Чемпион Тирана

Коквелл Сара

Серия: Warhammer 40000 [0]
Жанр: Боевая фантастика  Фантастика    2014 год   Автор: Коквелл Сара   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Чемпион Тирана (Коквелл Сара)

Сара Коквелл

ЧЕМПИОН ТИРАНА

— Ворен.

Голос, звавший его по имени, едва проникал через пелену концентрации. Воитель уже много лет занимался медитациями, позволявшими ему надолго отстраняться от раздражающего присутствия своих соратников.

Конечно, пока что ему не удалось дойти до совершенства в этом искусстве, что крайне раздражало воина. Само по себе наличие изъянов было для него анафемой, нарушением всех базовых принципов. В конце концов, он ведь был легионером, одним из Детей Императора. Но это было так давно. Уже много десятилетий он сражался в битвах в осквернённых доспехах, выдававших в нём одного из Красных Корсаров.

Ворен знал, что он никогда не был «подданным» Гурона Чёрное Сердце, Тирана Бадаба. Он предпочитал думать, что решил предложить свою службу Тирану и, увидев возможность доказать своё превосходство, ухватился за неё. Однако он не был готов к неотёсанности, грубости всего бандитского сброда, составлявшего основные силы армий Чёрного Сердца. По большому счёту они вызывали в нём отвращение, как физически, так и духовно. Они сражались с такой беспечностью, что, если бы не необыкновенный стратегический талант Гурона, то, по мнению Ворена, все Красные Корсары погибли бы ещё во время битвы за Терновый Дворец. Поэтому он предпочитал отстраняться от остальных, намеренно казаться чужим, вызывая неприязнь и недоверие других воинов. Но это не заботило сына Фулгрима. Он не нуждался ни в братстве, ни в товариществе бестолкового быдла. Поэтому он занялся медитацией, позволяющей держать в узде свои чувства и направлять вечно тлеющий гнев во что-то более полезное.

— Ворен! — воин хорошо знал голос, доносившейся с открытой арки, входа в его обитель. Это был голос Илкона, одного из немногих Красных Корсаров, которых он начал хоть немного уважать. Вынужденный сражаться с ним бок о бок на поле боя Ворен неохотно признал, что на свой простой лад Илкон обладал мастерством. Конечно, в их отношениях не было дружбы, но Ворен был умён и одарён примечательным коварством. Он видел в Илконе потенциального союзника. Всем своим видом выражая растущее раздражение, воин Детей Императора поднялся и посмотрел на вход. С потолка некогда прекрасного зала сыпались хлопья скалобетона, крошечные напоминания о кишевшей вокруг разрухе. Хотя Ворен и стоял вдали от обломков, но всё равно стряхнул с одежды невидимые шепотки пыли, а затем недовольно посмотрел на Илкона.

Два воина были абсолютно непохожи друг на друга. Илкон, как и большинство его братьев-корсаров, был приземистым и широкоплечим, а на его покрытом шрамами и ожогами лице застыла насмешливая улыбка. Говоря, он проводил по коротко стриженой голове мозолистой рукой. Ворен же был весьма примечательным: высоким, выше большинства легионеров, и стройным и поджарым, несмотря на генетически усиленные мускулы. Хотя его кожа и осталась белой как мрамор, на ней за время долгой и более-менее славной жизни появились следы ран — сморщенные шрамы, такие же как у Илкона. Но если тот был похож на громилу, то шрамы Ворена нисколько не омрачали его лица, когда-то считавшегося привлекательным, резко очерченного и угловатого.

Когда-то воин Детей Императора тщеславно отращивал львиную гриву призрачно-белых волос, но с тех пор по совершенно практическим причинам начал стричься коротко. Четверть его черепа вместе с правым глазом заменила сталь. Теперь он сверлил мир взглядом аугментики, ради забавы выбрав тонкий и холодный, как лёд, надменный синий оттенок. Оптический прицел тихо зажужжал, наводясь на Илкона.

— Чего ты хочешь? — даже сам голос Ворена был весьма мелодичным и приятным на слух, таким непохожим на звериное рычание других воинов.

— Тиран вернулся, — ответил ему Илкон. — И его Чемпион мёртв.

Его доспехи были древними, даже более древними, чем он сам. Они были древними ещё тогда, когда он впервые заполучил их, давным-давно, когда он ещё был воином легиона Детей Императора. Комплекты бережно хранимых силовых доспехов передавались через поколения воинов. Ворен знал всех предыдущих обладателей брони, ведь имя каждого из них было написано на нагруднике. Он сам прошёл через этот ритуал более века назад, выгравировав имя своего бывшего капитана. Однажды этот комплект достанется другому воину, и тогда имя самого Ворена вырежут на керамитовой пластине, чтобы его увидели все. Так его будут помнить вечно.

Истинное сердце доспехов было всё ещё различимо сквозь красные оттенки, в которые их перекрасил Ворен. Когда-то пурпурно-розовый цвет был погребён под багрянцем и чернью, как того требовал Тиран в качестве доказательства верности ему. Впрочем, в тщательной перекраске доспехов и заключалась некая эстетическая красота, ведь Ворен выбрал массу разных оттенков, от пронзительно алого цвета для шлема до сапогов, словно вымазанных в застывшей крови. Он провёл рукой по безупречно отполированной поверхности, ведя пальцами по линиям плавных гравировок, имён бывших хозяев доспехов. Да, он был и всегда будет истинным сыном Фулгрима.

Ворен, один из горстки воинов, спасшихся от истребления в битве за Грегорас Прайм, едва добрался до относительной безопасности Зеницы Ада. Захваченный им спасательный челнок был таким же покорёженным и разбитым, как и находившиеся внутри воины, и в его корпусе зияли пробоины. Воистину, лишь благодаря совместным усилиям демонов удачи и случая Ворену вообще удалось выжить. Признав мастерство Детей Императора, Гурон Чёрное Сердце предложил ему помощь апотекариев в обмен на службу. Ворен охотно согласился, ведь он не спешил в объятия смерти. Лишь потом, придя в себя от лихорадки и подумав покинуть Мальстрим, воитель осознал, на что подписался. Ценой продолжения его жизни и гостеприимства Тирана стала присяга ему на верность.

Впрочем, в конечном счете, сделка устраивала обоих. Гурон Чёрное Сердце получил ценного союзника, а Ворен — выход снедающей его жажде битв. Он неохотно признавал, что цена того стоила.

Илкон проводил его до оружейного зала и, когда Ворен позволил сервиторам заключить его в древнюю броню, поведал удивительно приятную историю о падении Таэмара в битве за Гильдарский Разлом. Сквозь звуки плотно закручивающих сверкающий керамит машин сын Фулгрима с искренним вниманием слушал разносящиеся слухи о некогда уважаемом чемпионе владыки Гурона, про которого теперь травили байки выжившие в битве воины. И Таэмар, и Ворен разделяли проклятие бытия чужаками среди Красных Корсаров. И именно это наполняло теперь Ворена столь надменной уверенностью, что Тиран весьма вероятно выберет следующим чемпионом воина Детей Императора. Сервиторы отступили, закрутив последний винт, и воитель расправил плечи, приветствуя знакомую тяжесть доспехов, окружающих тело. Он шагнул вперёд и взял свой отточенный меч. Конечно, Ворен превосходно управлялся с любым клинковым оружием, но всегда утверждал, что топоры для дикарей, а цепное оружие — слишком грубое и лишённое изящества. Если бы не осталось другого выбора, он бы сражался и топорами, но не рассказывал об этом так любящих их Красным Корсарам. А праздное высокомерие мастера было именно тем, что давало ему желанную дистанцию.

Излюбленным оружием Ворена была традиционная спата с прямой кромкой, превосходно выкованное оружие с прекрасными гравировками на рукояти и вдоль клинка. Конечно, когда он присоединился к Красным Корсарам, выбор такого оружия заслужил ему неприязнь, но неоспоримое мастерство быстро заткнуло рты клеветникам. Для этого потребовалось всего-то обезглавить двоих глупцов и почти выпотрошить третьего.

В битве Ворен предпочитал сражаться в одиночку, ища то, что считал идеальным мгновением для воина: смертельной схватки с достойным врагом. Он искал такого поединка веками, но так и не нашёл ничего удовлетворительного.

Когда-то Ворен командовал отделением, но здесь звание сержанта не значил ничего. Судя по всему, Красные Корсары докатились до того, что стали ордой грабителей, неспособной удержать вертикаль власти. Во время вторжений или абордажных боёв они слушались своих предводителей, но если их возглавлял не Гурон и не один из его избранных, корсары были обычным сбродом.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.