Частная школа

Брайан Кейт

Серия: Частная школа [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Частная школа (Брайан Кейт)

ТАМ, ГДЕ ЖИВЕТ КРАСОТА

Там, откуда я приехала, все серое. Обыденные квадратные стрип-моллы. Вода в центральном городском озере. Даже солнечный свет тусклый. У нас едва ли бывает весна, и никогда не бывает осени. В начале сентября со слабых деревьев опадает листва прежде, чем она успевает измениться, заваливая кровельные крыши домов стандартного выпуска, которые абсолютно не отличаются друг от друга.

Если вы захотите увидеть красоту в Кротоне штата Пенсильвания, то вам нужно будет сесть в своей спальне десять на десять в скучном двухэтажном доме и закрыть глаза. Вам придется воспользоваться своим воображением. Некоторые девушки видят себя, идущими по красной дорожке с бойфрендом-кинозвездой под вспышками камер. Другие, уверена, представляют себя принцессами, вызывая в воображении алмазы, диадемы и рыцарей на белых лошадях. Все, что представляла я в течение всего девятого класса, была “Академия Истона”.

Я до сих пор не совсем понимаю, как очутилась там, в месте из моих грез, в то время, как остальные мои одноклассники ходили в промозглую мрачную школу Кротон Хай. Наверно, повлияли мои навыки в футболе и по лакроссу, оценки, выдающаяся рекомендация, направленная в Истон выпускницей Фелицией Рейнолдс (крутая бывшая девушка моего брата Скотта), а также, думаю, немного, папиного мастерства упрашивать. Но мне это не интересно. Я была там, и это место именно такое, как я себе и представляла.

В то время, как по солнечным улицам Истона в Коннектикуте мой отец вел нашу Субару, все, что я могла делать, так это сидеть у окна и пускать слюни, как собака. У магазинов здесь были разноцветные тканевые навесы и мерцающие окна. Старомодные уличные фонари теперь были электрическими, но когда-то зажигались мужчиной на лошади, перевозящим палку с огнем. С этих фонарей свисали растения в горшках с ярко-красными цветами, с которых все еще капала вода после недавнего полива из садового шланга.

Даже тротуары были красивыми: опрятные и выложенные брусчаткой, с возвышающимися дубами. В тени этих деревьев пара девушек моего возраста болтая выходили из бутика “Милые глупости”, раскачивая яркими сумками с аккуратно сложенными свитерами и юбками. Чувствуя себя настолько неуместно в своих поношенных джинсах Ли и голубой футболке, мне нигде так не хотелось жить, как здесь, в Истоне. Я не могла поверить, что очень скоро это действительно произойдет. В груди я ощущала что-то теплое. Что-то, что я чувствовала все меньше и меньше за последние несколько лет с момента несчастного случая моей матери. Мне смутно показалось, что это надежда.

Академия Истона находится у небольшой двухполосной дороги, которая выходит из города и заканчивается на холмах. Маленькая деревянная табличка на невысоком каменном пьедестале отмечает вход в школу. Блеклыми буквами на ней написано “АКАДЕМИЯ ИСТОНА. УСТАНОВЛЕНО В 1858 ГОДУ”. Табличку прикрывает низкая ветка березы, будто говоря о том, что если вы принадлежите этому месту, вы знаете, куда идете, а если — нет, то они не приложат больших усилий, чтобы помочь найти собственный путь.

Когда отец свернул под арку из железа и кирпича, меня затянуло. Сильно. Здания здесь были из кирпича и камня, увенчанные крышами с деревянной черепицей и шпилями, каждый старинный угловой камень излучал традицию и гордость. Здесь были древние выветренные сводчатые проходы, толстые деревянные двери на железных петлях, выложенные булыжником аккуратные цветочные клумбы. Здесь были нетронутые спортплощадки с зеленой травой и светящимися белыми линиями. Все, что я видела, было совершенным. Ничто не напоминало мне о доме.

— Рид, ты — наш навигатор. Куда мне ехать? — спросил отец.

Карта Истона превратилась в потный мятый комок у меня в руке. Я разгладила ее на бедре, будто не просматривала ее уже десять раз.

— Поверни направо у фонтана, — сказала я ему, стараясь, чтобы мой голос прозвучал спокойнее, чем я сама себя ощущала. — Женское общежитие для второкурсниц последнее в круге.

Мы проехали мимо соответствующих мерседесов с откидным верхом. Девушка со светлыми волосами стояла рядом как неприкаянная в то время, как мужчина — ее отец? дворецкий? — выгружал на бордюр огромное количество багажа Луи Виттон. Мой папа присвистнул.

— Эти люди определенно знают, как надо жить, — сказал он, и я тут же ощутила раздражение из-за его благоговейного трепета, даже не смотря на то, что и сама его испытывала. Он наклонил голову так, чтобы увидеть вершину башни с часами, где находилась старинная библиотека, я узнала это после многих часов рассматривания истонского каталога.

Мне хотелось сказать: “Па-а-ап!”. Но я сказала: “Я знаю”. Он скоро уедет, и если я буду огрызаться на него, то позже буду сожалеть об этом, когда останусь одна в этом странном месте, сошедшим из книжек с картинками. Кроме того, у меня было чувство, что девушки, как та, что мы только что видели, никогда бы не сказали ничего подобного, как “Па-а-ап!”.

Снаружи трех внушительных общежитий, стоящих по кругу в центре холма, семьи целовались, обнимались и проверяли, что у каждого есть все, что нужно. Мальчишки в хаки и белых рубашках перебрасывали футбольный мяч, их блейзеры были отброшены в сторону, щеки раскраснелись и покрылись пятнами. Пара суровых учителей стояли возле высохшего каменного фонтана, говоря что-то друг другу на ухо, качали головами. Девушки со сверкающими волосами сравнивали расписания, смеясь, жестикулируя и шепчась за прикрытыми ладошками.

Я глядела на девушек, размышляя, узнаю ли я их к завтрашнему дню. Будут ли кто-то из них моими подругами. У меня никогда не было много подруг. Или на самом деле каких-либо. Я была вынужденной одиночкой, удерживая людей подальше от моего дома, моей матери и вследствие этого, от меня самой. Кроме того, я не интересовалась теми вещами, которые, казалось, были интересны большинству девушек: одежда, сплетни и журнал “ЮЭс Уикли”.

Дома мне всегда было более комфортно с парнями. Ребятам не хотелось задавать вопросы, проверять твою комнату и дом и знать все интимные подробности твоей жизни. Поэтому я в основном тусовалась со Скоттом и его друзьями, особенно с Адамом Робинсоном, с которым я встречалась все лето и который в этом году будет выпускником Кротон Хай. Думаю, тот факт, что я порвала с ним и приехала сюда, из-за чего я была не первой второкурсницей, которую парень-старшеклассник в первый день привез в школу, станет просто еще одной вещью, которая удивит девчонок в моем классе.

Конечно, их легко удивить.

Я надеялась, что здесь все будет по-другому. Я знала это. Посмотрите. Разве может быть иначе?

Отец остановил машину у обочины между золотистым Лэнд Ровером и черным лимузином. Я взглянула вверх на обвитые плющом стены Брэдвелла, общежитие второкурсниц, которое будет моим домом в течение следующего года. Некоторые окна уже были открыты, откуда на студентов и родителей лилась музыка. В одной комнате висели розовые занавески, а внутри туда-сюда ходила девушка с иссиня-черными кудрями, раскладывая свои вещи.

— Ну, вот мы и приехали, — сказал отец. Повисла пауза. — Ты уверена в этом, малышка?

Внезапно я не смогла дышать. Все те месяцы, что родители спорили о моем приезде в Истон, отец — был единственным человеком в семье, кто никогда не показывал и тени сомнения. Даже Скотт, это в первую очередь была его идея отправиться сюда вслед за Филицией — она приехала на время предпоследнего и последнего годов обучения, закончив прошлой весной перед тем, как направиться в Дартмут и, несомненно, к успеху — начал упираться, когда увидел огромную сумму за обучение. Но отец не отступал с самого первого дня. Он отправлял мои записи с соревнованиями по лакроссу и футболу. Часами общался по телефону с отделом финансовой помощи. И все это время он постоянно убеждал меня, что я всех сражу наповал.

Я смотрела ему в глаза, такие же голубые, как и у меня, и знала, что он не сомневался в том, что я могла бы сделать это здесь. Он сомневался, сможет ли он вернуться домой. У меня перед глазами пронеслись образы пузырьков с таблетками. Маленькие белые и голубые пилюли рассыпаны по круглому мокрому следу на ночном столике. Мусорное ведро, заполненное пустыми бутылками из-под ликера и смятыми платками. Моя мать жилистая и бледная, ворчащая о боли, о том, что с ней произошло все плохое и никто из нас о ней не позаботился. Она терзала меня, Скотта, говоря нам, что мы ничего не стоим, чтобы заставить нас чувствовать себя такими же несчастными, как она. Скотту уже удалось спастись: он собрал свои вещи и уехал на прошлой неделе в Государственный университет Пенсильвании. Теперь в этом крохотном домике остались только мать и отец. Эта мысль угнетала меня.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.