Лобное место. Роман с будущим

Тополь Эдуард Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Лобное место. Роман с будущим (Тополь Эдуард)

Эдуард Владимирович Тополь

Лобное место.

Роман с будущим

Аннотация

Часть первая

Лобное место, или Привидение в пятом павильоне

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Часть вторая

Чудовище озера Небесного Кленового листа, или Чтоб не пропасть под халифатом

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

Часть третья

Future in the Past

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

Приложение

Эдуард Тополь: Моя речь на ВВЦ

Книжная ярмарка и «казус Достоевского»

Эдуард Тополь

Воруя в интернете, грабишь себя

Эдуард Тополь

Да, здравствует Советская власть

За двадцать лет у нас в головах мало что изменилось

Эдуард Тополь

Вас обманули, капитализма нет в России

Наталья Дардыкина

Дух Бисмарка вселился в Тополя

Живая плоть погубленного чувства

Эдуард Тополь

Срочно требуется мировой лидер!

Срочно, секретно, президенту В.В. Путину

Донесение американского резидента

Наталья Дардыкина

Любовник Кассиопеи

Венера – его управитель

Из России – в Америку

Семья – в США, а он чаще в России

О, эти женщины!

В Москве снимает квартиру

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

Эдуард Владимирович Тополь

Лобное место.

Роман с будущим

« Эдуард Тополь. Лобное место. Роман с будущим»:

АСТ; Москва; 2014

ISBN 978-5-17-087953-3

Аннотация

Детективный роман «Лобное место» – это неожиданное продолжение «Красной площади» и «Журналиста для Брежнева», бестселлеров восьмидесятых годов. Действие романа происходит в прошлом веке, в наши дни и в 2034-м, когда люди начнут путешествовать во времени, а на киностудиях страны будут экранизировать «И возвращается ветер» В. Буковского, «Полдень» Н. Горбаневской, биографии генерала Петра Григоренко, Александра Солженицына и академика Андрея Сахарова.

Литература всерьез – это радостный плач о прекрасном и горестном мире, который так скоро приходится покинуть.

Юрий Нагибин

Лобное место – это гора Голгофа (по-евр. – «лобное место»), где по преданию был погребен Адам и лоб его, то есть голова, освятилась кровью Спасителя, когда Его распяли.

В Москве, на Красной площади, каменное с чугунными воротами Лобное место было сооружено при Борисе Годунове. До переноса столицы в Санкт-Петербург Лобное место было главной общественной и политической трибуной Москвы.

Из Интернета

Часть первая

Лобное место, или Привидение в пятом павильоне

1

Если бы я не работал на «Мосфильме», я бы никогда не поверил в эту историю. Даже не все, кто сейчас там работает, верят, что это было на самом деле. А потому я не собираюсь ни уверять вас, ни доказывать правдивость моих слов. Я просто расскажу то, чему сам свидетель, поскольку вся история разворачивалась на моих глазах и – больше того – я был ее невольным участником.

Все началось в июле 2014 года в Пятом павильоне, днем, буквально за минуту до съемки первого дубля. Тут для непосвященных нужно пояснить, что Пятый павильон (а также все остальные съемочные павильоны «Мосфильма» от Первого до Девятого) – это такой огромный ангар, в котором работники нашего «Декорстроя» по эскизам и чертежам киношных художников строят декорации, нужные для съемок той или иной кинокартины. Декорации бывают самые разные – от простой деревенской избы или московской коммунальной квартиры до парижской улицы, дворцовых покоев Ивана Грозного и футуристических интерьеров звездолета ХХIII века.

В этот день мы снимали довольно дорогой объект – крытую колоннаду между двумя крыльями дворца Ирода Великого, с фонтаном посреди мозаичного пола и креслом для Понтия Пилата. За колоннами был сад – не нарисованный, а почти настоящий – с декоративными деревьями, в которых мы поселили настоящих ласточек, чтобы, привлеченные струями фонтана, они, как сказано у Булгакова, сами залетели под колоннаду, оживляя статичность диалога Понтия Пилата и Иешуа Га-Ноцри. Дальше, за садом были видны упомянутые Булгаковым конные статуи гипподрома – правда, не реального, а нарисованного на стене павильона, но умело размытого туманной дымкой белого пара, создающего эффект отдаленного миража и зноя. А нависающие с потолка прожекторы палили на эту декорацию так мощно, что актерам не нужно было играть изнуряющую иерушалаимскую жару – зной на площадке был как в Аравийской пустыне.

И вот в ту секунду, когда все было готово – великий Стас Ярваш в белом, с кровавым подбоем плаще Понтия Пилата, гениальный Иван Безлуков в разорванном голубом хитоне Иешуа, невзрачный Обводников с куском пергамента – секретарь Пилата, и великан Варуев в доспехах кентуриона Крысобоя уже стояли за софитами, чтобы по сигналу второго режиссера войти в кадр, – в эту секунду классик нашего кинематографа Андрей Витольдович Верховский, дождавшись прилета ласточки к фонтану, поднял, наконец, руку и своим барским голосом сказал: «Приготовились! Тишина в павильоне! Мотор!» «Хлопушка» Люся ту же метнулась к объективу, чтобы скороговоркой объявить: “Мастер и Маргарита”, кадр сорок четвертый, дубль первый!» – но именно в этот момент кинооператор Сергей Акимов, нажав кнопку мотора камеры, вдруг закричал со своего операторского крана на весь павильон:

– Ё…! Уберите девку из кадра!!!

Ласточка испуганно вспорхнула из фонтана и, стрижа воздух острыми крыльями, улетела куда-то под колосники. А мы ошалело захлопали глазами – какую девку? Никаких девок в кадре не было и быть не могло.

Тут Акимов, снявший дюжину шедевров нашего кино, и сам, отлипнув от окуляра камеры, увидел, что никаких девок нет на съемочной площадке.

– Блин! – сказал он в сердцах и виновато посмотрел на режиссера. – Померещилось…

Верховский сдержанно кашлянул:

– Кх… Пить меньше надо.

– Меньше кого? – ревниво спросил в стороне Понтий-Ярваш.

Все рассмеялись. О пивческих способностях Акимова и Ярваша на «Мосфильме» ходили легенды.

– Тихо! – снова приказал Верховский. – Тишина на площадке. Ждем ласточку.

Мы замерли.

В мертвой тишине павильона стало опять слышно, как, точно по Булгакову, «вода пела замысловатую приятную песню в фонтане».

Наконец этот чистый струящийся звук успокоил птиц, одна из ласточек впорхнула из сада на балкон и села к фонтану точно по центру кадра. Лучшей мизансцены быть не могло! Верховский, чтобы не спугнуть ласточку, негромко сказал: «Внимание! Мотор!», Серега Акимов, сидя на операторском кране, снова прильнул к окуляру камеры, и Люся опять возникла с хлопушкой перед объективом.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.