Уроды не сдаются

Юрченко Кирилл

Жанр: Юмористическая фантастика  Фантастика    2003 год   Автор: Юрченко Кирилл   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Уроды не сдаются ( Юрченко Кирилл)

Глаза, уши, нос

1. Уши

Что поделаешь — не любят у нас уродов.

А в нашем квартале таких уже немного.

У всех хари как баскетбольный мяч или с тыкву. С такой физией лишний раз на люди показываться опасно.

Вот совсем рядом, за мостом, в Синюшном жилмассиве, уродов почти не осталось — всех перебили.

В основном ночью. Втихую.

Нашим больше повезло — все-таки интеллигентный район.

Я, конечно, тоже из поколения отмутированных, но если спрятать ушищи под разношенную шапку, а ротище закутать в мохеровый шарф — можно в полумраке сойти за почти нормального. Очень хочется живым до дому добраться.

И дернул меня химдьявол сегодня в годовщину взрыва на комбинате задержаться у четы инженеров-технологов, чудом уцелевших в тот злочастный день.

И вот, таясь, приходится пробираться домой, чтобы не попасть в коллекцию скинхедов.

У них, говорят, весь штаб скальпами уродов увешан. Слухи ходят — скоро в верхах разрешат начать официальный отлов. Уж больно много там уродоненавистников.

Перед очередным поворотом за угол — замираю, высвобождаю уши — сканирую.

Скрипят ритмично супружеские широкие кровати.

Капает, капает, капает вода кухонь и ванных.

Где-то на чердаке шевельнулся сонный голубь.

Вдруг торопливые шаги крепких ног.

Пока далеко.

Справа — похожий звук из туннеля девятиэтажки.

Удары ног резонируют о стены — примерно полтора десятка человек. Ночная облава скинхедов.

Если поймают — лишь бы только убили сразу, не мучая, не отрабатывая удары с обеих ног и рук.

Шапка в сторону за сугроб. Шарф в другую.

Теперь не до маскировки. Теперь ничто не мешает слушать — это главное мое преимущество.

Гавкнул хрипло ротвейлер, натасканный на уродов.

Кросс в сторону реки вдруг оборвался проваливанием в горячую черноту. В глазах на секунду вспыхнуло, озарилось, погасло…

Очнувшись от близкого лая, наткнувшись рукой на шершавость мокрой стены, другой — на склизкий стержень холодной трубы, быстро двинулся к далекому журчанию неизвестного рода.

В конце коридора, там где труба уходила в пол, запнулся о вмурованный люк, едва не сломав ребра. Спасение! Теперь только вниз, как можно глубже. Где уже не достанут.

Кое-как поддев крышку непослушными пальцами, я сдвинул ее в сторону. Страшновато было лезть в еще более густую черноту наугад, поэтому, просунув голову в образовавшийся проем, прислушался.

Свет ослепил.

— Ку-ку! — чья-то веселая физиономия возникла подо мной, а потом последовал удар по голове.

Я свалился вниз, но сознание на этот раз не потерял. Краем глаза удалось увидеть два силуэта.

— Ты ему случайно тыкву не разбил? — забеспокоился первый.

— Да не должен, — второй прыгнул мне за спину и, схватив за шкирку, потащил вдоль тоннеля.

Сопровождающий то и дело наступал на мои волочащиеся по полу ноги, и я не решился посмотреть на него сквозь прищур — пусть лучше думают, что я в отрубе, тем более что прикидываться мертвой лисой умею, и неплохо.

— Здоровый боров попался.

— Везуха!

— Значит не всех уродов наверху перебили.

— Выходит так. В речную бригаду его?

— Не торопись. Пускай поживет немного.

Оба заржали и первый, бросив меня на пол, отвесил нежный пинок.

— По-моему, он сейчас в штаны наложит? Эй, братан, хватит притворяться. Мы таких, как ты, за версту чуем.

Я срочно продрал глаза и красноречиво шевельнул ушами. Вот так парочка: первый был выше второго на две головы и очень худ. При искуственном освещении он казался страшно бледным, а его товарищ был еще толще меня — круглый, на кривых коротких ножках. И оба лысые, ни намека на бровь или ресницы. Типичные уроды.

— Сожрем ушастого прямо сейчас? — верзила-лысый достал из кармана нож и торопливо протер лезвие о грязную штанину.

— Затушим в маринаде! — поддержал инициативу его напарник.

— Я больше люблю грибной соус.

— А где ты грибы достанешь?

— А маринад?

Они тоскливо поморщились, вздохнули разом, и я подумал, что они здорово истосковались по нормальной жратве.

— Вставай, вставай!

— А, может, сырым употребим?

И снова заржали.

Мы добрались до очередного люка в полу.

Верзила поддел его натренированными пальцами, совершенно бесшумно. Толстяк первым спрыгнул в открывшийся полумрак.

Там внизу я весьма явственно различил звук мерно жующих челюстей.

— Спускайся, не ссы!

Челюсти заинтересованно прекратили разгрызать кости.

Еще не видя этого существа, я ощутил неприятный холодок в брюхе и чуть пониже.

Первый лысый исчез за поворотом. Потом зазвенела цепь, и недовольное урчание сменилось тоскливым нытьем.

— Теперь можно! — долетел крик.

Второй толкнул меня вперед. Через воняющий давно немытой шерстью закуток, мы прошли в тоннель, казавшийся нескончаемым. Сзади долетел хриплый вой. Да уж — скинхедам здесь явно не поздоровится.

То и дело попадались переходы на верхний уровень, наглухо заделанные кирпичом, кое-где кладка была совсем свежей. Только однажды краем уха, еще там наверху, я услышал рассказ об этих отмутированных дачниках с Лошадиного острова, накрытого облаком, образовавшимся после взрыва терминала. Три дня ни один спасатель не мог приблизиться — разъедало даже комбинезоны химзащиты. А когда вошли в зону поражения — никого, естественно не обнаружили. С тех пор пошли слухи — выжили, мол, некоторые, только под землю ушли. И под родным городом нарыли столько ходов, что никогда их не поймать. Выходит — правда.

Наконец, мы остановились перед массивной железной дверью, грязной от следов аборигенских ботинок.

Толстяк принялся колотить обшивку ногой.

— О, пополнение? — за дверью нас встретила небритая ряха. Тоже лысая, как колено. — Командор будет очень доволен!

Командор оказался озверелым микроцефалом. Его крохотная для могучих плеч головешка производила крайне жуткое впечатление. И голос — вибрирующая трубная какофония.

— Молчать! — на каждый посторонний шелест.

— Смирно! — на каждое вялое движение.

Но это я узнал только потом. А сперва было знакомство.

Он появился из своего обиталища в поносного цвета халате, волочащемся по полу. Разглядев со всех сторон и прощупав мои ожиревшие ляжки, да распоясавшееся брюшко, обратился к моим похитителям:

— Кормите его получше. Если старые консервы не сгодятся — обращаться к моему денщику! Отхожее место сами знаете где. Вопросы есть?

— Никак нет! — прогромыхали оба враз.

Душа всколыхнулась в ожидании худшего. Выходит, сожрут. Уж лучше бы я достался скинхедам.

Никто жрать новичка, как я потом к облегчению своему понял, не собирался. Зато продолжали кормить, как на убой, — этого я уразуметь никак не мог. А дня через три — точно сказать не могу, меня включили в речную бригаду по уничтожению водоглазов.

Получив стальную самодельную острогу и фонарь с аккумулятором, я шагнул к резиновой лодке, в которой уже знакомый лысый верзила разминал мышцы спины.

— А в городе никто не верит в существование ни «дачников», ни водоглазов, — сказал я, чтобы разрядить затянувшуюся паузу.

— Ну и что — про нас вообще никто толком ничего не знает, — лысый перестал махать руками. — А знаешь, почему?

— Конспирация?

— Гораздо хуже. Нас нельзя классифицировать — мы еще не уроды, но уже не нормальные. И главные отличия не внешние, а внутренние. Мы же наверху за своих всегда сойдем. Наши так и прикидываются, если попадутся — кто сантехником, кто просто бомжом. Еще не было такого, чтобы кто не возвратился!

Когда по хитроумным подземным тоннелям мы отплыли от базы на почтительное расстояние, я не замедлил поинтересоваться:

— Почему это ваш Командор решил баловать меня консервами, а сам ни-ни. Да и вообще я не видел, чтобы вы ели хоть что-нибудь путнее.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.