Гренадер

Быстров Олег

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Гренадер (Быстров Олег)

Глава 1

Судетский излом

1

Коричневый дом – тяжеловесное мрачноватое строение в три этажа, что расположилось по адресу Бриеннер-штрассе, 45 в Мюнхене, расцветилось флагами. В обычное время лишь круглая эмблема НСДАП на фасаде слегка оживляла неприступный вид здания. Но сегодня государственные флаги Англии, Франции и Италии вперемешку с многочисленными черно-красными стягами Третьего рейха украсили балконы второго этажа. Десятки цветных полотнищ и ни одного красно-бело-синего – ни республики Чехословакии, ни Российской империи.

Мягкая мюнхенская осень подметала мощеные улицы лёгким ветерком, сдувала к обочинам жёлтые листья клёнов и лип. День выдался тихий и ясный, какие частенько выпадают здесь в начале осени. В такое время приятно пройтись по нешироким улицам и бульварам, посидеть в бесчисленных «bier-stube» с кружечкой баварского тёмного.

Но не красоты здешней осени и не знаменитое баварское пиво привлекали суровых, сосредоточенных мужчин, что подъезжали к главному входу Коричневого дома на огромных чёрных, блестящих лаком автомобилях. Дорогие осенние пальто и шинели с генеральскими погонами, мягкие фетровые шляпы и фуражки, лакированные туфли и начищенные до нестерпимого блеска высокие офицерские сапоги.

Покидая «мерседесы», мужчины целеустремлённо втягивались в дверь штаб-квартиры немецкой национал-социалистической партии. Навытяжку, каменными изваяниями, застыли по обе стороны прохода офицеры СС в чёрной как ночь форме с витым серебряным погоном на правом плече.

Шёл первый час пополудни 29 сентября 1938 года.

– Резче работай правой, Крюков! Бей навстречу!.. Поручик Саблин, командир первого взвода третьей роты Отдельного гренадерского батальона Третьей гвардейской пехотной дивизии, азартно подался вперёд. Младший унтер Крюков ушёл от бокового удара и попытался ответить правым прямым, как советовал командир, но ефрейтор Сыроватко сам ударил вразрез. Быстро и сильно. Унтер полетел на землю, вздымая тучу пыли. Подпрапорщик Карамзин, исполнявший роль судьи, начал отсчёт.

– Эх, – с досадой махнул рукой Саблин. – Учишь вас, учишь…

Бокс в войсках набирал всё большую популярность. Родившись на Британских островах, он оброс правилами и традициями за океаном, а теперь победно возвращался в Старый Свет, захватывая прочные позиции в армейской среде. Саблин сам отлично боксировал и поощрял интерес к боксу у подчинённых. Тем более в гренадерском взводе, бойцы которого для того и предназначались, чтобы лезть в самое пекло, незаметно просачиваться в тылы противника и наносить молниеносные разящие удары. Здесь и физическая сила нужна немалая, и быстрота, и ловкость, да и умение одним ударом сбить противника с ног не помешает.

А ещё – Саблин был уверен – бокс не просто драка. Бокс учит думать, находить слабые места противника, менять тактику по ходу боя, воспитывает инициативу в хорошем смысле и способность к нестандартным действиям. Конечно, никто не отменял стрелковой подготовки, любой гренадер с тридцати шагов бил в пятак из нагана, с пятидесяти – очередью из «пятёрочки» – навскидку укладывал поясную мишень. И нож не был забыт, и сапёрная лопатка, но в ближнем бою кулак – не последнее дело!

Чешские пограничники несли службу по расписанию: дозоры, секреты, обходы границы и всё прочее, из чего состоит жизнь заставы, но в воздухе висело напряжение. Как перед грозой, когда ничто ещё вроде не предвещает ненастья, и небо чистое, и солнце ясное, но вдруг появляется под сердцем истома: тяжкая и тревожная, как предчувствие беды, и начинаешь улавливать некие признаки, которых не замечал раньше. Оказывается, и птицы поют несколько иначе, и листва шумит чуть-чуть по-другому.

Ожидание грядущих событий разливалось в пространстве над заставой как чернильное пятно на водной глади, оно ощущалось и чехами, и русскими. И вот, чтоб разрядить напряжение, гренадеры применили старый испытанный способ: врыли столбы, натянули канаты и давай лупить друг друга от души. Саблину и самому порой хотелось попрыгать по рингу, но не до того сейчас. А бойцы, что ж их… пускай лупят. Злее будут, когда пора придёт.

Чехи только рты раскрывали и восхищённо охали.

Третий день гренадеры обживались на заставе неподалёку от городка Зноймо, в излучине Дыи. Неширокую эту речку немцы называют Тайей, и здесь она приближалась почти вплотную к бывшей австрийской границе. Между речкой и нейтральной полосой оставалось несколько километров пространства с дубравой на чешской стороне, а дальше – рейх.

У той самой дубравы пограничники и расположились. Здесь везде так: рощи да перелески из бука и дуба перемежаются с неубранными полями ржи. Чехам неспокойно, видно, даже руки до урожая не доходят. Застава появилась совсем недавно, ещё в начале марта сопредельной стороной считалась дружественная Австрия. Теперь там рейх. И вот… застава.

Три барака для личного состава, штаб (крошечная избушка), вышка, плац для поверок и развода пограничных дозоров. Ещё витал в воздухе запах свежеспиленного дерева и краски.

В трёх километрах вверх по течению располагался дот оборонительной линии «Моравский Святой Ян», ниже по течению, в полутора километрах – ещё один. Между ними зияла брешь – голое, незащищённое пространство. Здесь и поставили пограничников. В помощь пограничникам прибыл взвод Саблина.

Добирались перекладными, кружным путем. Польша твёрдо обещала сбивать любой российский самолёт, появившийся в её воздушном пространстве. После немыслимых ухищрений дипломатов воздушный коридор дали румыны. Тяжёлый трёхмоторный «Громовержец» с крыльями, потрясающими воображение своей шириной и размахом, перенёс их из-под Одессы в Словакию. Далее по железной дороге, в литерном поезде. Оружие и боезапас в запечатанных ящиках, сухой паёк в руки. Поезд двигался по «зелёному коридору», если случалась заминка, Саблин шёл к начальнику станции и тряс перед его носом бумагами. Обычно вопрос тут же решался. Поручика снабдили такими документами, что вытягивались в струнку чиновники железной дороги, козыряли полицейские и военные патрули.

В пути гадали, что ждёт впереди, вспоминали Дальний Восток. Взвод получил боевое крещение в конце тридцать седьмого, устраивая регулярные вылазки в расположение японских войск, оккупировавших Китай. Русское правительство не собиралось терять столь выгодного партнёра, и Отдельный гренадерский батальон бросили на восточную границу. Там и шлифовали бойцы навыки резать и душить противника бесшумно и без потерь.

А в июле тридцать восьмого грянул Хасан. Третья рота принимала участие в конфликте с первых дней, но особенно прославился первый взвод. В августе, в боях при сопках Приозёрная и Безымянная. Выбитые с позиций японцы обрушили на занятые русскими позиции ураганный огонь тяжёлой артиллерии и ракетных миномётов «Такагава».

В такой кромешный ад Саблин ещё не попадал. Сопки окутались дымом и пылью, казалось, это курятся вновь открывшиеся вулканы, выбрасывая в воздух фонтаны рыжего пламени. Земля содрогалось, и дрожь эта передавалась на многие километры вокруг. Казалось, ещё миг – и мироздание рухнет.

Взвод получил приказ подавить огонь неприятеля во что бы то ни стало. Они подбирались к японским батареям среди бела дня, без прикрытия и, по сути, без подготовки. Подорвали склад снарядов, устроенный японцами на позиции, а орудийные и миномётные расчёты вырезали и расстреляли в упор из «пятёрочек» в считаные минуты. Не помогло ни боевое охранение, ни близкое расположение отступивших частей. Японцы просто не успели сообразить, что происходит.

Взвод выполнил задачу, но на отходе попал в окружение – самураи опомнились и спешно, но умело приняли меры. Если бы не подоспела группа поддержки из пехоты, неизвестно, чем дело кончилось. Но половина взвода осталась в приграничной земле. Многие получили Георгиев разных степеней, в том числе и посмертно.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.