Сага о Тимофееве (сборник)

Филенко Евгений

Жанр: Юмористическая фантастика  Фантастика  Научная фантастика    Автор: Филенко Евгений   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Сага о Тимофееве (сборник) ( Филенко Евгений)

Вместо пролога

Случай, который многое может разъяснить, произошел в одном бюро по регистрации изобретений под конец рабочего дня, когда сотрудникам уже не хотелось не только что-либо регистрировать, но и вообще думать. Открылась дверь, вошел крайне молодой человек неброской наружности, в линялых джинсах местного производства и немало повидавшей ковбойке под пиджаком, влажным от зарядившего с утра дождика, и поставил на ближайший стол вечный двигатель.

– Юноша, – сказали ему, – вы разве не знаете, что вечный двигатель в принципе невозможен?

– Нет, – честно признался тот. – Не знаю.

– Ну так вот: как известно, он противоречит… – и державший речь заглянул украдкой в свой блокнотик, – законам термодинамики.

– Чего-чего законам? – переспросил гость.

Ему доходчиво, не без юмора, объяснили. Он сконфузился, покраснел и быстро ушел, позабыв свой агрегат на столе. Агрегат же работал, его маховичок бесшумно совершал оборот за оборотом. Но никто уже не обращал на него внимания, поскольку все собирали в сумочки и дипломаты ранее выложенную косметику, кроссворды, толстые журналы и вязанье, надевали плащи и раскрывали зонтики. И все ушли, оставив двигатель работать.

Он работал и на следующее утро, когда свершался обратный процесс закрытия зонтов, снятия плащей и опорожнения ручной клади. Его задвинули в угол стола, помнится – даже уронили, а затем и вообще переместили на окно, а он упрямо трудился. Проходили дни и недели, а маховичок продолжал свое неустанное вращение, даже чуть припустил в результате того нечаянного падения.

– Что это? – между делом спросило заглянувшее под Новый год начальство.

– Вечный, так сказать, двигатель, – живо ответил знаток законов термодинамики, и все засмеялись. – Тут осенью заходил один чудак…

– Да, – нехорошим голосом произнесло начальство. – Но он же работает!

Наступила совсем не праздничная тишина.

– Когда, говорите, заходил? – зловеще переспросило дальновидное начальство. – Осенью, говорите?! Р-разыскать!

Но фамилия чудака нигде не была зарегистрирована. Поиски успеха не имели, хотя безутешные работники бюро прочесали все первичные организации научно-технического творчества, изобретательские кружки и даже родственные факультеты вузов. Создатель вечного двигателя как сквозь землю провалился.

Никому и в голову не пришло искать его на историческом факультете университета. Издревле принято считать, что оттуда выходят кто угодно, от учителей до тружеников прилавка, но только не инженерно-технические гении. А зря… Виктор Тимофеев, носитель джинсов «Ну, погоди!» и ковбойки с непростой биографией, был студентом, посвятившим себя изучению нравов Римской империи, Петровского периода и прочих знаменательных вех в становлении человеческой культуры. В часы же досуга, а равно и ночью, он мимоходом ниспровергал устоявшиеся научные истины, о большинстве которых знал преимущественно понаслышке. Язвительный сотрудник бюро назвал его чудаком. В этом он был отчасти прав, и вот почему.

Известно, что не все чудаки становятся изобретателями, но практически все изобретатели – чудаки. Трудно выдумать что-то новое, не обладая особым, неожиданным взглядом на окружающий мир: в лучшем случае, можно дотянуть до рационализатора. Виктор Тимофеев же слыл большим чудаком. Поэтому он с детства был изобретателем-самоучкой, или, как их чаще называют, народным умельцем. Возможно, этим он удался в родню: дед его ладил односельчанам диковинные печи, что топились сырыми дровами, свежим торфом и даже картофельной ботвой. А отец, знатный механизатор, всю жизнь проработал на одном комбайне, который с годами не то что не ветшал, а все добавлял прыти и регулярно обставлял новенькие «Нивы», ничего так не любившие, как хороший капитальный ремонт в самый разгар уборочной…

Нет разумного объяснения тому факту, что судьба забросила потомственного народного умельца на исторический факультет, а не куда-нибудь поближе к технике. Сам он это случайностью не считал, так как историю полюбил с детства, когда ему посчастливилось самостоятельно изучить грамоту по сказаниям о древнегреческих титанах и русских богатырях. Можно предположить, однако, что более тесное знакомство с физическими аксиомами наверняка помешало бы внезапным и неудержимым взлетам тимофеевской фантазии. В самом деле, нормальному человеку непросто нарушать то, что все окружающие называют законом: начинаешь ощущать себя преступником. Но среди молодых историков действовали иные законы, и они не мешали Тимофееву безнаказанно творить чудеса.

Впрочем, вернемся в тот памятный вечер, чтобы поведать об еще одном событии, сыгравшем немаловажную роль в деяниях Тимофеева.

Покинув бюро, опечаленный Тимофеев брел под нудным дождиком куда глаза глядят. Он чувствовал себя дилетантом, неудачником и мысленно предавался сладостному самобичеванию, подобно монахам-флагеллантам, о которых прочитал как-то в одной книжке по любимому предмету. Возможно, на этом его крамольные эксперименты с основами основ навсегда прервались бы, хотя он был по-прежнему убежден, что вечный двигатель конструкции Тимофеева работал и мог приносить пользу экономике…

– Витя! – окликнули его.

Тимофеев обернулся. По правде говоря, ему ни с кем не хотелось встречаться… В двух шагах от него, укрывшись под зонтом, стояла сокурсница Света.

Еще до конца первого семестра в девушку Свету влюбились поголовно все юноши потока, и вполне можно было их оправдать. Света была красавица. Глядя на нее, не верилось, что такие девушки могут существовать не только на страницах литературы и киноэкранах, а и в повседневности. Коротко стриженные золотые волосы, прожекторный взгляд ультрамариновых глаз, улыбка ярче вспышки молнии… К началу второго семестра все юноши потока бросили попытки привлечь внимание девушки Светы, впредь решив ставить перед собой только достижимые цели. Света была равнодушна к серийному молодому человеку – веселому, компанейскому, не без деловой хватки, но не претендующему ни на одну звезду с неба. Она готовила себя в подруги гению. Что касается Тимофеева, то он и не предпринимал ничего, чтобы задержать на себе ультрамариновый взор. С его-то заурядной внешностью это было безнадежно.

– На тебе лица нет! – поразилась девушка Света. – Кто тебя обидел?

– Все кончено, – вздохнул Тимофеев. – Они отфутболили мой вечный двигатель…

– Что-что? – не поверила Света. – Вечный двигатель? Откуда он у тебя?

– Я его сделал, – сознался горе-изобретатель. – Это ерунда по сравнению с тем, что я мог бы еще…

Он опасливо покосился на Свету, ожидая услышать слова недоверия пополам с иронией, и прикусил язык. Но в глазах ее светилось одно лишь искреннее любопытство.

– Ты мне его покажешь, – сказала девушка уверенно.

– Он остался в бюро, – промолвил Тимофеев. – Не пойду я туда, ну их… Но если тебе интересно, я могу сделать другой, поменьше.

– Прямо сейчас?

Отступать было некуда – и не очень-то хотелось. Тимофеев полез во внутренний карман пиджака и вытащил оттуда часовое колесико, шариковую авторучку и канцелярскую скрепку.

– У тебя есть заколка? – спросил он.

Света молча протянула ему недостающую деталь. Ловкими движениями, следить за которыми, равно как и совершать их, было одно наслаждение, Тимофеев соединил все предметы между собой и толкнул колесико.

– Крутится… – зачарованно прошептала Света. – А как мы узнаем, что он вечный?

– Он не очень вечный, – честно признался Тимофеев. – Лет через пятьдесят остановится. И при жаре в шестьдесят градусов работать не станет. Положи его к себе в сумочку, – он набрал полную грудь воздуха и добавил: – Потом мы с тобой немного погуляем, а когда тебе надоест, откроешь сумочку и посмотришь…

– Куда пойдем? – деловито спросила Света, поручая зонтик заботам Тимофеева.

Но так уж получилось, что прогулка затянулась до позднего вечера, а тимофеевская конструкция была прочно и надолго забыта. Когда через неделю Света, ожидая Тимофеева на автобусной остановке, опустила руку в сумочку за зеркальцем, что-то резко царапнуло ее палец. Ойкнув от неожиданности, она извлекла затихший вечный двигатель. Ей сразу припомнилось уже стершееся из памяти намерение отшить Тимофеева, как и всех прежних ухажеров, едва только остановиться это маленькое колесико. И у Светы непривычно защемило сердце.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.