Перышко из крыла ангела

Луганцева Татьяна Игоревна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Перышко из крыла ангела (Луганцева Татьяна)

Глава 1

— Ну почему на тебя, дорогая, все шишки валятся? — спросила Аня и с сочувствием посмотрела на подругу.

— Невезучая я, — вздохнула Лукреция. — Мне все об этом говорят.

Аня только головой покачала.

— Да при чем тут везение? Странная ты какая-то. — Они дружили уже много лет, но Аня не переставала удивляться своеобразности Лукреции. — Одно имечко чего стоит…

Тому, что родители, оба филологи по образованию, дали ей такое необычное имя, Лукреция и сама была не рада и однажды не преминула им высказать свое недовольство.

— А нам это имя очень понравилось! Так необычно! Лукре-е-еция! — нараспев произнесла Галина Петровна.

— Ага, особенно если учесть, что я не просто Лукреция, а Лукреция Петровна Голубкова… — с большим сомнением ответила дочь.

Да и одноклассники Лукреции родительской фантазии не оценили и постоянно дразнили девочку за имя, да и за фамилию тоже.

После окончания школы встал вопрос: куда идти учиться дальше? Понятно было, что Лукреция должна выбрать гуманитарное направление. А куда деваться? Если из всех вещей в доме были только книги, и обращались с ними, словно с живыми существами. С детства Лукреция много читала, рисовала, занималась музыкой, танцами. Литература, история, русский язык, иностранный язык… Так что судьба ее была предрешена. В чем родители не сошлись, так это в том, что надо поступать в педагогический институт.

— Все же сейчас совсем другое время! Век изменился! — заявила Галина Петровна таким тоном, словно выступала на трибуне. — Профессии учителя, филолога, конечно, очень интересные и нужные, но…

— Но? — напрягся Петр Михайлович.

— Дорогой мой, ну что греха таить? Безденежно все это.

— А что, в жизни самое главное деньги, что ли? — удивился глава семейства. Впрочем, он удивлялся всю жизнь.

— Не главное, — кивнула супруга, — но весьма существенное! Особенно когда вокруг много соблазнов!

У Петра Михайловича от ее слов даже очки полезли на лоб.

— О каких соблазнах ты говоришь?! Что за слово! Наша дочь воспитана в самых лучших традициях чести и совести!

— Она девушка, и может поддаться…

— Она моя дочь! — перебил жену Петр Михайлович. — И ничему и никому не поддастся!

— И все же я не хочу, чтобы Лукреция жила в такой же бедности, как мы с тобой, — выдала Галина Петровна, чем добила своего супруга окончательно.

— Вот какие подробности открываются! Значит, мы с тобой плохо жили? — И Петр Михайлович схватился за сердце.

— Дорогой мой! Любимый мой! Жили мы хорошо, но бедно! Ну время такое было, что ничего особо и не купишь. В магазинах — ноль! Так вроде и зачем деньги? Все бедные, все на равных. А сейчас всего полно, и что же, деточки Лукреции будут ходить и только смотреть на витрины?! Ждать конфетку на Новый год?! Время, я говорю, другое! Деньги тоже нужны! И, заметь, я не советую Лукреции выйти замуж за богатого, на что нацелено большинство девиц! Она у нас думающая девушка! Я советую ей получить хорошее образование, которое позволит есть не только хлеб, но и намазывать на него масло! И не спорь! Ты — твердолобый! И отстал от жизни! — разошлась Галина Петровна, которая впервые в жизни пошла против мужа.

— Я уже и твердолобый, — сокрушался Петр Михайлович. — И что же за специальность ты подобрала моей дочери? Неужели стриптизершей?

— Как тебе не стыдно! — воскликнула Галина Петровна.

— А что? Они неплохо зарабатывают в наше время! — ехидно добавил Петр Михайлович.

— А вот это уже интересно! — прищурила глаза Галина Петровна. — Я и не знала, что у тебя, дорогой, такие познания в области эротического танца и их заработков!

Петр Михайлович покраснел, попытался объясниться, но, как говорится, запутался в показаниях.

— Хватит! — возмутилась Лукреция. — Что вы устраиваете?

Родители притихли, и Галина Петровна робко поинтересовалась:

— Я могу посоветовать своей дочери, чем ей заняться в жизни? Ведь родная мать плохого не посоветует.

— Конечно, — улыбнулась Лукреция. — Я выслушаю твои пожелания.

— Я советую тебе пойти на факультет иностранных языков. Стать переводчицей — это так здорово! Престижно! А если еще пристроиться в престижном месте, то можно и за границу ездить, и получать достойную зарплату. А с твоими способностями к языкам учеба тебе будет даваться легко… — выдала свою мечту Галина Петровна.

— Быть переводчицей! — почему-то с долей издевки произнес отец.

— Да! И это звучит гордо! Переводчица — нужнейший человек в век интеграции бизнеса, торговли, политических отношений! — несколько пафосно произнесла Галина Петровна.

— Делайте что хотите! — сокрушенно махнул рукой Петр Михайлович. — Но я бы не стал давать дочери установку на деньги ни при какой власти и ни при каком времени.

Лукреция с удивлением наблюдала за перепалкой родителей и поняла, что ей пора вмешаться. А то, не дай бог, разведутся еще на почве разногласий о будущем дочери.

— А меня никто не хочет спросить? Может быть, и я чего-то хочу? — спросила она.

— А ты чего-то хочешь? — округлила глаза Галина Петровна. — То есть, я хотела сказать, что ты хочешь?

Лукреция сделала паузу, набрала в грудь побольше воздуха и заявила:

— Я уже поступила… в институт культуры, на отделение народного танца.

— Что-о? — после минутного замешательства спросила Галина Петровна. — Какое отделение?

— Народного танца.

— Господи… — Галина Петровна схватилась за сердце и осела на стул.

Петр Михайлович истерично засмеялся:

— Ну вот! Получите! Твоя школа! Браво! Моя дочь — танцорша! — В его устах это прозвучало как «проститутка».

— Я буду исполнять народные танцы, — пыталась объяснить Лукреция.

— Слышишь, мать! Исполнять! Я же говорю, стриптизерша. А ты о филологии, об иностранных языках! Она у нас выросла стрекозой и хочет всю жизнь проплясать легко и за деньги. Радуйся!

Галина Петровна в штыки восприняла поступление дочери в институт. Она не понимала, как ее долговязая, нескладная дочка в очках с минусом пять сдала экзамены по танцам. Ей даже мерещились происки самого дьявола, вмешавшегося в судьбу ее «скромной девочки». Ведь они воспитывали дочь в строгости, она даже на дискотеки никогда не ходила. А тут такое! Для Галины Петровны это было сродни тому, что ее культурная и образованная девочка на самом деле пустилась во все тяжкие.

Мама так серьезно переживала за дочь, что ее здоровье резко ухудшилось и стало внушать опасения. Лукреция, чтобы утешить мать, была вынуждена заочно поступить на факультет иностранных языков. Учиться сразу в двух институтах было очень тяжело. Правда, языки давались Лукреции легко, но заочное образование предполагало колоссальную переработку материала собственными силами. И это при полной занятости в институте на дневном отделении. Но Лукреция со всем справлялась.

— Не подозревала, какой сюрприз ты нам готовишь, — немного приходя в себя, говорила мать. — Раньше это называлось «массовик-затейник».

— Вот-вот! — вторил ей отец. — Или культмассовый работник..

— Во-первых, массовиков-затейников готовили в училище, а не в институте. И во-вторых, чем плох культмассовый работник? Ведь это человек, который несет культуру в массы, — оправдывалась Лукреция.

— Лучше бы ты не шла в эти массы, а поскромнее себя вела, — не сдавалась Галина Петровна.

— Мама, а я и веду себя скромно! Не волнуйтесь, вы правильно меня воспитали! — успокаивала она родителей.

— Ой, не знаю, что это за специальность такая и как она тебе пригодится в жизни… — сокрушалась мать.

Лукреция поняла, что спорить бессмысленно, и просто погрузилась в учебу.

— И что тебе дала эта учеба? — спросила ее как-то лучшая подруга Анька Снежкова, которая училась в том же институте, но на другом отделении — по организации и проведению праздников, торжественных мероприятий и прочего.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.