Три блудных сына

Марнов Сергей

Серия: Книги жизни [0]
Жанр: Историческая проза  Проза  Повесть    2014 год   Автор: Марнов Сергей   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Три блудных сына (Марнов Сергей)

Предисловие священника

Каждое слово Святого Евангелия драгоценно для нас, каждая притча, рассказанная Господом, полна множества скрытых смыслов, открывающихся нам не сразу, а после многократных прочтений. Но «Притча о блудном сыне» – особая. Митрополит Антоний Сурожский писал, что она «…лежит в самой сердцевине христианской духовности и нашей жизни во Христе». Другие говорили, что она «…являет образ покаяния грешного человека и милосердия Божия к нему», «…призывает к покаянию изображением неизреченнаго милосердия Божия ко всем грешникам, кои с искренним раскаянием обращаются к Богу».

Да, факт покаяния блудного сына бесспорен. Бесспорно и милосердие Отца, проявленное к человеку, виновному без всяких оправданий. Но только ли об этом говорит нам Господь? Ведь блудный сын, попав в беду, не сразу раскаялся. Вначале он испытал такие страшные муки голода, что рад был пище для свиней, но ему не давали. То есть мы видим ситуацию, в которой человек испытывает нестерпимые мучения и рад получить любую помощь. Кается он? Нет! Он просто хочет есть и вспоминает, как сытно жилось дома, у Отца.

Тогда он решает встать и пойти к Отцу, и это чисто волевое усилие направлено к единственной цели – утолить нестерпимый голод, утолить любой ценой. Один шаг навстречу Отцу, и Отец увидел, увидел издалека и побежал навстречу! Не пошел, обратите внимание, а именно побежал! Блудный сын идет, едва передвигая ноги, а Отец бежит навстречу, чтобы как можно быстрее прекратить страдания любимого существа.

И только тогда, когда Отец обнял и поцеловал его, слова покаяния вырвались из сердца у блудного сына, не раньше! Мы опять видим, что любовь и всепрощение Отца первичны, а покаяние грешника вторично и побуждается именно любовью.

А дальше напрашивается вывод, утешительный для всех нас, побывавших в роли блудного сына хоть раз в жизни: в минуту отчаяния, когда страдания, казалось бы, нестерпимы, надо просто вспомнить, что есть у нас Отец! Надо перестать валяться со свиньями своего уныния и встать, и сделать шаг, что посильно для каждого. И тогда Отец увидит издалека, и побежит навстречу, и простит – бесчисленное количество раз.

Этому чудесному и радостному для нас факту и посвящены новые исторические повести писателя Сергея Марнова, объединенные под общим названием «Три блудных сына». Повести не поучают, ничего читателю не навязывают, а в легкой, почти развлекательной форме рассказывают подлинные истории, случившиеся в разные эпохи с очень непохожими людьми.

Желаю всем приятного и полезного прочтения. Храни вас Господь!

Протоиерей Серафим Правдолюбов

Non facio [1] !

Историческая повесть

Автор хотел взять за основу этой повести историю священномученика Киприана и святой мученицы Иустины – историю колдуна и христианской девушки, вступивших в смертельный поединок друг с другом. Поединок, где ставкой была живая человеческая душа. Погрузившись в исторические материалы третьего века от Рождества Христова, я с удивлением обнаружил, как же много было подобных историй! Появилось желание написать обо всех таких случаях, что невозможно; зато возможно эти случаи обобщить и соединить в одной повести.

В те времена волшебство, чародейство, черная магия были для людей вещами привычными, заурядными и любой римлянин шел к волшебнику, как мы ходим на прием к зубному врачу: не хочется, но ничего не поделаешь – надо! Существовали школы чародейства, повсюду промышляли «учителя» – бродячие колдуны и колдунишки, шарлатаны и бесноватые, обманщики и настоящие слуги ада. Волшебство было обычной и очень престижной профессией: «Я в волшебники пойду, пусть меня научат!».

Но были люди, в присутствии которых волшебство давало осечку, отказывалась работать самая надежная магия. Римляне их не любили и называли святотатцами – «сакрилегами». Сами себя эти люди называли христианами…

Священномученик Киприан и святая мученица Иустина, молите Бога о нас!

Господи, благослови!

1

– Катон, а как твое имя? [2] Мне надо знать, чтобы воспеть его в стихах…

Жирный Флакк сощурил свои маслянистые, глубоко посаженные глазки, отчего они почти исчезли, утонули в булках не очень чистых щек. Рука Флакка положила стило [3] на пюпитр и потянулась к лицу юноши.

– Ты так прекрасен, Катон! Сам Ганимед [4] в сравнении с тобой просто…

Описать ничтожество Ганимеда Флакк не успел, так как губы его были разбиты вдребезги кулаком Катона.

– За фто?! – изумился Флакк, отнимая окровавленную ладонь от стремительно опухающих губ.

Катон не ответил, так как был очень занят: он избивал Флакка. Сначала свалил его на мозаичный пол святилища ударом ноги в челюсть, а затем вооружился длинной крепкой палкой, при помощи которой дежурные жрецы, прикрепив тряпку, чистили особо высокие статуи и капители колонн.

Флакк верещал, пытаясь откатиться в угол, но юноша умелыми ударами возвращал его в исходное положение. Красивое, чисто выбритое лицо Катона оставалось холодным и бесстрастным, стального цвета глаза глядели презрительно и высокомерно.

– Встань и приведи себя в порядок, – приказал Катон, окончив экзекуцию. – Если бы ты, лопоухий трактирщик [5] , хоть немного учился, то знал бы, что в семье Катонов из патрицианского [6] рода Порциев есть только одно мужское имя – Марк. Вот уже более пятисот лет! И никогда – запомни – никогда Катоны не были бабами. Мы не испакостили своего честного имени греческим развратом!

Послышались редкие, но звонкие аплодисменты. В нише святилища стоял жрец в полосатом длинном хитоне, подчеркивающем и без того немалый рост владельца. Черная длинная борода была завита мелкими кольцами, на голове сверкал драгоценными камнями золотой обруч. Катон и Флакк почтительно склонили головы.

– Неплохо, Катон, совсем неплохо! – одобрил жрец, выходя из ниши. – Сначала палкой, потом словами – да ты его просто раздавил, как червя!

Настоящий маг должен запомнить: люди – жалкие черви, которых мы топчем и давим! Мы – высшие существа, а люди нужны лишь постольку, поскольку они полезны нам! Пусть это и не так, но если маг думает иначе, ему место на рынке, среди фокусников. Ты выполнил задание?

– Да, великий Василид!

Катон протянул жрецу исписанный свиток, с виду очень старый, и несколько деревянных дощечек, покрытых воском.

– Так-так… – бормотал Василид, просматривая записи. – Гермес Трисмегист, Аполлоний Тианский, Александр Асклепий [7] … хорошо, хорошо… посмотрим, как усвоил.

– Но… велено было переписать, и только, – растерянно проговорил Катон.

– Настоящий маг всегда стремится расширить границы дозволенного! – наставительно сказал Василид и сделал вид, будто только что заметил Флакка:

– Ты еще здесь?! Убирайся в свою грязную нору, ползать с такими же червями, как ты! Маг никому не позволяет себя унижать, никому!

– Сжалься, великий! Отец убьет меня, он уже столько денег истратил…

– Я давно прогнал бы тебя; только деньги отца и удерживают. Хотя… владелец двадцати харчевен мог бы платить и побольше! Хорошо. Двадцать амфор вина – по амфоре с харчевни – и можешь оставаться. Думаю, не стоит напоминать, что вино должно быть хорошим.

– Благодарю, великий!

– Ты виноват, Флакк. Вступая в коллегию, ты давал клятву в период обучения воздерживаться от плотских утех. Вся твоя сила должна быть направлена к Фебу-Аполлону, а вожделение обращено в силу! Возненавидь Катона, и ты его испепелишь!

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.