Мыколка

Сорокина Татьяна Александровна

Жанр: Альтернативная история  Фантастика    2014 год   Автор: Сорокина Татьяна Александровна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

День, как обычно, обещал был знойным. Даже сейчас, рано утром, когда все хозяйки уже подоили своих буренок и пытались выгнать их на улицу, на дворе уже было сухо. А от низко стоявшего на горизонте кроваво-красного светила пыхало теплом.

— Мыколка, Мыколка, да проснись же ты чертушка! — раздавался в крайней полуразвалившейся избушке старческий голос.

Внутри этого убогого жилища, старая сгорбленная кривая бабка тормошила на полу грубую дерюгу, под которой кто-то спал.

Ее усилия принесли свои плоды. Под дерюгой раздалось шевеление, и на свет появилась взлохмаченная голова молодого парня, был он ужасно грязен. Из носа текли сопли, небрежно размазанные над верхней губой. Под глазом светился здоровенный синяк.

Он широко улыбнулся и пролепетал

— Баба, ужо пора?

— Да пора, пора уже Мыколушка, вона коровки то с дворов выходят. Давай поднимайся.

Парень откинул дерюгу и решительно встал. Когда он выпрямился во весь свой немалый рост, то оказалось, что он почти в два раза выше своей бабки.

Одет он был в драные предраные порты, и длинную холщовую рубаху, перевязанную веревкой.

— Баба, ням, — ням, — жалобно протянул он, обращаясь к старухе.

Та заворчала, — ням, ням, сказал бы хоть раз по-человечески, эх, дурашка ты моя, сиротинушка неприкаянная.

Но, тем не менее, достала корчагу с квасом и кусок черного хлеба.

Парень в один глоток выпил ядреный кислый квас и в два глотка съел хлеб, после чего надеждой посмотрел на бабку.

— Чо смотришь, ничего милок нетути больше. Давай-ко лапти обувай, кнут свой возьми, не как вчерась. И смотри седни Марья Кторова тебе узелок собирает, не забудь, голова пустая.

Мыколка радостно закивал головой, сопли снова полились из носа, и бабка вытерла их грязной тряпицей, еще больше размазав их по лицу.

Но юношу эти проблемы не волновали. Подвязав лапти, он накинул холщовую торбочку через плечо и, взяв в руки кнут, вышел во двор. Двор представлял собой жалкое зрелище. Все заросло бурьяном, в котором сиротливо виднелись остатки телеги, и конской упряжи. Гнилая соха, валялась под поваленным тыном. Но для него это было в порядке вещей и нисколько не волновало.

Выйдя на улицу, он вытащил из торбы небольшой рожок и заиграл заунывную мелодию, И тот же час коровы, стоявшие у домов, неторопливо двинулись в его сторону.

— Ты смотри, — как обычно сказала старая Степанида, своей соседке Маланье, — дурак дураком, а коровы за ним, как привязанные идут.

— Да, уж грех жаловаться, — ответила Маланья, — пасет хорошо, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить.

Мыколка подошел к дому Кторовых и терпеливо ждал, когда ему хозяйка вынесет чего-нибудь поесть. Действительно, хозяйка не задержалась. Она вынесла небольшой сверток и положила его в торбу Мыколке.

— Не потеряй, горе ты наше, — ласково сказала она, — после полудни поснидай, а водицы из ручья попьешь. Тебе корчагу с квасом дать, все равно, что выкинуть.

Парень закивал головой, и вновь заиграв на рожке, отправился по пыльной дороге к околице.

У околицы он остановился и внимательно посмотрел на коров. Считал он конечно не умел, но тем не менее еще ни разу ни одну корову не оставил в лесу. Каким образом он их запоминал, была загадка для всей деревни, но сейчас это принимали уже, как должное.

Убедившись, что коровы все, он умело щелкнул кнутом, и коровье стадо прибавило хода, стараясь на ходу ущипнуть остатки травы вдоль дороги.

Путь на пастбище занял около получаса. Все коровы рассыпались по заливному лугу, где отросла сочная отава. А он улегся на небольшом холмике, на котором рос огромный дуб. Вид с этого холмика на пасущихся коров был отличный. В тени под раскидистым деревом было прохладно. С дубом в деревне было связано немало слухов. Говорили, что он здесь рос еще до Мамая, а если, найдется храбрец что спилит этот дуб, то проклятие падет на него и его потомков до седьмого колена.

Деревенский поп решительно боролся с эдаким суеверием, но почему-то сам к дубу не приближался и разговоров о его уничтожении не заводил.

Местный помещик Илья Игнатьевич Вершинин, однако, гордился, что на его землях есть такая редкость и не раз во время охоты привозил сюда своих гостей, чтобы показать дуб, который был свидетелем сражения Дмитрия Донского с Мамаем.

А для деревенского дурачка это было просто очень удобное место для того, чтобы завалиться поспать еще на три-четыре часа, что он не преминул сделать.

Когда он проснулся, то солнце уже прилично повернуло на запад, и начало снижаться над горизонтом. Как раз пора была перекусить.

Он развернул тряпицу, в которой Кторова дала ему еду. Там лежало две небольших луковицы, ржаная лепешка, и в отдельной тряпице немного творога.

Дурачок быстро съел все, что лежало на тряпице, громко чавкая и кашляя от жадности. Потом он с сожалением посмотрел на пустую тряпку, осторожно собрал с нее все крошки и кинул в рот. Но тут одна их самых крупных крошек упала в щель между корнями дуба. Он запустил туда палец, но достать крошку не смог. Тогда он обломил ветку и попытался выковырять эту крошку. Ветку от листьев он не догадался очистить, и она почти не пролезала в щель. Тогда он встал и пошел в кусты, туда, где у деревенских был спрятан общинный топор, которым вырубали жерди для стогов.

Вновь усевшись у корней, он начал расширять щель, вырезая кончиком топора кусочки коры и древесины. Периодически он пытался достать пальцем заветную крошку, но пока ничего не получалось. Неожиданно топор скрежетнул по чему-то. Мыколка нажал еще раз и из корня дуба вывалился черный блестящий камушек.

Удивленный парень сразу забыл о хлебной крошке и стал пристально разглядывать находку. Камешек был правильной округлой формы, с едва намечающимися гранями, в его глубине, казалось, мерцают оранжевые искорки.

Оставшееся до конца пастьбы время, дурачок любовался своей находкой.

Но время торопило, и он сунул камешек в свою торбу, и быстро собрав в стадо лежащих и жующих жвачку коров, отправился с ними в деревню.

Когда он подходил к околице, там было непривычно многолюдно, сегодня он опоздал с приходом почти на полчаса, и это встревожило баб, привыкших, что пастух приходит всегда вовремя. Но радость, оттого, что с их Пеструхами и Белянками ничего не случилось, пересилило тревогу, поэтому Мыколке никто ничего не сказал. Только несколько босоногих мальчишек, сопровождаемые своими младшими, вообще голожопыми братьями и сестрами, громко кричали свою обычную дразнилку, на которую, как обычно Мыколка не отвечал.

Дома, его встретила заплаканная бабка.

— Баба, не плакай, нет плакай, — заговорил Мыколка, глупо ухмыляясь, и заплакал вместе с ней.

— Ох, горе ты мое, Мыколка, — вздохнула бабка, — осень уже на дворе, что будем делать, ума не приложу. Рожь мы не сеяли, в батраки тебя не берут из-за малоумия. Лето кое-как прожили, а что зимой делать будем? Единственное что на ум пришло, возьмем мы с тобой суму и по миру пойдем, может, дотянем до весны, ежели бог даст. А нет, так приберет Господь, и похоронят нас где-нибудь.

— Приберет, приберет, приберет! — начал повторять понравившееся слово Мыколка.

— Никшни! — крикнула бабка, — не накликай беду дурак

Мыколка испуганно замолк и уселся на лавку, выудив, откуда-то обгрызенную деревянную ложку.

— Ладно, вздохнула бабка, — поснидаем, что Господь послал, и поставила на стол горшок с кашей.

Вечером, Мыколка лежал на развернутом, на земляном полу тряпье и пытался рассмотреть в темноте свою находку. Бабка уже храпела на печке, едва теплой после топки остатками хвороста. Он крутил камень и смотрел на игру искорок в нем. Они сходились, сливаясь, вновь расходились, потом на одной грани появилась одна большая искра, и он решительно нажал пальцем на нее. И это прикосновение изменило его жизнь.

***

На Земле, впервые за последние десять тысяч лет вновь прошло колебание эфира.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.