Мурлашка

Устименко Екатерина

Жанр: Прочая детская литература  Детские    1955 год   Автор: Устименко Екатерина   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мурлашка ( Устименко Екатерина)

Про воробышка

Стасику четыре года. Он любит гулять. Однажды зимой он вышел на улицу. День был пасмурный. Никого. Хоть бы соседские мальчишки вышли поиграть… Постоял Стасик возле крылечка, а мороз под пальто забирается. Скучно стало Стасику, и захотелось ему домой.

Поднимается Стасик по ступенькам, и вдруг над его головой — фр-р, стук! — и прямо перед ним на пол что-то упало. Испугался Стасик, отскочил, потом видит: перед ним воробышек. Крылышки распустил, беспомощно лежит на полу… Но едва Стасик нагнулся к нему, воробей взлетел и сел на электропроводку.

Сидел там недолго, прицелился в окно, ударился о стекло и опять упал. Обрадовался Стасик, схватил воробья, зажал его крепко в кулачок — и у обоих сердечки бьются часто-часто — у Стасика от радости, у воробья от страха.

— Мама, я воробья поймал! — кричит Стасик и стучит в дверь ногой.

Мама торопится открыть.

— Смотри, воробышек! Сам поймал! — с гордостью говорит ей Стасик.

Мама улыбается:

— Ну, выпусти его, пусть погреется.

Но Стасик не соглашается.

— Я буду его кормить, — твердит мальчик. — Мама, остуди ему полтарелочки супу.

— У тебя в руках воробей кушать не станет, — убеждает Стасика мама.

Стасик с сожалением выпустил птичку.

Сначала воробышек забился под кровать. Стасик нашёл его там, хотел взять в руки, но воробей взлетел и спрятался в углу за шкафом. Стасик линейкой выгнал его оттуда. Воробей вспорхнул вверх, потом камнем кинулся на пол, снова взлетел и долго метался под потолком, испуганный и взъерошенный. Затем спрятался на шкафу и — как Стасик его ни уговаривал, — не хотел ни есть, ни пить.

— Мама, ну почему он не кушает? Он умрёт так! — чуть не плакал мальчик.

Кое-как мама его успокоила. Она сказала, что воробышек скоро привыкнет и будет сам кушать. А что говорила мама, всегда сбывалось.

И в самом деле, на другой день воробышек осмелел: поклевал хлеба, попил воды. А к обеду, когда в окно комнаты протянулись лучи солнца, он сел на ветку фикуса и громко зачирикал. Тогда мама сказала, что воробья надо выпустить на улицу. Он ведь уже наелся, отогрелся — на свободе ему будет веселее. Но Стасик уговорил её пока подождать.

А воробей тем временем почувствовал себя в доме хозяином: свободно летал по комнате, садился на цветы, клевал хлеб на столе, спать забирался повыше, на выступ камина.

Всё, казалось, было хорошо, но мама почему-то заявила, что она всё-таки выселит этого жильца.

— Мамочка, родненькая, не надо, подожди ещё немного, — просил Стасик.

Но мама и слушать не хотела.

— Мама, тогда давай пустим его в кухню, — предложил Стасик.

Мама согласилась, и воробья поселили в кухне.

Из комнаты его еле выдворили. Не хочет вылетать, да и только.

На новом месте воробей почувствовал себя совсем хорошо. Видно, привык он к домашней обстановке. Стасик смотрел на него и радовался.

Но вскоре воробышек вдруг исчез.

— Мама, а куда делся воробей? — спросил как-то взволнованный Стасик, прибежав из кухни с тарелкой в руках.

— Никуда он не может деться. Ты его просто не увидел. Иди, высыпь пшено, — сказала мама.

Стасик высыпал крупу на стол, поискал, поискал воробья, но так и не нашёл. Грустный вернулся Стасик в комнату.

На другой день он заметил, что воробей на кухне появляется. Покушает, полетает и исчезнет снова. «Куда же летает воробышек?» — думал Стасик.

Он притаился в углу и стал поджидать. Вдруг увидел: о стекло забилась птичка, форточка приоткрылась, и воробышек юркнул в кухню. Попрыгал по столу, поклевал пшено, но заметил Стасика, вспорхнул — и был таков.

— Мама, а воробышек хитрый-хитрый, — восхищался Стасик. — Гуляет на улице, а греться и обедать прилетает к нам…

Мама плотно прикрыла форточку, и воробей в доме больше не появлялся. Да у него и не было теперь нужды прилетать к Стасику. Пришла весна, воробышкам стало тепло и на улице.

По дороге прыгало много воробьёв, но Стасик сколько ни смотрел — так и не отличил среди них своего: самого хитрого, самого умного.

Куриный доктор

Коля проснулся от шума. В чулане кричали куры. Казалось, их кто-то гоняет по клети, душит.

Проснулись мама и папа.

— Что случилось? — испуганно спросила мама.

Папа бросился в чулан. Вслед за ним — мама. Коля не выдержал и тоже побежал на шум.

Папа включил в чулане свет, и все подошли к клети. Куры тревожно перекудахтывались. А одна жёлтая курица кричала так, словно её резали.

— Крыса на пеструшек напала, — сказал папа.

Он открыл клеть и стал осматривать кур.

— Кровь, кровь в клети! — вскрикнула мама.

Папа взял жёлтую курицу и вынул её из клети. На руках у него появились пятна крови. Коля заметил, что у курицы сломана лапка.

— Смотрите, у неё лапка болит! — сказал он.

— И правда… — подтвердила мама. — Бедненькая, придётся её зарезать, чтобы не мучилась.

Коле стало жаль курицу.

— Не надо её резать, — попросил он. — Давайте ей перевязку сделаем.

Мама принесла бинты.

Папа держал курицу, а Коля забинтовывал лапку.

— Молодец, сынок, — похвалил его папа. — Вырастешь — доктором станешь. Людей лечить будешь.

Теперь Коля каждый день делал больной курице перевязку.

Наконец, лапка зажила. Курица чувствовала себя отлично. Весной её вместе с другими курами выпустили на улицу. Она передвигалась по двору неловко, но довольно быстро. С тех пор её стали звать не иначе, как «наша одноножка». Мама и Коля всегда старались накормить её лучше других.

А злую крысу вскоре поймал кот Васька.

Куда делось полотенце?

Бабушка Дуня доила корову Зорьку. Полотенце, которым она накрывала подойник, висело на заборе. Бабушка доила, а Зорька пережёвывала жвачку.

Кончила бабушка доить, взяла в руки подойник, хотела прикрыть его, но полотенца не оказалось.

— Куда же делось полотенце? — удивилась бабушка. Посмотрела кругом, но его нигде не было. Зорька потянулась к бабушкиной фуфайке.

— Всё бы ты лизалась, лизунья, — оттолкнула её бабушка. — На забор я его, вроде, вешала… — вслух подумала она и ушла в дом цедить молоко.

Пришло лето. Зорька все дни проводила на пастбище, ела зелёную сочную траву.

Вечером бабушка встречала её, давала кусочек хлеба с солью, мыла соски и вытирала их чистым полотенцем. Затем садилась доить, приговаривая:

— Стой, Зорька, стой, баловница…

А корова жевала, жевала и всё тянулась к бабушке.

Вот и полное ведро белого, душистого, пенистого молока.

Теперь Зорька молока прибавила, и бабушка была с ней особенно добра и ласкова.

— Ах ты, моя умница, — добродушно приговаривала она, поднимаясь со скамейки.

Вдруг бабушка ахнула и чуть ведро не выронила от изумления:

— Ты это где взяла, Зорька?

Из влажных розовых губ коровы выглядывал коричневый лоскут материи, точь-в-точь такой же, из какой была сшита широкая и длинная бабушкина юбка. Бабушка глянула вниз — от юбки был отжёван добрый кусок подола.

— Ах ты, жвачная скотина! — рассердилась бабушка. — Как ты посмела мою юбку испортить!

Зорька обиженно фыркнула, а бабушка, сердитая, ушла домой.

Отгадайте теперь, куда делось бабушкино полотенце?

Умный козлёнок

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.