Половинка моего сердца

Плен Александра

Серия: Магические дары [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Половинка моего сердца (Плен Александра)

Плен Александра

Половинка моего сердца

(Магические дары 2)

-Хватит, Аннабель! Ты никуда не поедешь!
- в пятый раз за сегодняшний вечер произнес канцлер нашего государства и по совместительству мой отец. И еще припечатал своим фирменный "канцлерским" взглядом из-под бровей. Сердечко боязливо дрогнуло... Не то, что бы я боялась... Я прекрасно знала, что папа ничего плохого мне не не сделает, но пробрало до печенок... "Бедные подчиненные, - подумала я, - и как они с ним работают каждый день?"..

-Ну, пап...
- попыталась разжалобить отца, слезами и невинным хлопаньем ресниц... Не помогло. Папа уже давно не реагировал на мои приемы и уловки. Наверное лет, этак с двенадцати... Перебрала быстренько в уме набор разных девчачьих штучек из арсенала "Слезы", "Капризы", "Тяжелый вздох", "Надутые губы", "Укоризненный взгляд", "Жалобное сопение", "Обида и молчание на пару дней"... Все не то, уже не берет.. Оставался последний козырь, почти беспроигрышный - "Мама"... Но она, как назло сегодня уехала на весь день к братьям в Роклдел, закрытую престижную школу для аристократов. "Мальчики" учились там уже четвертый год. Точнее шестнадцатилетний Макс учится четвертый, а младший мой братик Томас второй... Отпускали их только по праздникам и на пару выходных раз в месяц... А я, как старшая сестра должна была быть для них примером для подражания... Ага, тот еще с меня пример... Если во дворце случился какой-нибудь переполох или чрезвычайное событие, знайте - без меня не обошлось...

"Ну почему у меня не белокурые волосы, и не голубые глаза, как у мамы?" - вздохнула мысленно я... Стоит ей только посмотреть на папу с укоризной, тот становится ласковым и послушным, как котенок... В детстве я так сильно хотела быть похожей на маму, что верила, когда вырасту, мои каштановые волосы побелеют, а карие глаза превратятся в небесно- голубые. Чушь. Уже в пять лет я была копия папа. Такая же темноволосая и темноглазая... Но верить то хотелось...

-Па, мне уже восемнадцать, даже восемнадцать с половиной, - с гордостью заявила я, - вот мама в моем возрасте жила одна и сама зарабатывала себе на жизнь. Вы же сами мне рассказывали, - я попыталась зайти с другой стороны.

-Мама в восемнадцать лет осталась круглой сиротой, или по-крайней мере так считала, и ей пришлось работать, что бы не умереть с голоду, - ровно произнес папа, мимоходом просматривая какие то бумаги, - тебе, слава богу, это не грозит...

-Ну папа...
- шмыгнула носом, - я все продумала уже... Еще вчера... Я буду жить в мамином домике, в Гримли, вы же там все отремонтировали, он стоит пустой уже сколько лет... Ну пожалуйста.... Я хочу попробовать самой зарабатывать на жизнь...

-Бель, - устало произнес канцлер, - пустой дом, в незнакомом провинциальном городе не место для молодой восемнадцатилетней девушки, не умеющей даже завтрак себе приготовить самостоятельно. И не смотри на меня так, ты знаешь, твои взгляды и хлопанье ресниц на меня давно не действуют... Все, разговор окончен, мне нужно работать, - махнул рукой папа...

"Ничего, папочка, - злобно фыркнула я, - еще никому не удавалось сбить меня с пути, если я что-то задумала. Я упрямая. Все в тебя..."... Но уже поняла, что сегодня разжалобить папу не удастся. Дождемся маму и попробуем завтра... Сделав вид незаслуженно обиженной, посопев и жалобно хмыкнув, вышла из кабинета с гордо-поднятой головой и поплелась к себе в комнаты. А все из-за моей внезапно вспыхнувшей идеи попробовать себя на поприще самостоятельности, случайно пришедшей мне вчера вечером в голову. Не скажу, что родители держали меня в черном теле. Совсем нет... Мне разрешали многое. Правда, мама всегда повторяла, что чуть было не упустила мое воспитание, но я ей не верю. Я была почти что идеальным ребенком... Сколько я себя помню, меня очень любили. Родители, дедушки, бабушки, тети, дяди, кухарки, горничные, и даже папины коллеги, когда я прибегала к нему на работу в канцелярию, широко улыбались мне и пытались подсунуть то яблочко, то пирожное, то конфетку.

****

Я была еще очень маленькая, когда мы переехали в столицу. Папу назначили канцлером нашего королевства. Я почти ничего не помню о дороге, мне было года четыре, а моему младшему брату Максиму недавно исполнился годик. Мы долго ехали, я капризничала, Макс плакал. Мама с папой ворковали над ним, я мне никто не уделял внимания, это обижало... Потом мы поселились в папином особняке в столице, и там уже через год родился мой младший братик Томас. Папа много работал на короля, его почти никогда не было дома. Но всегда приезжал вечером и привозил что-нибудь. Или игрушки, или сладости, или цветы маме.

В детстве мама мне представлялась сказочной принцессой. Самой красивой и замечательной на свете. Добрая, нежная, хрупкая, она творила волшебство каждый день своим нежным голосом, ласковыми руками, солнечной улыбкой. Наш дом был самым приветливым и гостеприимным в столице. И конечно же, рано или поздно она очаровала и короля с королевой. Хотя, мне рассказывали (слуги по секрету), что в самом начале король был против того, чтобы папа женился на маме. И даже дедушка! Мой самый дорогой и щедрый дедушка-герцог был против! Я, конечно, не поверила... Как маму можно не любить? Но дед признался. Смущенно опустив голову он рассказал, что даже лишил папу наследства. Правда потом, когда познакомился с мамой и со мной, поменял свое мнение... Я с ним не разговаривала после этой новости целый день. Но вечером, после подаренной новой куклы, конечно я его простила, и попросила больше никогда не лишать папу наследства, да и маму за компанию, тоже. Дед серьезно пообещал... Он рассказал, что когда мои родители приехали к нему знакомиться, он не вышел к ним в гостиную, а грозно ожидал их в своем кабинете, сидя в кресле. И когда мы втроем вошли, дед был настроен очень негативно. Отец женился вопреки его воле и герцог был очень зол... Но я (мне в то время было около трех лет), как только мы зашли, нетвердыми шашками потопала к креслу. Молча забралась к нему на колени, удобно устроилась и дернув деда за воротник, серьезно произнесла "А когда меня будут кормить? Я хочу рыбки! И чтобы без косточек. Они кусаются". Дедушка сказал, что до сих пор помнит эти слова. Он тогда так опешил и растерялся, что произнес "Конечно, сейчас прикажу кухарке готовить"... Его броня растаяла как снег на солнце.... Герцог Доремби был душкой. И почему его боялись слуги и сыновья?... Со мной он всегда был самым лучшим и добрым. Всегда задаривал подарками и сладостями. Катал на лошадках, позволял барахтаться со щенками и котятами в кровати. В его замке мне позволялось абсолютно все. У меня были куклы, одетые в шелковые платья, расшитые жемчугами, а бриллиантовые заколки сверкали в их волосах. У моего пони была серебряная сбруя и расшитое драгоценными камнями седло. А на обложках книг, по которым я училась читать сверкали вышитые золотом буквы. Мама частенько отпускала меня к деду в его замок, почти все ее время отнимали мои малолетние братья.

Но когда, однажды, они с папой приехали и увидели тот бедлам, который я творила в дедушкином замке, взялись за меня всерьез. Потом мама говорила, что еще бы чуть-чуть и меня бы разбаловали окончательно, и ей бы ничего больше не оставалось, как браться за ремень. Вот тогда то, лет в десять, моя вольготная жизнь и кончилась. Родители забрали меня в столицу и взялись за воспитание. Наняли гувернанток, учителей музыки, рисования, танцев. Неподвижно сидеть часами я не любила, и при первой же возможности сбегала с уроков. Но ровно до того самого момента, пока об этом не узнали мама и папа. После я стала учить таблицу умножения и географию во сне... Да! Я же не рассказала самого главного! В нашей семье, от матери к дочери передается уникальный магический дар. Моя мама, например, плела сновидения. Она умела сотворить чудо своими маленькими ручками, и сказки мне с братьями в детстве рассказывали именно так, во сне... Но потом, когда каждую ночь я стала учить математику и биологию вместо того, чтобы наслаждаться яркими красочными снами, я взмолилась и пообещала больше не сбегать с уроков...

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.