступок пушкинской героини, предпочитавшей нелюбимого мужа любимому мужчине во имя исполнения долга, воспринималась Белинским, Анненковым, Герценом, Огаревым как лицемерие и ханжество.

В 1830–е гг. против Ж. Санд объединились все российские критики — мужчины. Ими двигало стремление не допустить расшатывания «священных устоев»: разрушения патриархатной семьи и «святости» брака. Все изменилось в начале 1840–х, когда в России начались либерально — демократические процессы. Явной доминантой в восприятии творчества Санд всей культурной, читающей Россией была содержащаяся в ее романах нравственная дискуссия. Имя и творчество Ж. Санд стали частью русской национальной культуры середины XIX в. Она вслед за Байроном дала название культурному движению: байронизм 1820–х–1830–х гг. сменился жоржсандизмом 1840–1860–х гг., что закрепилось в публичных формах критических статей и романе А.Ф. Писемского «Люди сороковых годов» [3] .

Модель самоустранения мужа заявлена в повести М.В. Жуковой «Барон Рейхман».А.Я. Панаеваиспользовала сюжетные ходы, поместив свою героиню в ситуацию любовного треугольника, заставляя читателей задуматься о непроизвольной природе любви и сложности супружеских отношений. «Жак» стал моделью для литературных сюжетов, своеобразной «школой мужей» [4] . Сформировались неписаные правила любовно — супружеского кодекса, которым обязан следовать мужчина, чтобы сохранить чувство собственного достоинства.

Прежде всего благородный человек, женясь, стремится не к «тупым» и «пошлым» отношениям «мужа и жены»; в идеальном браке супруги должны «быть товарищами, друзьями, любовниками» [5] . Из условия вытекало следствие: единственно достойным поведением мужчины, которого разлюбила жена, является подавление эгоистических чувств и отказ от супружеских прав вплоть до самоустранения во имя ее счастья.

Любовно — семейная драма Герцена возникла в атмосфере жоржсандовских идей, поскольку сам Герцен, Наталия Александровна и Георг Гервег исповедовали гуманные принципы брака, новое понимание чистоты и порядочности в любовном быту. Герцен не считал Гервега преступником за его любовь — страсть к своей жене. Герцен не обвинял Натали, в которой видел не виновную в прелюбодеянии, а жертву непредсказуемости человеческой природы. Трусость Гервега, не объяснившегося прямо, не позволила разрешить конфликт «человечественно». Герцен предложил жене в случае, если она выберет Гервега, самоустраниться, дав ей возможность попытать счастья с другим [6] .

Поведение Герцена не было прямой проекцией на линию Жака, но приверженцы гуманной этики брака почитали этого героя за образец для подражания. Молодой Чернышевский, разговаривая с Ольгой Сократовной, тогда еще его невестой, «о своих понятиях о супружеских отношениях», разъяснил их также в контексте фабулы романа Санд. Предполагая возможную страсть будущей жены к другому, Чернышевский давал обет руководствоваться заботами о ее благе. «Я буду, — записал он в «Дневнике» 14 марта 1853 г., — любить ее, как отец любит свою дочь, и как муж любит свою жену, и как любовник любит свою милую. А если предмет ее страсти будет недостоин ее? Тем скорее кончится эта связь, тем более она будет привязана ко мне» [7] .

Под влиянием жоржсандовской мифологемы сложился любовный треугольник Иван Панаев — Авдотья Панаева — Николай Некрасов. Почитая идеи Санд и популяризуя их, они разделяли убеждение в безнравственности брака, не основанного на чувстве. Некрасов, страстно влюбленный, не считал себя бесчестным, добиваясь любви жены приятеля. Несмотря на общие интересы и взаимопонимание между Некрасовым и Панаевой, идеального союза у них не получилось.

Русские мужчины «не дотягивали» до идеала высокой любви, честности и самопожертвования; страдающими персонажами в драматических сюжетах оказывались женщины: А.Я. Панаева, Н.А. Тучкова — Огарева, погибшая дочь Герцена и Тучковой… Исключение составил Н.Г. Чернышевский, с юности и до конца жизни верный избранному этическому образцу.

Богатый разнообразный материал интимного и публичного характера даёт картину усвоения модели «самоустранения мужа» русской культурой. Модель претерпела культурный трансфер из литературы в жизнь и реинтерпретацию в новых литературных формах.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.