Колдовской мир - 3: Полет мести

Шауб Мери

Жанр: Фэнтези  Фантастика    1996 год   Автор: Шауб Мери   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Колдовской мир - 3: Полет мести ( Шауб Мери)

Полет мести

Летописец

Некогда я был пограничником Дуратаном. Как же мне назваться теперь? Отчасти я летописец деяний других людей, кроме того, как Квен и Вессел, помогаю поддерживать хозяйство Лормта, чтобы те, кто приходит сюда в поисках знаний, имели кров над головой и пищу, которая сохраняет им силы, пока они роются в записях в поисках прошлого, которым интересуются.

И еще я искатель. Немного здесь, немного там — я ищу ответ на вопрос, что делать мне в перевернутом Силой мире, в котором многие из нас потерялись и не знали, куда идти.

Когда над Эсткарпом нависла непосредственная угроза от Пагара Карстенского, все, кто обладает ясным разумом (но не использует Силу), видели, что мы неизбежно будем побеждены, волшебницы встали между хаосом и землей. Они соединили свои мысли и силу и обрушили всю свою прославленную мощь на саму землю, подчиняя своей воле силы природы.

Горы, через которые двигались армии Пагара, чтобы раздавить нас, были сотрясены, они рушились и возникали снова. Земля раскололась, ее прорезали трещины, раны, шрамы. Исчезали леса, реки уходили из своих прежних русел, мир охватило безумие.

За это пришлось заплатить дорогую цену. В городе Эс, где размещался Совет, никто не уцелел. Другие волшебницы превратились в пустую оболочку, внутри у них все было выжжено вызванной ими Силой. Правление волшебниц закончилось, когда погибли большинство тех, кто его осуществлял. Но сохранились за границами Эсткарпа такие враги, как Ализон, где ненавидели волшебниц и их правление.

Последние муки мира, каким мы его знали, принесли Колдеры. Они пришли в наш мир через Врата, хлынули, как гной из проколотого нарыва.

Появились и защитники, поддерживаемые волшебницами. Пришел через другие Врата Саймон Трегарт, воин из другого мира. К нему присоединились волшебница Джелит, и Корис из Горма (этого злополучного места, которое первым подверглось осквернению колдерами), и Лойс из Верлейна. Были и другие, свершившие подвиги, о которых поют в балладах создатели песен.

Саймон и Джелит замкнули Врата. Но война продолжалась, потому что зло, посеянное колдерами, было еще не уничтожено.

В долинах Высокого Холлака начались яростные схватки, так как Колдеры подтолкнули Ализон к вторжению, помогли ему своим необычным оружием, провели в Арвон, где Древние хранили сокровища своей власти. Вслед за падением колдеров последовало и поражение Ализона, его армии были изгнаны из долин и сброшены в море. Они погибли, потому что у них были отрезаны пути отступления. Салкары, всегда дружески расположенные к Эсткарпу, увели свой флот от берегов.

Но предводители Ализона не считали себя побежденными. Зализывая свои раны, они продолжали поглядывать на юг. Они обладали тайнами, принадлежащими Тьме, и ненавидели Силу.

Карстен освободился от колдеров и власти Пагара, но что произошло там после того, как волшебницы предотвратили вторжение? Было ли это действительно концом? А может быть, началом?

В Повороте сыграли свою роль и Трегарты. Их было трое, детей Саймона и его жены волшебницы Джелит. Родились они одновременно — неслыханное у нас дело: воин Киллан, чародей Кемок и волшебница Каттеа. Они сняли старинный запрет, наложенный на наше сознание, и ушли на восток, за горы, в Эскор, из которого пришел наш народ за тысячелетия до этого.

Но их появление в Эскоре нарушило древнее равновесие Света и Тьмы. Снова началась война, появились страшные твари, рожденные грязью зла. Восстали и Древние, они взяли своих родичей и близких и тоже пересекли восточные горы, чтобы оружием отогнать Тьму и поддержать силы Света.

Когда произошел Поворот, я находился в Лормте и не участвовал в сражениях. Моим товарищем по оружию был Кемок; он прожил некоторое время в нашем хранилище знаний, прежде чем уехать, чтобы освободить сестру от пут волшебниц. Я навещал его. Конечно, на меня никто не накладывал никакого обета, но мне нестерпимо хотелось вернуться в те места, откуда пришлось уехать после тяжелого ранения в горной лавине.

Хотя Кемок уже уехал из Лормта, я остался там. Меня разрывали противоречивые желания: стремился вернуться к жизни пограничника, какую я всегда вел, но не прочь был и погрузиться с головой в древние записи. Будучи воином, я готов был бы поклясться, что не обладаю никаким даром. Считалось, что им могут обладать только женщины. Но я обнаружил, что владею странными способностями.

Я был молод и энергичен, хромота мне не очень мешала, поэтому после Поворота я стал главным помощником Квена в Лормте. В нашей крепости из четырех башен уцелели две; две другие рухнули — одна полностью, другая частично — и прихватили с собой часть соседней стены.

Хотя у нас было много раненых, никто не погиб. Однако самое поразительное — падение башен открыло запечатанные помещения и склепы, в которых находились сундуки и большие кувшины, заполненные самыми разнообразными свитками и книгами.

Наши ученые пришли в крайнее возбуждение, и нам, более уравновешенным и меньше занятым исследованиями, пришлось следить, чтобы они не пострадали во время своих поисков. Поэтому в первые дни я был очень занят и не замечал перемен, кроме тех, что происходили у меня перед глазами.

У нас нашли убежище и некоторые беженцы. Среди них была молодая женщина, которая приехала к нам в надежде вылечить свою тетю. Старшую женщину я сам не видел, но слышал, что она получила сильный удар по голове и находилась в бессознательном состоянии. С ними приехал и пограничник, чей отряд оказался рассеян во время катастрофы. Он подрядился благополучно довести их до нас.

Нанявшие его женщины проводили много времени с Морфью, нашим ученым, который обычно помогал всем. Вскоре они втроем внезапно уехали, как рассказал мне Вессел, снабдивший их припасами на дорогу. Морфью сообщил, что девушка — Нолар — отыскала в недавно найденных записях упоминание о древнем месте исцеления. Я был слегка обеспокоен: Поворот уничтожил все ориентиры местности. Мне хотелось поехать с ними, но слишком многое нужно было сделать. К тому же я думал, что они вскоре вернутся разочарованными.

Когда я впервые посетил Кемока в Лормте, он дал мне мешочек с разноцветными камешками, и я обнаружил, что они отзываются на мой дар. Когда я бросаю эти камешки, они образуют рисунки. И если разглядеть их, возникают разные мысли и предупрждения. И вот у меня вошло в привычку каждое утро, вставая, прежде всего бросать их и читать по ним, что ждет меня в этот день.

Бросив камни на следующий день после ухода этой троицы, о которых и не думал, я получил ясное предупреждение.

Темно-красный, почти черный камень (символизирующий самое большое зло) находился в центре. Перед ним три других камня. Один зеленый, маленький, но бледный; два остальных ярче. Синий и чисто-белый, и из каждого из них на темный камень выходил луч. Я понял, что стал свидетелем напряженной схватки. Моя рука сжала край стола. Собака Равит, любившая наблюдать, как я бросаю камешки, угрожающе заворчала, а со спинки кресла самочка сокола, которую звали Летящая в Бурю, закричала, как перед боем. Три света против тьмы. Я сразу вспомнил троих уехавших из Лормта. И постарался настигнуть их мыслью. Но камешки переместились — и не по моему желанию.

Я испугался — они расположились как-то неестественно. Может, что-то снова высвободилось, как выпустили невольно Трегарты Тьму в Эскоре. Но мне казалось, что на этот раз Тьма проснулась не в Эскоре, а где-то гораздо ближе к Лормту.

В этот день и в четыре последующие я объезжал границы наших полей и два-три раза в день бросал свои камешки. Я навестил Морфью. Он показал мне свиток, найденный девушкой Нолар. В нем говорилось о камне Кон нард. Я был уверен, что с камнем связано страшное колдовство. И боялся, что его высвободят и выпустят в мир.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.