Макс 2

Лебедев Александр

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Макс 2 (Лебедев Александр)

Если б я был султан, я б имел трех жен,

но с другой стороны был бы окружен.

Обычно я не люблю апрель. Слякоть, прошлогодняя грязь проступают сквозь потемневший снег, и мне даже не хочется выходить на улицу. Но в этом году весна была ранней. К Дню Космонавтики асфальт был сухим, и даже мусор с улиц успели смести и вывезти. Я оставил машину и решил пройтись до изолятора, чтобы насладиться хорошим утром.

Меня назначили общественным защитником по делу о бытовом убийстве. Предстояло встретиться с обвиняемым, который своей вины не отрицал. Это тоже являлось хорошим признаком, потому что дела, спускаемые из коллегии адвокатов, затягивались надолго и являлись бесплатной занозой, с которой хочешь, не хочешь, а приходилось мириться.

Да. Частным адвокатам время от времени подкидывают общественную работу, с которой не справляются муниципалы. Это обязательное условие для действительных членов, и я, разумеется, не исключение.

Предъявив удостоверение и пройдя длительную процедуру оформления, я оказался в длинной, но узкой камере, одну стену которой заменяла широкая решетка. Устроившись за столом, я стал перечитывать дело, когда конвой сообщил, что прибыл обвиняемый.

— Введите, — попросил я и без интереса стал разглядывать средних лет мужчину в сером свитере.

Мы представились, и он занял место за столом напротив меня.

— Курите, — предложил я.

Мужчина отказался. Он равнодушно смотрел, ожидая вопросов, и я сразу догадался, что он впервые в тюрьме, в камере и никогда раньше не общался с представителями Фимиды.

— Расскажите, пожалуйста, все по порядку, — начал я.

Мужчина пожал плечами, затем скрестил руки на груди и сказал:

— Я убил ее, док.

Почему он назвал меня «док», я не понял, но в первую встречу лучше не прерывать клиента, поэтому я всего лишь качнул головой и осторожно добавил:

— Так. А подробнее.

— Ударил ее молотком для отбивки мяса, — собеседник сделал паузу и продолжил, — один раз.

— Вы можете объяснить причину?

— Нет, — мужчина отрицательно покачал головой. — Но я смогу рассказать, как это произошло, если у вас есть время.

— У меня есть время, — пообещал я.

— Тогда я начну издалека. С самого начала.

Он стал говорить сначала очень медленно, старательно подбирая слова, но вскоре его рассказ полился ручейком слов, полностью захватившим мое внимание. Я слушал самую удивительную историю за всю мою адвокатскую практику, и, признаться, не сразу в нее поверил. Может, и читатель поверит в нее не сразу, но постараюсь привести ее здесь, по возможности не исказив. Вот она:

Моя жена постоянно занималась ерундой. То она участвовала в конкурсах на лучшую частушку, то вырезала купоны от шампуня, собирала крышки и ключи от пивных банок. Все это не делало ее счастливой, и она постоянно отыгрывалась на мне. Так продолжалось довольно долго, и я никогда не думал, что это может нас к чему-нибудь привести. Понял я это только тогда, когда в дверь позвонили, и еще до того, как я ее открыл, мне удалось вспомнить, что жена написала гневное письмо в «Джонсон и Джонсон» о том, что фирма только обещает и никогда не держит своих обещаний. Ей прислали ответ с обещанием выполнить любое желание, каким нескромным оно бы не было. Письмо было написано на английском, и я сразу же не поверил ни в Рокфеллерскую щедрость, ни в смысловой перевод. Так или иначе, но мои сомнения запали в душу супруге, и она долго расспрашивала соседку, что дороже авианосец или клон. В конце концов, под аргументами соседки в виде того, что ваш авианосец пересекает Гибралтар, добирайтесь туда сами — жена стребовала с меня ноготь и, уложив его в конверт с международной маркой, принялась ждать. Ответ Президента компании только укрепил мои сомнения. А разглагольствования на тему финансовых сложностей и плохой коньюнктуры рынка меня даже посмешили. Все было именно так, пока я не подошел к входной двери и не спросил:

— Кто?

— Я, — ответили из-за двери.

— Что значит «я»? Я бывают разные.

Я заглянул в глазок и сразу же понял, что голос мне показался знакомым, а за дверью действительно я.

«Вот свиньи, — пронеслось у меня в голове, — мало того, что они нашли двойника, так они еще и голос подделали».

Но сравнивать себя с собой, используя широкоугольный глазок за один рубль девяносто копеек, не самое благодарное занятие. Поэтому я решил сначала препарировать животное, а уж затем его изучить. Для этой цели я впустил незнакомца и даже протянул ему руку, представляясь.

— Максим Палкин.

— Макс два, — ответил он с небольшим акцентом.

— А почему Макс? — поспешил уточнить я.

— Не знаю, — пожал он плечами, — может, русское имя труднопроизносимое для профессора Гоубширменшроубера.

— Знаешь, Макс, — похлопал я его по плечу, — мне его фамилию тоже не выговорить, только ты вкратце обрисуй, кто это?

— Это мой создатель, — пояснил Макс, — человек, вырастивший клон.

— То есть тебя?

— Меня, — кивнул Макс.

— А ты надолго?

— Если честно… — Макс как-то застеснялся и шаркнул ножкой, — если честно, у меня никого нет, кроме тебя.

«Оп-па, — пронеслось у меня в голове, — вот он куда клонит, клон. Сейчас он останется, а ночью обчистит квартиру и во всем обвинит меня».

— А как же профессор Гобчинский? — попытался возразить я.

— Гоубширменшроубер? Он всего лишь ученый.

— Авторитет, — догадался я и уже собирался выпроводить незваного гостя, но за этим меня застала жена, и все происходящее тут же потеряло смысл.

Только женщина может впустить в дом незнакомца, накормить, напоить, помыть и уложить спать. Не знаю, как вы, но я бы точно не стал его мыть, а, впрочем…. Меня больше всего беспокоило то, что ночью нас передушит незнакомец, и я до утра не сомкнул глаз. Утром у меня болела голова, и я не сразу сообразил, что мне придется идти на работу и оставить мою жену со мной наедине.

Если вам не приходилось ревновать, вы счастливчик, но если вы не ревновали к себе — вам просто повезло.

Странное это было ощущение, как паранойя. Весь день я названивал домой, а жена долго не брала трубку, и голос у нее был запыхавшийся, а последний раз она открытым текстом сказала, чтобы я звонил реже, а то она со мной ничего не успевает попробовать.

Такой наглости я не ожидал, тут же взял отгул и понесся домой, сообщив коллегам, что ко мне приехал родственник, очень долго сидевший в тюрьме.

Однажды я переоделся в костюм Макса и, выпроводив его на работу, стал приставать к жене. Она долго кокетничала, ломалась, но под аргументами типа, он ничего не узнает — уступила. И так уступила, скажу я вам, что я таких уступок не видел за всю совместно прожитую жизнь.

«Черт возьми, ведь она наставляет мне рога, — думал я, — а я-то? Я тоже хорош. Отправил себя на работу и пользуюсь доверчивостью слабой женщины. Не хорошо».

Когда моя жена закурила в постели, я с трудом удержался, чтобы не брякнуть лишнего. Это было так необычно, что я решил будто тоже изменяю и направился на кухню принести ей сок и полностью соответствовать имиджу иностранца. За всеми этими делами я полностью забыл, что уже шестой час и Макс вот-вот должен вернуться.

Стоило мне поставить поднос на кровать, как моя перепугано зашипела:

— Муж пришел.

— Что? — не понял я.

— Муж пришел. Лезь под кровать.

Только собрав всю пыль с пола, я понял, что я-то и есть муж, а брякнувшая входная дверь лишь возвестила о прибытии клона.

Нет, раньше я слышал подобные анекдоты, но каково уклоняться от прогибающегося матраса и слушать басню о том, что она отправила клона в булочную, и у них есть десять минут на оглушительно короткий оргазм.

Макс оказался сообразительным парнем, и то ли все понял, то ли еще не преодолел стеснение, но вел себя скромно, как только мог вести себя человек, занимающийся сексом.

А мне? Что мне оставалось? Только наслаждаться собственной тупостью. И знаете, это не так страшно. В общем, с того дня мы стали подменять друг друга. То на работе, то дома, а если честно стали жить пополам.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.