Перерождение (история болезни). Книга пятая. 2005 г.

Кириллов Михаил Михайлович

Жанр: Публицистика  Документальная литература  Прочая документальная литература    2014 год   Автор: Кириллов Михаил Михайлович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Перерождение (история болезни). Книга пятая. 2005 г. ( Кириллов Михаил Михайлович)

Часть 7

Одичание

Январь

Начало января ознаменовалось бурными протестами ветеранов против монетизации льгот.

Они выявили непрочность, ненадежность власти на всех уровнях. Оранжевые льготные сполохи срезали рейтинг Путина до 43 % (с 70 %), а рейтинг доверия – до 24 %. Как изменились лица власть предержащих!

Железобетонный Грызлов размяк, самоуверенность исчезла. Фрадков стал шумно вздыхать. Зурабов, загнанный в угол многотысячными демонстрациями пенсионеров, окрысился. Шойгу, как-то по-своему переживая возникшую монетарную чрезвычайную ситуацию в стране, поседел. Стал огрызаться на своих помощников ВВП. То, что знал народ, дошло и до власти.

Власть жадна до потери чувства самосохранения. Жадность ее погубит.

* * *

Письмо от О.А.Бойко. В предыдущей книге я уже писал об Ольге Аркадьевне Бойко – профсоюзном деятеле и члене РКРП из Ярославля. Мы познакомились на съезде рабочих в Подмосковье осенью 2004 г. Приведу выдержки из ее письма.

«Сейчас у меня трудный период, хотя он и длится всю жизнь, этот – особенный, так как осложнились мои отношения с секретарем (Обкома РКРП). И в упрек мне ставится моя самостоятельность и, увы, активность, как ни странно! Еще в декабре с моей подачи у нас в Ярославле провозгласили создание Комитета Обороны и спасения Родины, и сейчас он находится в стадии становления. В него входят разнообразные «левые», а также простые граждане. А нашему партийному секретарю это разнообразие не нравится. И переубедить его в том, что жизнь не однозначна, многопланова, непредсказуема, что работать нужно всюду и со всеми, – невозможно. И конфликт у нас острый. Я чувствую, что горизонты стали бы шире для нашей областной организации РКРП. А бояться других – значит признавать свою ущербность.

Кроме завода «Холодильник», я подключилась к проблемам рабочего коллектива завода «СК – Премьер» (это первый в мире завод синтетического каучука). Его пустили под нож. А подключилась только потому, что у меня есть «опыт». На самом деле он очень скудный и все надо прорабатывать вновь и вновь. Времени маловато, но жизнь наполнена. А хотелось бы, конечно, большего».

* * *

Помню, как мой дядя Гриша, совершенно одинокий, старый и больной человек, перед смертью лелеял несбыточные мечты о приезде какой-то, только ему известной женщины, которая бы его согрела и успокоила. Мне было жаль его, но казалось, что даже сама мысль об этом его согревала. Иногда кажется, что и ортодоксы из КПРФ, партии умирающей, также живут надеждой о ее возможной реанимации. Такая, какой она стала, она умрет, конечно, хотя и не завтра. Отсутствие революционности накапливает условия для ее смерти.

* * *

Вся городская Россия вышла на улицы. Политический дефолт. Какой переполох в правительственном вертикальном курятнике! А всего-то: пенсионеры так бедны, что придуманная компенсация льгот добьет их окончательно.

* * *

В этом году отмечается 100-летие со времени начала Первой русской революции. 9 января осталось в памяти народа Кровавым воскресеньем. Тогда в Москве, в одном из дворов в районе Елоховской церкви бандой черносотенцев был убит водопроводной трубой известный революционер, большевик Н.Э.Бауман. В советское время его именем были названы этот район Москвы, улица, станция метро, известный институт.

* * *

В 70-е годы был у нас на факультете замполит Фролов Николай Петрович. Умный, заботливый и чрезвычайно скромный человек. Он, конечно, организовывал существовавшую в то время партийно-комсомольскую жизнь и руководил ею, но он ставил перед собою и более глубинные задачи. Не медик, оказавшийся во главе политической жизни медицинского учебного заведения, он испытывал в связи с этим определенное душевное неудобство. Ему, в отличие от сотен подобных ему политработников, казалось важным проникнуть в святая святых – в умение обучающихся работать с больным человеком. Он понимал, что именно здесь, а не на собраниях, воспитывается врач. Сам-то он пришел из танковых войск, и танковое дело знал хорошо.

Он приходил на утреннюю врачебную конференцию в клинику в белом халате, садился поближе к трибуне и внимательно слушал, как докладывают дежурные слушатели о поступивших больных. Потом он шел в больничные палаты, подсаживался поближе и, не мешая, всматривался и вслушивался, как ведет себя слушатель в разговоре с больным, насколько он заинтересован, насколько тактичен, ждет ли его пациент, как решаются проблемы, насколько больной остается удовлетворенным визитом будущего врача. Его интересовала нравственная, деонтологическая сторона общения слушателей с больными. Он не вмешивался, не давал публичной оценки услышанному, он у ч и л с я. Ему как профессиональному политическому педагогу было важно увидеть плюсы и минусы клинической педагогики. Иначе он не считал себя вполне вправе руководить слушателями-медиками.

Все другие замполиты, которых я знал, не затрудняли себя этими хлопотами, видимо, они полагали, что политическое воспитание не имеет профессиональных особенностей. На самом деле партийность не существует в отрыве от дела, от творчества, которым человек занят. Этот отрыв формировал своеобразную и весьма многочисленную касту политических руководителей «всепогодного» характера, и это уже свидетельствовало о вырождении образа комиссара, человека, который был не над людьми, а рядом с ними. А сейчас у нас вообще вымерло политическое воспитание, хотя повсеместно и введены должности, именуемые «замами по людям». Очень скоро, вероятно, им будет вверена обязанность формирования ячеек «Единой России». И круг замкнется. Зато повсюду менеджеры типа министра здравоохранения и социального развития Зурабова и клонированных местных зурабовых, не имеющих медицинского образования. Может быть, поэтому и вымирает народ?!

* * *

Борьба против отмены льгот и их монетизации многое изменила в общественном сознании. Народ голову приподнял впервые за последние 10–13 лет. Власть на время потеряла силу безнаказанности и наглости. Конечно, она свое возьмет через подачки, предательство профсоюзов и пассивность компартии.

О зурабовщине писал еще гениальный Фонвизин. Помните, как один из героев «Недоросля» – Скотинин – на всем скаку лбом снес ворота: ворота в прах, а лоб его хоть бы что! Также, в одночасье, «толоконным» лбом Зурабова были разрушены и льготы ветеранов: льготы и заслуги их монетизированы (проданы за бесценок), а Зурабов цел целехонек.

* * *

Осенью 1945 г. мы с отцом побывали в Ленинграде. Тогда город еще стоял в руинах. Побывали мы и у его довоенных друзей на Лесном проспекте. Деревянный двухэтажный дом сохранился, не сгорел. Живы остались и жители дома. Но бомба тогда все-таки в дом попала, хотя и не взорвалась. По их рассказу, прямо в возникшую брешь в потолке со второго этажа на первый упала ванночка с закутанным в одеяло новорожденным, упала и перевернулась. Это защитило малыша от бревен обрушившегося потолка. Он стал пищать и его целехонького извлекли из груды обломков. С тех пор прошло более 60 лет. Малышу, пережившему блокаду и бомбежки, сейчас должен идти седьмой десяток!

* * *

Холодный январь. Стоим в очереди в Пенсионном фонде. Мне как афганцу и жене как ветерану труда отмерено за льготы аж 650 и 150 руб. соответственно. В конторе стульев нехватает: старики стоят. Благо, что есть тепло и туалет.

В эти дни почти ничего не записываю: очень тяжело видеть, понимать и терпеть, будучи не в силах потеснить зло. А надо бы писать, иначе оружие-перо заржавеет.

* * *

2-х-летний малыш, в валеночках, с закутанной головой, копает лопаткой снежок. Соседний малыш спрашивает: «Ты мальчик или девочка?» Тот отвечает: «Я – Полина. А ты кто?» «Я – Наташа!» «Ты – мальчик?»

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.