Ведётся следствие

Измайлова Кира

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ведётся следствие ( Измайлова Кира)

От автора

Вообще-то, тут должно было красоваться имя человека, вдохновившего меня на эти экзерсисы, и, кстати сказать, соавтора. Однако этот человек пожелал остаться неизвестным, и я, в общем-то, его понимаю… Но, в любом случае, благодарю за это безобразие.

Глава 1. Колье королевы, труп и другие неприятности

На Центральном вокзале царила кутерьма: пёстрая толпа атаковала вагоны третьего класса, на грузовые платформы поднимали нечто, закутанное во много слоёв непромокаемой ткани; чистая публика солидно и неспешно занимала места в вагонах первого и второго классов. Громадный локомотив уже стоял под парами, готовясь к отправлению: Большой Королевский экспресс всегда прибывал и убывал минута в минуту, и ни война, ни что иное не могло помешать его путешествию. Так, во всяком случае, полагали пассажиры, и уверенность эту старательно поддерживали представители Королевской паровозной компании.

Возле грузовых вагонов творилась какая-то суета.

— Сгружайте, — приказывал солидный служащий, и грузчики, пыхтя, брались за некий предмет, занимающий вагон почти целиком.

— Не смейте! — бросался на защиту груза невысокий человечек в чуть великоватом сюртуке. По лицу его сразу можно было опознать камердинера при важной особе. — Господин Сверло-Коптищев не может в дороге без своего рояля!

— Господин Сверло-Коптищев вполне может воспользоваться тем роялем, что стоит в салоне первого класса, — успокаивающе гудел басом служащий компании.

— Никогда! Никогда мой господин не сядет за мерзкий инструмент, невесть как и кем настроенный и созданный руками неизвестных мастеров! — выпятил грудь камердинер, — господин предпочитает…

— Сгружай, — приказал откуда-то сверху еще более густой бас, — именем Кароля.

Рабочие, собравшиеся уже было перекурить, живо встрепенулись и в два приема переправили громоздкий рояль на перрон. Надо сказать, несколько слишком поспешно, и внутри инструмента что-то жалобно зазвенело. Очевидно, теперь роялю уж точно потребовалась бы настройка…

— Что вы себе позволя… — повернулся к обладателю грозного баса камердинер и осёкся.

Над ним возвышался великан в черном френче с орденскими колодками и в юбке в красную клетку, чуть ниже колена длиной. Ухоженная белокурая борода гиганта завитыми кольцами падала на бочкообразную грудь, на голове красовалась лихо сдвинутая набекрень меховая шапка, украшенная хорошо знакомым всем обитателям столицы и не только символом — треугольником с разделенным по горизонтали кругом внутри (нижняя половина круга была красной, в верхней красовалась цифра). Судя по этому знаку (если бы перепуганный камердинер дал себе труд присмотреться и вообще разбирался в подобных вещах), на платформе оказался гвардеец Восьмой роты Красного полка в чине поручика… И, судя по всему, вместе с ним явилась вся рота: толпа угрюмых, рослых, белокурых и светлоглазых, как на подбор мужчин, которых предпочитали обходить стороной даже самые отъявленные забияки. Гардейцев набирали… вернее, покупали у правителя соседней большой северной страны, Беарии, занимавшей большую часть континента, Мит-Тяя Первого. На границе всегда было неспокойно: горные племена не давали покоя мирным купцам, и в итоге соседи объединились и провели совместную усмирительную операцию, увенчавшуюся оглушительным успехом. С тех пор Беария (на чьей стороне в основном и шалили негодяи) исправно поставляла на службу соседу избыток своих воинственных жителей, разумеется, ко взаимной выгоде. Те служили не за страх, а за совесть (воевать они умели отменно и делали это с большим удовольствием), искренне мечтая когда-нибудь собрать своих родственников и служить всем кланом… Некоторым это даже удавалось.

И вот теперь рота гвардейцев отправлялась куда-то по пути следования Большого экспресса, и это не могло не удивлять обывателей.

— Грузись, — приказал подошедший фельдфебель подчиненным и сам поставил на приступку мощную ногу в крепком ботинке, обтянутую уставного цвета шерстяным гетром. Поручик наблюдал за происходящим скучающим взглядом, поглаживая бороду. — Барахло — вон.

— Но… — попытался было пискнуть камердинер (должно быть, это был самый смелый поступок в его жизни), однако его проигнорировали.

— Па-аберегись! — раздалось откуда-то сбоку.

Грузчики, сдержанно ругаясь (сквернословить при гвардейцах было делом опасным — никогда не угадаешь, что именно оскорбит беарийского варвара), заводили на грузовую платформу что-то огромное. Тали жалобно поскрипывали, груз погромыхивал. Под защитного цвета чехлом угадывались очертания парового броневика, а громыхал, должно быть, ротный котёл, подвешенный сзади, — предмет особой заботы и гордости гвардейцев.

Камердинер счел за лучшее ретироваться, не переставая грозить всевозможными карами (начиная от жалобы руководству паровозной компании и заканчивая… впрочем, ничего большего он сделать не мог).

Гвардейцы дисциплинированно погрузились в вагон, бесцеремонно вышвырнув оттуда остатки багажа — чьи-то тюки, чемоданы… (Служащий компании немедленно подозвал помощника — проследить, чтобы имущество пассажиров осталось в целости и сохранности, — а сам отправился в контору, полечить нервы крепкой травяной настойкой, и вряд ли кто осудил бы его за это.) Фельфебель принял рапорт о погрузке, потом лично пересчитал подчиненных (считал он десятками, загибая пальцы; всего набралось пять раз по две руки без двух человек, и это его удовлетворило), доложил поручику, что все на месте, а броневик закреплен как следует, и тоже забрался в вагон…

…Вся эта суматоха не могла не привлечь внимания пассажиров первых классов.

— Ну, как всегда, с шумом и грохотом, — проговорил высокий седой мужчина, не отрываясь от газеты и вроде бы ни к кому конкретно не обращаясь. Сюртук его и пальто были безупречны и элегантны, крахмальный воротничок подпирал ухоженные пышные бакенбарды, а затянутые в черные перчатки руки могли принадлежать даже представителю королевской семьи.

— Полагаю, погрузить броневик бесшумно за столь короткий промежуток времени было бы затруднительно, — пожала точеными плечиками молодая дама в меховом манто.

Еще один мужчина, невысокий и лысоватый, в ответ только пренебрежительно хмыкнул. Дама посмотрела на него с интересом, ожидая пояснений, но их не последовало.

— Идемте уже по вагонам, уважаемые, — сказал он. — С минуты на минуту отправление.

Не дожидаясь ответа, он прошел, заметно прихрамывая, по платформе к вагонам второго класса и вскоре исчез в чреве Большого Королевского экспресса.

— Идемте и мы, — седой мужчина сложил газету, вынул карманные часы и, щелкнув крышкой, подтвердил: — Да, наш дорогой доктор прав. Чтобы не искать своё купе в спешке, лучше пройти в вагон сейчас же.

Он галантно предложил руку молодой даме и последовал собственному совету. Проводник учтиво поклонился и даже не спросил билета.

Вслед за седовласым направились еще двое — молодой человек изрядного роста, одетый явно в подражание патрону (в этом сомнений не возникало; жаль лишь, воротничок был тесноват, что явно причиняло юноше некоторые неудобства), и другой, постарше, с цепким взглядом очень темных глаз, с дорогим дипломатом, который он не выпускал из рук ни на мгновение.

Основная масса пассажиров уже заняла свои места, двери купе почти не пропускали звуки, поэтому в коридоре было совсем тихо, только возмущался где-то господин Сверло-Коптищев, так жестоко лишенный любимого рояля…

— Вот ваше купе, дорогая Каролина, — произнес седой мужчина. — Искренне надеюсь увидеть вас за ужином во всём блеске.

— Приложу к этому все возможные усилия, — ответила молодая дама, и тяжелая дверь купе отрезала ее от спутников.

— Сюда, уважаемые, — снова поклонился невесть откуда взявшийся проводник. — Прошу…

— Дэвид, зайдите сперва ко мне, — сказал пожилой предводитель этой странной компании. — Или вас тяготит моё общество?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.