Его звезда

Соломко Наталья Зоревна

Жанр: Современная проза  Проза    1978 год   Автор: Соломко Наталья Зоревна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Его звезда ( Соломко Наталья Зоревна)

Рисунки Е. Стерлиговой

— Звезд с неба не хватает, — сказали про него, и он обиделся.

Была весна, и все росло. Даже небо — оно стало выше. А звезды по-прежнему были близко.

Он решил поймать звезду. Ему было почти восемь лет, и звали его Мих-Михом.

Звезд с неба не хватает… Потом, с годами, слова эти понимаются иначе: проще и безнадежней, а сейчас все не так, и мальчишка торопится за звездой. Так бывает однажды, когда первая, необъяснимая обида пробивает душу навылет, так бывает однажды, в детстве, когда дальние страны лежат сразу за горизонтом, и нет невозможного, и кажется — все сбудется…

Что же делать, если некой учительнице показалось, что мальчик обыкновенен и прост, как репка?

— Старательный мальчик, — сказала она Мих-Миховой маме, — звезд, правда, с неба не хватает, но…

Мих-Мих стоял рядом и глядел на птиц за окном. Считалось, что во взрослых разговорах он ничего не понимает — не полагалось это понимать в первом классе.

Но зеленоглазый первоклассник понимал. По-своему. Потому что в первом классе еще не знают тонкостей языка и все называют своими именами: звезды — звездами, а дураков — дураками…

Мальчишки летают во сне и, проснувшись, не помнят об этом, но высота и ощущение полета остаются с ними. Из детства, из снов — в нас петушиное упрямство, рассветная жажда невозможного.

…Мих-Мих стоял, слушал и смотрел за окно. Там было начало вечера, и солнце уходило за дома, а по небу, по синей птичьей тропе мчались чьи-то голуби, они ввинчивались в небо — выше-выше-выше, ворвались в последний свет уходящего дня и засияли живыми каплями.

В этот миг непонятная Мих-Михоза обида превратилась в желание — войти утром в класс и сказать своей учительнице:

— Вы говорили, что я не могу достать звезду… — и разжать кулак. А на ладони — зеленый огонь.

И голоса:

— Дай!

— Покажи!

— Здорово!..

И десятки протянутых рук! И весело! И не проверяют домашнее задание!

…А вечер густел и набирал синеву, и в небе расцветали звезды.

Мих-Мих жил в стареньком двухэтажном доме. Дом он свой любил, но понимал, что с него до неба не достать. Рядом с двухэтажным стоял другой — обшарпанный, неприятно-розовый, но пятиэтажный. Мих-Мих деловито оглядел его и увидел черный край крыши и большую зеленую звезду рядом с ним.

— Миша! — закричали сверху. — Домой! Уже поздно!

Мих-Мих прижался к теплой стене своего дома и затаил дыхание.

— Миша, не прячься, — строго сказала мама, выглядывая в форточку. — Все равно я тебя вижу!

Это была провокация, и Мих-Мих улыбнулся.

— Миша!

— Да его нету, — ответили со скамейки у подъезда. Голос был ломкий, печальный, Мих-Мих сразу узнал его — это был голос Длинного Юрки, соседа-десятиклассника.

— А где он? — спросила мама строго, будто Длинный Юрка был приставлен к Мих-Миху нянькой.

— Не знаю, тетя Таня…

— Опять где-то шляется, обормот, — вздохнула мама. — Юрик, загони его домой, как появится, а?

— Ладно, — пообещал Длинный тоскливо, и Мих-Миху подумалось, что сидеть одному в темноте пустеющего двора, наверное, нерадостно…

Форточка захлопнулась, и Мих-Мих крадучись пошел к пятиэтажному.

В детстве Мих-Миха пугали серым волком, но он больше боялся соседа дядю Васю. Человек этот жил в пятиэтажном, и любимым его занятием было — подкрасться к кому-нибудь из малышей, схватить за ухо и спросить свистящим шепотом:

— По-пал-ся?!

«Только бы его не было! — умолял судьбу Мих-Мих. — Только бы! Только бы!»

Дядя Вася стоял у подъезда.

— Здрасьте, — пробормотал Мих-Мих, замирая от отчаянья и ужаса.

Дядя Вася не ответил.

Мих-Мих, собравшись с духом, проскользнул в подъезд и помчался по лесенкам — вверх-вверх-вверх — к чердачному люку.

Люк был закрыт — большой амбарный замок запирал дорогу в небо…

В пятиэтажном было четыре подъезда и дисциплинированный управдом: инструкция предписывала держать люки закрытыми — и они были закрыты. На каждом скучной серой краской было начертано, в какой квартире хранится ключ…

Мих-Мих хотел достать звезду с неба, но он не был совсем наивен и понимал, что ключ от чердака ему не достать.

Оставался один путь на крышу — пожарная лестница. Мих-Мих вышел из подъезда и лег в траву. Лезть по пожарной лестнице он боялся.

Небо почернело, у горизонта кто-то включил луну, и она бродила по дальним крышам, ссоря котов. Выбранная Мих-Михом звезда чуть-чуть поднялась над домом.

— Миша… Ми-ха-ил! — снова позвала мама.

— Он еще не приходил, — ответил Длинный Юрка.

Из сияющего светом подъезда вышла девочка по имени Светка и пошла по траве прямо к Длинному. Она прошла совсем рядом. Мих-Мих закрыл глаза, чтобы его не увидели.

Прошелестела трава, и Юрка на скамейке сказал незнакомым голосом:

— Это ты?

Мих-Мих открыл глаза: звезда поднялась еще выше, а под ней тепло и разноцветно горели окна.

Захотелось домой.

Мих-Мих встал и пошел к пожарной лестнице.

До нижней перекладины было далеко — целый метр, даже если встать на цыпочки и вытянуть руки.

Мих-Мих облегченно вздохнул и подпрыгнул, зная, что не достанет. Можно было идти домой.

Страх уходил из души. И было ясно, что ничего тут не поделаешь, все останется на своих местах: звезды на небе, а Мих-Мих — внизу, на земле. Потому что у каждого своя дорога. Взрослый мог дотянуться до перекладины, а мальчишка-первоклассник — нет. Так оно и было задумано, и оттого, что все решалось вдруг так просто и никуда не надо было лезть, Мих-Миху стало легко, весело и стыдно.

«Завтра… — подумал он. — Попрошу Длинного, он подсадит… А сейчас уже поздно… дома попадет… Завтра — обязательно…»

Но это была неправда. Потому что завтра небо не станет ниже, а ты — смелее: небо было всегда, и всегда оно было высоким, а смелость приходит к упрямым.

«Мама сердится…» — подумал Мих-Мих.

Это взрослые умеют отступать красиво. Мир их похож на каменный лабиринт — можно годами бродить среди стен и сгинуть, не найдя выхода. И сладко забыть о несбывшемся. И, если отступать с выражением высокой доблести на лице, кому придет в голову, что победные звуки труб — ложь, потому что трубачи — люди маленькие, и трубят, что велено…

— Ми-ша! — тревожно разнеслось над темным двором.

Мих-Мих посмотрел, куда спрятаться, и увидел ящик. Он стоял у забора, большой, деревянный, а рядом — еще один, поменьше.

— Юра! Мишка не появлялся?

Длинный не ответил. Он, ссутулившись, сидел на скамейке, рядом сидела девочка по имени Светка.

— Здесь он где-то, — раздраженно произнес дядя Вася. — Прячется, паршивец…

— Ох, Василь Васильич, загоните его домой, ради бога! — попросила мама.

— Загоню, — пообещал дядя Вася. — Пороть их надо, вот что!

— Жалко, — вздохнула мама.

— На жалости далеко не уедешь! — сказал дядя Вася убежденно. — Пороть надо, потом сами спасибо скажут!

«Глупости какие», — подумал Мих-Мих, перетаскивая ящики к лестнице.

Дядя Вася ходил по двору — он разыскивал Мих-Миха, а Мих-Мих осторожно лез на ящики. «Неужели выпорют?» — подумал он, выпрямляясь на шаткой деревянной пирамидке и вытягивая руки.

Теперь до перекладины оставалось совсем немного.

«Допрыгну…» — понял Мих-Мих.

…Ящики с грохотом упали, откинутые толчком, Мих-Мих висел, вцепившись в перекладину, и с ужасом ждал свистящего шепота:

— По-пал-ся!

Было тихо.

Мих-Мих с трудом подтянулся и лег на холодную перекладину животом. Так ему пришлось пролежать несколько минут, потому что внизу, наконец, появился дядя Вася. Зорко вглядываясь в темноту, он прошел прямо под Мих-Михом и запнулся о маленький ящик. Мих-Мих зажмурился и перестал дышать, отводя беду. Дядя Вася выругал ящик и свернул за угол — Мих-Миха он не увидел, ибо никогда не смотрел вверх, считая, что все самое интересное — внизу, под ногами.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.