Как считают перевалы

Гагарин Станислав Семенович

Жанр: Путешествия и география  Приключения    1978 год   Автор: Гагарин Станислав Семенович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Как считают перевалы ( Гагарин Станислав Семенович)

Рисунки Н. Мооса

Красивый вид с обрывистого берега Иллиркей-озера, но двое посматривали чаще вверх. Николай Петров и Алексей Ситнев ждали вертолет.

Лето шло как бы полосами — полоса комариная, мошкарная, полоса тяжелых, шумных дождей. Уронила иголки лиственница. Поджали первые морозы. Дни стояли одинакового предосеннего цвета — прозрачные, подзолоченные.

Вертолет начальника гидрологической станции «Островное» Валерия Серенко пришел в день закрытия поста. Можно было возвращаться на базу, потом — в Свердловск, а из Кольцовского аэропорта — в открытое раскати-поле, в отпуск!

Должен был прилететь второй вертолет, за грузами…

После ужина из последних запасов отправились на баркасе снимать приборы.

Как все произошло, никто не понял. Лодка сильно накренилась, черпнула бортом и, вынырнув в первый раз, Николай успел увидеть только искаженное лицо Валерия Серенко. И откуда-то издалека:

— Колька, Колька!

…Он почувствовал, как резко встряхивают его чьи-то сильные руки.

— Фу ты…

Валерий смотрел на него и тер лоб рукавом.

— Заморгал, наконец?

Николай повернулся на спину. Лешка лежал поодаль, иллиркейская вода текла с него…

— Ну как? — спросил Валерий.

— Что как? — не понял Николай.

— Чувствуешь себя?

— Нормально… Кто нас? Сюда… На берег…

— Сами, — сказал Валерий. — Выплыли. А уж от берега я вам помог отползти.

— А почему с тебя вода течет, как с водяного?

— Оступился, намок немного…

— Да? — спросил Николай.

Шумело в ушах, стрекотанье мотора услышал, когда машина зависла над деревьями. Потом скользнула вниз, на посадку.

«В небо смотреть все одно приятней, чем на воду внизу, — подумал невесело Николай, — даже если и дождался вертолета!..»

Его имени не отыщешь в святцах, хотя фамилия вполне русская — Ушаков. А зовут его Вилорик, что означает: «Владимир Ильич Ленин — организатор рабочих и крестьян». Не совсем обычное имя, революционное.

…Шуба упала на пол уже под утро, и сон досмотреть Валерию не удалось.

— Собачий холод, — ворчал он, поеживаясь.

Валенки стояли на печке. Примерзшую дверь открыл резким ударом ноги. Мерцали звезды и мелкий снег.

Грохот упавших поленьев разбудил Валеркиного зама — Геннадия Михедова.

— Нельзя ли потише, — сказал Гена недовольным голосом.

— Не в дровах дело. Ты чаю хочешь.

Генка рассмеялся и выскочил из-под оленьей шкуры.

— Чаю, чаю, да покрепче.

Они пили чай, ели вчерашних хариусов.

На станцию «Островное» Валерий Серенко ушел один — Генка забежал на почту посмотреть нет ли чего.

В большой комнате рубленого пятистенка, заставленной столами, работали. Вторая, поменьше, была кухней, столовой и спальней.

Дежурил Леша Пономарев, техник с поста Погодино. Едва сняв шубу, Валерий принялся стаскивать и пиджак.

— Погоди подкладывать. Как в бане. Дрова побереги, — сказал он.

Входили ребята.

— Валерий Васильевич, вот тут у меня с отчетом загвоздка. Вчера допоздна просидел…

Это Володя Дубаков. Первый год работает.

— Давай посмотрим…

Серенко склонился над столом.

— А курить будем сегодня? — пробурчал кто-то.

— Уже? — сказал Серенко.

— Трудовым законодательством перерывы назначены. Брось-ка, Володя, спички, — сказал Николай.

— Кстати, сегодня в клубе мероприятие вроде…

— Сегодня, кажется, репетиция драмкружка…

— Я больше туда не ходок, — мрачно сказал Коля Петров.

— В чем дело? — спросил начальник станции.

— Да этот Качалов…

— Директор?

— Ну да. Предлагает ставить какую-то пьесу из репертуарного сборника…

— Ну и что?

— А то, что надоело это до чертиков. Почему считается, что самодеятельности не под силу серьезные вещи? Разве это подход? Я и говорю Качалову: «Давай поставим классическое: Островского, Шекспира…»

Ребята рассмеялись.

— А артсиленки где ж? — спросил Валерий.

— Пусть не полностью, пусть отрывок. Я бы сыграл…

— Внимание, ребята! — крикнул Вилорик. — Только один день! Бессмертный Шекспир! «Ромео и Джульетта»! В роли Ромео — пока не заслуженный артист Николай Петров.

Дверь приоткрылась. Показался Гена Михедов и пригласил Серенко выйти.

— Тебе письмо, Валерий Васильевич, — сказал он.

— Давай сюда. Плясать надо?

— Пляши здесь. Там неудобно. Ты же начальство.

И зачем только пришло это письмо?

Впрочем, ничего особенного и нет в нем. Наоборот, вроде радоваться надо за приятеля…

«Валерий, здравствуй! Не съели еще тебя белые медведи? Давно ты никому и ничего не писал. Я же не держу тайн: сдал кандидатский минимум, скоростным темпом готовлюсь дальше. Шеф доволен: то, над чем я корплю около двух лет, войдет в его монографию о реках бассейна Черного моря. В отредактированном виде, разумеется. Что делать: во все времена монографии шефам писали аспиранты… Очень жаль, что ты не с нами. Майка, кажется, выходит замуж. Зря ты забрался в такую глушь…

Пока…»

По всему видно, Семен Хлопов будет кандидатом… Это ладно. А Майка? Если ты завтра дашь телеграмму в два слова: «Я возвращаюсь», — она не выйдет замуж…

Ну, вставай же, пиши эти два слова, Валерий Серенко!

Пошевелил кочергой угли в печке. Подбросил еще пару поленьев. Когда нагибался к печной дверке, хрустнуло в правом колене. Памятка с того случая, когда прошел однажды на Погодине сорок километров по пояс в воде… Третий год он здесь, бирюк!

В дверь постучали, и она сразу же распахнулась.

— Васильич! — закричали с порога ребята. — Ну что ты сидишь один? Пошли к нам! Владику бабка варенье прислала малиновое. Чай пить будем… Ну, давай, давай!

«Дорогая Майка!

Сегодня 5 октября на исходе, и мои подопечные реки уже замерзли. Вилорика, моего помощника, две недели назад увез вертолет, а начальник Мейвемейского гидропоста (так я, кажется, пока именуюсь) остался до рекостава. Здесь делать больше нечего. Работы свернуты, приборы уложены, жду, когда снимут. Да вот письмо тебе решил написать. Правда, отправлю я его только по возвращении на базу, но тогда не до писем будет.

Нет, Майка, дело прошлое, а соскучился я по тебе очень. Шутка ли — два года уже прошло. Скорее бы в отпуск! Если меня снимут дня через два, три недели на отчет (по 20 часов буду работать), к октябрьским праздникам буду в Одессе.

…Утро 6-го октября. Пишу после завтрака из последних запасов. Погода, Майка, отличная и, кажется, сегодня это письмо начнет длинный путь к тебе.

Знаешь, мне сейчас в голову пришла неплохая идея. Когда я…

Стоп! Какой-то тип нарушает таежный покой. Точно! Что-то летит. Извини, бегу!..»

Машина скользнула над лесом и прошла слева от махавшего шапкой Валерия Серенко. Сначала затих гул мотора, потом исчез за голыми лиственницами самолет.

— Наверное, на метеостанцию двинул, — с надеждой сказал Валерий.

Он направился к вымпелу, сброшенному с самолета, который прошел второй круг. Снова замирало стрекотанье. На этот раз, видно, совсем… Неопытный пилот заставил Яшку долго разыскивать вымпел в зарослях тальника.

Он развинтил металлический цилиндр. Осторожно расправил свернутый трубочкой листок.

«Начальнику Мейвемейского гидропоста т. Серенко.

Вам надлежит прибыть на метеостанцию «Осиновая», находящуюся в 20 километрах к юго-западу от гидропоста, и временно исполнять обязанности заболевшего начальника станции…»

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.