Это знал только Бог

Соболева Лариса Павловна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Это знал только Бог (Соболева Лариса)

1

Виски со льдом посреди пустыни – нереально. Примерно так и выглядела просьба Николаса Линдера – нереальной, но Вячеслав внимательно выслушал его, не перебивая. Перебивающий человек создает впечатление чего-то несерьезного. Впрочем, данная точка зрения может быть ошибочной, просто Вячеславу не безразлично, какое создастся о нем мнение (о, как много значит здесь репутация). Вячеслав шел, тактично на шаг отставая от него, секретарь мистера Линдера вообще сзади скользил, как шлейф. Линдер сразу определил дистанцию между собой и Вячеславом – уважительную, даже слегка дружескую, как это ни странно, тем не менее амикошонства лучше избегать.

– Ну, вот, пожалуй, и все, – сказал Линдер, когда они подошли к столику на лужайке под огромным деревом. На белоснежной скатерти только клубника в вазе и шампанское в ведерке. Линдер пригласил присесть: – Прошу вас, господин Алейников.

Вячеслав уселся в плетеное кресло, догадавшись, что скромный стол накрыт для него. Не густо, а он не завтракал, перехватил на ходу чашку кофе. Несмотря на жару, после поставленных задач, обманувших ожидания Вячеслава, неплохо бы хряпнуть рюмашку холодненькой водочки, закусить соленым огурцом и сальцем из морозилки. Это тоже неосуществимая мечта, ибо Вячеслав находился… страшно подумать. В Бразилии! Наши остряки немедленно бы пошутили: в Бразилии, где много диких обезьян. Пока Вячеслав ни одной обезьяны, даже прирученной, здесь не видел, диких тем более.

– Вы согласны, господин Алейников? – спросил Линдер.

Вячеслав поднял на него глаза, медленно втягивая носом воздух в легкие, а по сути, размышляя, как ответить Линдеру, чтоб тот не послал его прямиком туда, откуда он прибыл. Когда еще удастся побродить по бразильской земле, искупаться здесь в океане? Наверное, больше никогда. А шум прибоя так заманчиво лез в уши…

Встретившись глазами с Линдером, Вячеслав немного расслабился. Этот господин в свои годы недурственно сохранился. Он высок и прям, в меру худ, нетороплив – да, но при всем при том энергичен, не лишен располагающей притягательности. Вот поэтому Вячеслав и почувствовал себя более-менее сносно, не заметив надменности, ведь когда летел сюда, изрядно волновался: не приходилось ему запросто беседовать с господами такого ранга.

– Вам надо подумать? – расценил по-своему паузу Линдер.

А что тут думать? Извините-с, дело дохлое – ответ готов. Вячеслав, положа руку на сердце, расстроился. Пять лет прожил в Америке, ему исполнилось тридцать пять, а знаменитая американская мечта упорно игнорирует его, хотя он манны с неба никогда не ждал. И вдруг звонит друг: есть работа, выполнишь задание – получишь кучу баксов, свяжись по такому-то телефону, там о тебе знают. Связался, прилетел, а задание из области фантастики: поезжай в Россию, найди то, не знаю где. Но старик смотрел на него с тем ожиданием, будто Вячеслав – его последняя надежда, неловко отказывать.

– М-да, – кивнул он. – Надо подумать. Задача очень сложная…

– Я знаю, дело сложное, – согласился Линдер. – Но ничего невозможного нет. Мне кажется, человеку из России, особенно такому, как вы, будет проще этим заняться.

Вячеслав отвлекся на слугу в белых перчатках и смокинге (в жару-то), разливающего в бокалы шампанское. Все необычно, как в кино. Вячеславу страшно не хотелось попасть впросак со своим незнанием и неумением, а он постоянно отвлекался, забывал контролировать себя. Вспомнил, что слуга – это пустое место, атрибут, спросил Линдера:

– А раньше вы не пробовали искать?

– С тех пор как убедился, что в России действительно наступили перемены, активно вел поиски. Девять лет. Раньше боялся навредить ей.

– Ну вот видите, девять лет!.. – развел руками Вячеслав и тут же опустил их на колени.

Черт, это от неуверенности он то руками машет, то по сторонам глазеет, то говорит невпопад. Удивительное дело: мистер Линдер сидит почти без движений, а совершенно раскован.

– Человек – не иголка, – сказал Линдер.

– Просто вы плохо знаете, как у нас легко затеряться.

– Не так плохо, как вы думаете. Я бежал из Советского Союза в пятьдесят шестом. И не понаслышке знаю, как легко люди там пропадали.

Вот откуда его безупречный русский!

– Простите, – счел своим долгом извиниться Вячеслав.

– Не стоит извиняться, – улыбнулся Линдер. – Вы, человек другого поколения, даже не представляете, как жилось в то время, хотя, наверное, и слышали. Не всем желающим удалось удрать оттуда. Давайте, господин Алейников, чокнемся по-русски.

Чокнулись, выпили. Линдер – глоток, Вячеслав только на половине вспомнил, что пить до дна в этих кругах не принято, а холодная газировка с легкими градусами классно охлаждала, но он остановился. Треклятое волнение, будто на экзамене, от которого зависит вся его дальнейшая жизнь, а ведь уже не зависит.

– В пятьдесят шестом? – переспросил он. – Вы представляете, сколько ей лет? – При условии, что она вообще жива.

– Столько же, сколько мне: семьдесят восемь.

Вячеслав чуть не поперхнулся и не сказал: дедушка, по статистике, у нас так долго не живут, а если живут, то в горах, где орлы летают. Вовремя спохватился.

– Боюсь, когда вы ее найдете… немного… разочаруетесь.

И опять невпопад. Бестактность. Ну не прошел Вячеслав школу учтивости. Взял и грубо намекнул: ни бабушка вас не узнает, ни вы ее, разве что испугаетесь оба друг друга.

– Вы только найдите, а уж я не разочаруюсь, поверьте.

Старик сказал это так тихо и так проникновенно, что у Вячеслава дрогнуло сердце. Вместе с тем он терялся в догадках: на фиг ему бабка из России? Для любви, пардон, возраст не тот и у него, и у нее.

– Я понимаю, она, быть может, не дожила до этого дня, – между тем продолжил Линдер, – но хочется верить, что жива. Нет, верю. Мне вы симпатичны, господин Алейников, я бы очень хотел, чтобы вы, именно вы взялись за поиски. Я справлялся о вас, получил самые положительные рекомендации. В России вы занимались поисками, не так ли?

– Поисками преступников, – уточнил Вячеслав. – К тому же я был рядовым работником милиции и, как у нас говорят, звезд с неба не хватал.

Классно ввернул и про работу, и про звезды. Это намек: я не справлюсь.

– Никто не знает, когда и кому предстоит поймать звезду, – сказал Линдер. – Возможно, сейчас настал ваш час. Мое задание, может, не столь опасно, как поиски преступников, но по вашей специальности. Где вы остановились?

– В городе. В отеле.

– У меня вам будет удобней и безопасней. Через три дня я лечу в Нью-Йорк, потом в Лондон. Если вы согласитесь, полетите со мной в Лондон, затем в Москву. Три дня хватит на размышления?

– Да, конечно. Только мне надо съездить за вещами.

– Ваши вещи привезет Саймон, мой секретарь.

– Сэр? – наклонился Саймон, все время стоявший у шефа за спиной, как пограничный столб.

Линдер ничего ему не сказал, о чем-то задумался. Машинально он взял клубнику и положил в рот, медленно прожевав, проговорил:

– Мокро – и только. – Линдер бросил салфетку на стол. – В России клубника пахнет солнцем и поцелуем.

Вячеслав заерзал, чтоб скрыть усмешку: ну, старик и дает! К чему-то о поцелуях заговорил. И вообще склонен к разглагольствованиям, наверное, думает, что он философ. Очнувшись, Вячеслав спросил:

– Вы скучаете по России?

– Отдыхайте, господин Алейников, – проигнорировал вопрос Линдер. – Пейте шампанское, ешьте клубнику, плавайте. Бассейн и гардероб, где вы подберете себе все для купания, вам покажут. Вашу комнату тоже.

– Мне бы в море… то есть в океане…

– Как вам будет угодно. – Старик поднялся, подскочил и Вячеслав. – Сидите, сидите. Будете плавать в океане, не расслабляйтесь – опасно, здесь все же не пляж. Я люблю первозданную природу, поэтому ничего не нарушал на берегу. Да, можете воспользоваться яхтой, аквалангом, если любите подводное плавание. Но обязательно возьмите кого-нибудь из моих людей. Если захотите познакомиться с пляжами, берегите карманы и не берите с собой ценных вещей, оставьте даже часы, иначе их снимут у вас на глазах, а вы не заметите.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.