Для крутых закон не писан

Бадин Андрей Алексеевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Для крутых закон не писан (Бадин Андрей)

Глава 1

В середине августа в Москве стояла невыносимая жара, и к полудню город раскалялся так, что находиться на улице было тяжело. Но жизнь в столице не останавливалась ни на минуту, и изнывающие от пекла горожане спешили по своим делам.

Капитан контрразведки Николай Бугров вышел из своей бежевой «Волги»-трехлетки, осмотрел небольшой тенистый сквер на Пятницкой улице, поправил под легкой летней курткой подмышечную кобуру с пистолетом «макаров» внутри, закрыл дверцу, включил сигнализацию и пошел через дорогу к небольшому кафе под исконно русским названием «Хмель». Войдя внутрь, занял столик у окна и подозвал молоденькую, смазливую официантку. Заказал ей пиццу и сок, вынул свежую газету и стал читать.

Бугров выбрал столик у окна не случайно — хотел видеть сквер и площадку перед заведением. В этой забегаловке ему назначил встречу его секретный информатор по кличке Ральф. Этот псевдоним Николай ему некогда присвоил сам, и теперь по документам управления по борьбе с экономическими преступлениями ФСБ России, где служил Николай, тот проходил под этим прозвищем.

Время неумолимо бежало, а агента все не было, и Бугров начал нервничать. Они с Ральфом до этого никогда не встречались, а только перезванивались. Николай сексота в глаза не видел и не знал, кто он и как его зовут. Но Ральф говорил, что видел фото Бугрова и узнает его при встрече.

Николай вяло поел — жара напрочь отбивает аппетит, выпил сок и снова развернул «Московский комсомолец». Сделал вид, что читает, но на самом деле начал изучать посетителей в забегаловке. А их было немало.

Расположившиеся за соседним столиком парень с девушкой ели мороженое и пили воду, а напротив них двое мужчин в строгих костюмах и галстуках заканчивали сытный обед.

«Как в них еда лезет в такую жару», — позавидовал Николай и продолжил изучение обстановки. Внимание капитана привлек крепкий парень в углу — видимо, дружок официантки. Он поигрывал перед нею мускулами, тихо шутил, а та так же тихо, чтобы не отвлекать посетителей, хихикала. Николай смотрел на парочку и в душе посмеивался над парнем.

Дело в том, что в свободное от службы время он занимался в спортзале — поднимал штангу и гантели, мучил тело на тренажерах и имел атлетическую фигуру. Но на работе никогда не выпячивался — носил куртку или пиджак, чтобы скрыть кобуру, запасные обоймы и рацию. Широкоплечий, опрятно одетый мужчина тридцати лет привлекает меньше внимания, чем накачанная горилла в футболке.

Но качок качка видит издалека, и парень сразу распознал в Бугрове конкурента. Он поглядывал то на подружку, то на Николая, то на свои толстые руки и время от времени как петух выпячивал грудь — хотел выглядеть больше, чем был на самом деле.

Бугров понаблюдал за ним из-за газеты, а потом переключился на старичка в пенсне, медленно жующего бутерброд с сыром. Болезненного вида, старый и дряхлый, он довольствовался хлебом с ломтиком сыра, яичницей и соком.

Потом капитан перевел взгляд на двух молодых парней в дальнем углу зала, одетых в джинсовые костюмы и кроссовки. Он почему-то подумал, что это художники, так как они носили длинные волосы и бородки. Парни пили пиво, оживленно травили похабные анекдоты и иногда смеялись на весь зал. Вспышки их идиотского смеха не раз раздражали посетителей, но никто им замечания не сделал и они продолжали проводить время в шумном веселье. Остальные столики маленького уютного и недорогого кафе были пусты.

Бугров в последний раз лениво осмотрел зал и перевел взгляд на улицу. Там тоже ничего особенного не происходило — было жарко, душно и пыльно, как обычно и бывает в знойный летний полдень.

В который раз контрразведчик посмотрел на часы и отметил, что Ральф задерживается уже на час.

«Что с ним случилось?» — подумал капитан и продолжал уныло сидеть за столиком в жаркой харчевне.

Неожиданно из подворотни, расположенной на другой стороне улицы, вышел высокий, элегантно одетый мужчина пятидесяти лет, посмотрел по сторонам и двинулся через дорогу. Как понял Николай, это и был секретный агент Ральф. Бугров сразу узнал его, хотя до этого они никогда не встречались.

Мужчина шел быстро, размахивал руками, и по его резким дерганым движениям чувствовалось, что он сильно взволнован.

На нем был светлый щегольской костюм от «Версаче», лакированные туфли от «Эссо», галстук от «Кардена», рубаха от «Ван Лайк» и темные очки от «Макс Маре».

«Мерседес» ты, наверно, оставил в квартале отсюда, а сюда пришел пешком по вонючим, загаженным собаками и людьми дворам», — подумал Николай.

Ральф подошел к дверям кафе, приостановился, оглянулся, сквозь затемненные стекла очков осмотрел улицу и только после этого вошел в заведение. Сняв солнцезащитные очки, он бросил мимолетный взгляд в сторону Бугрова, обвел взглядом всех присутствующих, прошел в глубину зала и сел за свободный стол.

«Хочет осмотреться, — понял Бугров, — в который раз проверить, нет ли «хвоста». Значит, чего-то опасается, боится, что его выследят».

К новому посетителю подошла официантка и встала рядом, ожидая шикарного заказа. Но Ральф попросил бокал холодного сока и мороженое, чем очень разочаровал девицу. Когда она ушла, агент осмотрел зал и уставился на большую винную витрину. Сделал вид, что выбирает себе выпивку, но на самом деле ждал удобного момента, чтобы пересесть к Николаю и завести разговор.

Посидев немного, выпив сок и съев от силы две ложки мороженого, Ральф понаблюдал за посетителями и, не заметив ничего подозрительного, встал и направился к столику контрразведчика. В этот миг один из художников вскочил, отдернул полу джинсовой куртки, выхватил из-за пояса пистолет с глушителем и направил в спину Ральфу.

Николай увидел этот смертельный выпад и крикнул:

— Сзади!

Но было уж поздно. Глухой хлопок разорвал тишину кафе, пуля со свистом настигла агента и поразила его под левую лопатку. Мужчина вздрогнул, обмяк и начал медленно падать на стоящий перед ним столик. Николай вскочил и попытался удержать его, но сумел только замедлить падение тела.

Он схватил агента под мышки, опустил на колени и посадил перед собой. Ральф с неприятным булькающим хрипом вдохнул, открыл рот и выдохнул себе на грудь струю теплой крови. Она мгновенно пропитала его светлый пиджак и рубаху.

— Деньги, — прошептал агент.

— Что деньги? — не поняв, переспросил Николай.

— Ты видел деньги, — произнес Ральф, и струя крови хлынула у него изо рта.

Видимо, пуля пробила легкое, и теперь агент захлебывался собственной кровью. Не поняв ничего, Бугров положил Ральфа на пол, выхватил из подмышечной кобуры пистолет, передернул затвор и хотел прицелиться в киллера, но в этот миг раздался второй и третий хлопки. В капитана стреляли из пистолета с глушителем и вокруг него засвистели пули.

Бугров, не мешкая, прыгнул за стойку бара, выставил из-за массивной деревянной тумбы руку с пистолетом и открыл ответный огонь. Выстрелы загрохотали в кафе и до смерти напугали посетителей. Люди завизжали и попрятались кто куда, а Николай стрелял и стрелял, пока у него не кончилась обойма.

Потом он убрал руку, чтобы перезарядить оружие, и сразу раздался ответный огонь бандитов. Один из «художников» выхватил из сумки укороченный автомат Калашникова и рубанул очередью по бару. Пули разбили бокалы и винные бутылки, потоки алкоголя и битого стекла хлынули на головы бармена и контрразведчика. Но вот у киллера кончились патроны, и он начал перезаряжать обойму, а капитан поднял пистолет и дал ответный залп. Первая же пуля попала убийце в грудь, но он только отшатнулся, присел и побежал в угол зала.

«Бронежилет», — понял Николай и начал стрелять по ногам. В этот миг он услышал чей-то страшный крик и пронзительный визг официантки. Видимо, пуля Бугрова либо кого-то из киллеров попала в посетителя.

Двое мужчин в костюмах вскочили на ноги, профессионально вскинули пистолеты и хотели открыть огонь по псевдохудожникам, но автоматная очередь моментально скосила их обоих. Они умерли стоя, выронили оружие и медленно рухнули на пыльный пол.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.