Из зоны в зону

Габышев Леонид Андреевич

Жанр: Современная проза  Проза    1994 год   Автор: Габышев Леонид Андреевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Из зоны в зону ( Габышев Леонид Андреевич)

1

Ранним летним утром Коля Петров прибыл в Москву. Еще в вагоне надел черные очки и сквозь них смотрел на слабое солнце и на толпу, быстро катившую к Ярославскому вокзалу. Выстреленный из тюрьмы помилованием, шел по перрону и улыбался солнцу, людям, свободе. В новой сумке альбом с фотографиями, вырезки из газет о футболе и письма — это самое дорогое, что он взял из тюрьмы. Душу наполняла непередаваемая радость свободы, и с легкостью подчиняясь скорости толпы, шел навстречу неизвестности, глядя на людей, и они ему казались красивыми и счастливыми. Но он счастливее толпы. Толпа привыкла к свободе, и это утро для нее было такое же, как вчера, а для него — ПЕРВОЕ УТРО СВОБОДЫ.

В Москве, в университете, училась троюродная сестра, которую он никогда не видел. «К сестре потом, а сейчас — на ВДНХ».

Выставка показалась райским уголком, и он восторгался пышными деревьями и фасадами сказочных павильонов.

Хотелось ВОЗДУХА, и он гулял, любуясь нарядно одетой толпой.

Упивался свободой, выставкой, и ему захотелось кому-нибудь сказать: «Я без ума от свободы!»

Спешит на почту и отбивает в грязовецкую колонию, на имя Павла Ивановича Беспалова, телеграмму: «Я ЗАДОХНУЛСЯ СВОБОДОЙ! СПАСИБО! СПАСИБО! СПАСИБО!»

«Теперь к Оле, — подумал и поехал на Волгоградский проспект; там снимала комнату сестра. — Интересно, жить буду в Волгограде, а к сестре еду на Волгоградский проспект…»

Дверь открыла полнеющая женщина средних лет.

— Здравствуйте. Здесь живет Оля Сомова?

— Здесь, — ответила женщина, — а вы кто будете?

— Я ее брат из Волгограда.

— Проходите, она сейчас вернется. Но Оля не говорила, что у нее есть брат.

— Я не родной — двоюродный.

Коля не стал уточнять, что он троюродный.

— Это ее комната, — хозяйка показала рукой на приоткрытую дверь.

— Хорошо, — и он зашел в комнату.

Около стены стояла кровать, возле другой — диван. Сел на диван и огляделся. У окна стол и два стула, в углу шифоньер. Тесновато.

Скоро пришла сестра, и он рассказал о себе. Оказывается, она и не знала о его существовании.

Оля — чернявая симпатичная девушка среднего роста. Закончила предпоследний курс университета.

— Ты не говори хозяйке, что я из тюрьмы. А то ночевать не разрешит.

— Не беспокойся. Сейчас поужинаем и пойдем гулять. Марат, мой муж, поехал к брату, там и останется. Ему с четырех на работу, а потом на занятия. Мы на одном курсе.

Поужинав, вышли на улицу. Волгоградский проспект многолюден.

— Вы давно поженились?

— На втором курсе. Марат на пять лет старше. Но мы, наверное, разойдемся. Родители были против женитьбы и не хотят, чтоб рожала от него. Марат татарин, и они говорят: а вдруг родишь узкоглазого?

Оля веселая, словоохотливая и о себе рассказывала откровенно. Слушая сестру, глазел по сторонам. Как прекрасна свобода!

— Это Есенинский бульвар, а вон памятник Есенину, Его недавно открыли.

Посмотрев на памятник, стал читать стихи Есенина…

Дома попили чаю, и сестра разобрала брату диван, а себе кровать.

Гуляя по Москве, насмотрелся на девушек, и ночью снилось: сидит рядом с Верой, гладит ее по голове и вдыхает аромат юного девичьего тела, шепча слова любви.

Медленно поднялся с дивана и шагнул к сестре. Она спала, откинув простыню, обнаженная, и от нее исходил прелестный запах. Он-то и навеял сон. Глядя на нагую сестру и не понимая, что это она, медленно нагибался, любуясь в свете луны очертаниями юной девушки. Протянул руку, чтоб, как и во сне, погладить девушке волосы, но вернулось сознание. Моля Бога, чтоб сестра не проснулась, лег на диван. «Я что, опять лунатик?»

Утром проводил Олю до метро.

— Приходи на обед. Мы будем дома.

Под раскидистым деревом стоял молодой мужчина.

— У вас есть спички? — спросил он Колю.

— Нет, брат, курить я бросил.

Услыхав такое обращение, мужчина внимательно посмотрел. Петров в черных очках, из-под очков на левой щеке выглядывает шрам. Мимо проходил парень с сигаретой.

— Разрешите прикурить? — попросил Коля.

Мужчина прикурил.

— Что-то невеселый с утра, — сказал Коля.

— Да-а, с женой поругались.

— Так сделай подарок.

— Мы и так помиримся, но потом все равно поругаемся. Теща, понимаешь, теща в нашу жизнь клинья вбивает. Все-то не по ней, все-то не так делаем. Везде сует свой нос. Придет в гости, настропалит жену, уйдет, и мы обязательно поругаемся.

— Теща молодая?

— Сорок два года.

— А жене сколько?

— Двадцать три.

— На сколько лет жены старше?

— На десять.

— Дети есть?

— Дочка. Четвертый год.

— Тесть есть?

— Тестя нет. Лучше б наоборот.

— Теща молодо выглядит?

— Сорок два-то и не дашь.

— Ну, брат, и ты с ней не можешь найти общий язык? А это так просто.

— Как?

— А так. Тебе ее надо трахнуть.

— Не понял, как — трахнуть?

— Лежа.

— Шутите?

— Зачем.

Мужчина молчал.

— Вспомни, оставался с тещей в квартире один?

— Бывало.

— Как она себя вела? Не давала повода к ЭТОМУ?

— Пожалуй. Особенно один раз. Жена с дочкой в больнице лежали, а она с бутылкой заявилась.

— Что не трахнул?

— Нет-нет, я не могу такого.

— А зря. Если так сделаешь, будешь жить как в малине.

В тюрьме от некоторых зеков слышал, как те брали в руки жен, начав спать с ядреными тещами.

— Точно-точно, теща хочет этого. Я понял теперь. Но не выйдет у нее ничего.

Погуляв до обеда и купив билет на самолет, вернулся в комнату.

Сестра представила брата мужу, и они поехали в Кузьминский парк. Сев на берегу пруда, Марат достал пиво.

— Пить первое время не буду, даже пиво, — сказал Коля.

Марат с Олей рассказали легенду о Кузьминском пруде. По преданию, выкопали его крепостные перед приездом в Москву Екатерины II. Но Екатерина Кузьминский парк так и не посетила. Еще Коля узнал, что в пруду утонули вместе с лошадьми сын графа и его любимый кучер. Граф в их честь у входа на ипподром поставил памятники: сын и кучер ведут под уздцы коней. Проходя мимо недействующего ипподрома, видел эти скульптуры, обитые досками.

До вечера гуляли в Кузьминском парке, и он, как челнок, сновал между Маратом и Олей, стараясь наладить их семейную жизнь. Марат сказал:

— Олины родители хотят, чтоб мы развелись, и Оля вышла замуж за другого Он живет в Волгограде и любит ее с детства.

На другой день поехал в аэропорт. Железнодорожный билет у него пропал. На билеты, купленные администрацией колонии, кассир ставит штамп: билеты возврату не подлежат.

Коля в аэропорту Внуково! За свою жизнь не был ни на одном аэродроме и не видел вблизи даже маленького самолета.

В салоне его место возле окна. Душу, переполняет радость свободы и восторг первого полета. Скорей бы взлет!

ТУ-134 медленно выруливает и включаются турбины. Лайнер гудит и трясется, а у него сердце вырывается из груди: скоро самолет оторвется от земли, и он окажется в другом, неизведанном мире. Он, как ребенок, делает открытия: первое утро свободы, первый взлет…

Лайнер взмыл в воздух! Он смотрит в иллюминатор на удаляющуюся землю.

Самолет на предельной скорости, но ему кажется: они летят медленно.

Волгоград! Лицо обдало горячим воздухом.

На автобусе добирается до железнодорожного вокзала и садится в электропоезд.

Не проехав и половину пути, спрашивает соседа:

— До Шпалопропитки далеко?

Но вот и мост через Волго-Донской канал!

Сходит на своей станции и спешит к сестре, думая: если встретит знакомых, ему обрадуются и будут жать руку.

Навстречу соседка. И хотя он в очках, соседка его узнала. Поздоровались, а на ее лице нет восторга. Она говорит ободряющие слова, но видно — спешит. Разве можно в нашей стране удивить человека тюрьмой, тем более освобождением? Соседка за свою жизнь привыкла: кто-то освобождается, кто-то снова попадает в тюрьму. Она чуть ли не в галоп сорвалась с места и растворилась в жарком воздухе.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.