Катарсис ефрейтора Тарасова (сборник)

Прошкин Евгений Александрович

Жанр: Социально-философская фантастика  Фантастика  Научная фантастика  Ужасы и мистика    Автор: Прошкин Евгений Александрович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Катарсис ефрейтора Тарасова (сборник) ( Прошкин Евгений Александрович)

Стрелка

Артём торопился как только мог, но всё равно опаздывал. Это ж надо было выдумать – назначить встречу в метро! Вроде не дети уже по свиданкам-то бегать. Приехал бы к ней с шампанским, с цветочком – всё как полагается. Посидели, выпили, потом музычка медленная, расслабляющая. Довальсировали до дивана – свет, естественно, гаснет – и «давай, Любаша, познакомимся поближе».

А тут на тебе: «Проспект Мира», в центре зала. Хрен ей, а не цветочек!

Артём в который раз посмотрел на часы – нет, никак не успеть. Ничего, не графиня, дождется.

Он сбежал по лестнице и на мгновение остановился у книжного киоска. Ехать предстояло через весь город, а тратить время впустую Артём не любил.

«Чего-нибудь легенького, отвлекающего, – думал он, скользя взглядом по цветастым корешкам. – Желязны, что ли, взять? Тоже не угадаешь».

В самом углу примостилась не слишком толстая книжка карманного формата с многообещающим названием «Стрелок». Обложку украшала неизменная девица с пулеметом на шее. Пулеметчица сильно смахивала на Любу, и Артём не устоял.

Войдя в вагон, он сел на свободное место, благо вечером от «Ясенева» поезда шли полупустыми. Артём тоскливо посмотрел на схему метро и начал читать.

* * *

Никодим нес кастрюлю с картошкой, поэтому дверь ему пришлось толкать коленом.

– Всё лежишь? – спросил он, входя в комнату.

– Ну и че? – покосилась на него Варя.

– Скоро пролежни будут.

– Не будут. Я переворачиваюсь.

– Это ты молодец, – с притворной заботой заметил Никодим. – Я-то боялся – так и валяешься целыми днями, а ты вот переворачиваешься. Умница.

– Че приперся? – обозлилась Варвара.

– Да воду вылить. Пусти костыли-то, всю комнату загородила.

– Упаковать не мог?

– Упакова-ать? Я тебя щас саму упакую! Упаковать… – повторил он, деловито встряхивая картошку. – Да здесь пять литров, поняла? Пробросаешься!

– Семнадцать кредит-квантов, – подсчитала в уме Варя. – Ладно, давай, только быстро.

Она нехотя подобрала ноги, освобождая проход к утилизатору.

Придерживая крышку большими пальцами, Никодим медленно слил воду. Из приемника поднялось душное облако пара и, уткнувшись в низкий потолок, расползлось по комнате белесой дымкой…

* * *

«Это что за туфта?! – возмутился Артём. – Чтобы утилизировать воду, ее в кастрюле несут из кухни в комнату. Это же бред! И кванты… деньги, что ли, у них такие? Надо было Желязны брать…»

Артём поднял глаза на разлапистую схему – до «Проспекта Мира» оставалось еще двенадцать остановок. Он тяжко вздохнул и снова открыл книгу.

* * *

– Есть не будешь? – с надеждой поинтересовался Никодим.

Варвара вяло махнула рукой – иди, мол, не мешай, – и повернулась к стене.

– Пошла бы денег достала, – предложил он. – Картошка кончится, чего тогда жрать станем?

– Чего все жрут. Синтезируем из нефти.

– Из нефти? Ты когда последний раз на рынке-то была? Сырая нефть дороже алюминия!

– Значит, из алюминия синтезируем.

– Тьфу, коза! Вот мать вернется, она тебе устроит!

– Козел, – прошипела Варя ему в спину.

Дождавшись, когда Никодим уйдет, она вытащила из-под дивана мнемонайзер и проверила датчики. Левый слегка засалился – Варя плюнула на поролоновый кругляшок и, отерев его о грязную спинку дивана, стала прилаживать на голову.

В углу затрясся утилизатор, и из-под козырька на пол высыпались монетки: «десять», «пять» и две по «одному». Пятак подпрыгнул и укатился куда-то под шкаф.

– Никодим! – капризно позвала Варя. – Никоди-им!!!

– Ну? – откликнулся тот, открывая дверь лбом, руки были заняты тазиком с начинкой для кулебяки.

– Бабки собери.

– А-а… Потом.

Варя соединила разъемы и запустила тестовый текст.

«Двадцатый век был ознаменован такими эпохальными изобретениями, как атомная бомба, компьютер и клонирование. Первый полет человека в космос был осуществлен также во второй половине…»

Порядок. Только в зрительном секторе помехи, но это уже не лечится. Надо новый аппарат покупать. Варвара прикинула, сколько воды нужно сдать в утиль, чтобы заработать на мнемонайзер. Полученные тонны она разделила на месячный лимит гидроресивера и помножила на абонентскую плату. Выходило очень долго и очень невыгодно, хотя это было ясно с самого начала. Просто Варя любила всякие бесполезные расчеты.

«Чего бы почитать? – подумала она, критически оглядывая полку с мнемокристаллами. Из головы всё не выходило про двадцатый век. – Надо же, в космос первый раз полетели. А в девятнадцатом не летали, что ли? Значит, допустим, на Кварк-4 посылки шли только по суперструне? Но ведь продукты по струне не доходят…»

– Ага! – наткнувшись на золотистую обложку, она щелкнула пальцами. – Вот и двадцатый век. Давненько я к классике не прикасалась.

В краткой аннотации к мнемофайлу было сказано, что повесть «Стрелец» посвящена проблемам молодежи.

О чем бы люди ни размышляли в двадцатом столетии, они давно уже превратились в прах, но Варя решила, что молодежь – она и на Кварке-4 молодежь и заботы у нее всё те же: как не слезая с дивана заработать на воду, жратву да укольчик синюги. Кристалл легко провалился в разболтанное гнездо, и в Варином мозгу проявилось:

* * *

Ивану Ивановичу Феоктистову крупно не повезло с сыном. Захар, как и предупреждала цыганка на Киевском вокзале двадцать лет назад, вырос лентяем и тупицей…

* * *

«Ну вот! – разочаровалась Варвара. – И здесь то же самое. Прямо не книжка, а учебник правильной жизни. На диване не лежи, синюгой не колись, в носу не ковыряй!»

Она испытала острое желание сменить мнемокристалл, но для этого нужно было снова встать и дойти до шкафа. Ладно, чего там дальше?

* * *

…вот и сейчас вместо того чтобы слушать лекцию в институте, куда его с таким трудом запихнул папаша, Захар сидел на лавочке возле фонтана и потягивал пиво. Не успел он выпить и половины, как рядом нарисовалась улыбчивая дама лет сорока с набрякшими веками в тон фиолетовой кофте.

– Уйди, тетка, у меня «Гессер». Такие не принимают.

– Тю, «Гессер»! – она насмешливо скривила губы. – Это же «Посадское»!

– Вот дура, весь кайф сломала! – топнул ногой Захар. – Теперь точно не отдам. Из принципа.

– Отдай, красивый, отда-ай, – заныла женщина. – Тебе не надо, а я хлебушка куплю…

* * *

Во сказочник!

Варя яростно взбила жидкую подушку. Где это пиво меняют на хлеб? До такого не каждый додумается. Ну-ну…

* * *

– Не гундось, отдам. Только ты мне чего-нибудь взамен, поняла? Чтоб по-честному.

Захар откровенно глумился. Всё, что ему было нужно, – вторая бутылка пива, – у него уже имелось, и на ближайшие пятнадцать минут он требовал от жизни только одного: покоя.

Соискательница стеклотары покопалась в грязной хозяйственной сумке и выудила оттуда какую-то брошюру.

– На фига мне твоя книжка?

– Так это… читать.

Захар сплюнул с таким отвращением, будто синякастая предлагала близость.

– Читать?!

– Парень, человек ты или кто? – взмолилась женщина. – Мне надо, понимаешь? Болею я. Я же не прошу у тебя на стакан, правильно? Всё равно выбросишь.

– Да прикалываюсь я, мать. На, забери, – он сделал крупный завершающий глоток и поставил бутылку на лавочку. – Иди, поправляйся.

– Спасибо, красивый, – кротко ответила дама и поспешно схоронила тару в недрах своей сумки. – А книжку-то забери. Может, сгодится.

Захар взял брошюру и веерообразно пролистал. Одни буквы, никаких картинок. На обложке было написано жесткое слово «Стрельба».

«Конкретное название», – подумал Захар, открывая книгу ровно посередине. Левая страница начиналась с большого абзаца:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.