Упавшие зерна. Бегущие ландыши

Горнунг Лев Владимирович

Жанр: Поэзия  Поэзия    2004 год   Автор: Горнунг Лев Владимирович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Упавшие зерна. Бегущие ландыши ( Горнунг Лев Владимирович)

От составителя

Как просто можно жизнь покинуть эту,Бездумно и спокойно догореть,Но не дано российскому поэтуТакою светлой смертью умереть.Анна Ахматова

Этими строками великая русская поэтесса надписала свою фотографию, подарив ее в конце 1930-х годов своим давним друзьям – поэтам Льву и Анастасии Горнунг. В книгу, которую держит в руках читатель, вошла лишь малая часть поэтического архива, оставшегося после смерти двух, малозаметных в жизни, представителей старой русской интеллигенции.

В конце 1980-х годов, после начала «перестройки», в полную силу зазвучали голоса давно умерших Волошина, Мандельштама, Цветаевой, Ахматовой, Пастернака, как бы полузабытых в силу советской опалы. Тогда же в кругах литературоведов и среди так называемой читающей публики было замечено имя Льва Горнунга, опубликовавшего воспоминания о своих встречах и дружбе со многими поэтами, составившими славу русской поэзии еще в первой трети XX века. Широко известными в те годы стали и вошедшие в десятки изданий фотопортреты Анны Ахматовой, Бориса Пастернака, Арсения Тарковского и его семьи, сделанные Львом Горнунгом в предвоенное время.

В 2002 году в Доме-музее Марины Цветаевой в день рождения Бориса Пастернака по инициативе его сына был проведен вечер «Борис Пастернак в воспоминаниях и фотографиях Льва Владимировича Горнунга». Выступили Е.Б. Пастернак, М.А. Тарковская и оба автора биографических очерков, включенных в настоящий сборник. Тогда, в связи с приближавшимся столетием со дня рождения Льва Владимировича Горнунга (1902–1993), родилась идея издать книгу о нем и его жене – писательнице Анастасии Васильевне Горнунг (1897–1956).

Как поэты они теперь почти неизвестны, и публикация даже небольшого числа их избранных стихов в данной книге дополнит «антологию» русской поэзии XX века. У Льва Владимировича в последние годы его жизни было опубликовано немало работ мемуарного и публицистического характера, но ни одного сборника стихов. У Анастасии Васильевны в 1920-х годах вышло около двадцати книжечек для детей, и только однажды, много позже ее смерти, на страницах «Нового мира» мелькнуло несколько стихотворений.

Все рукописи Анастасии Васильевны конфисковывались при ее неоднократных арестах и ссылках. Только после своего замужества и возвращения в Москву из последней ссылки в конце 1930-х годов она стала по памяти восстанавливать стихи своей молодости. В этом ей помогал муж – он собрал воедино все ее стихи, записывая их под диктовку.

Лев и Анастасия прожили сравнительно недолгую совместную жизнь. В трудные предвоенные, военные и первые послевоенные годы они без ропота переносили выпавшие на их долю тяжелые испытания.

В этом им помогали глубокая привязанность друг к другу и безграничная любовь к поэзии.

Лев Владимирович пережил жену на 37 лет. Это время было для него особенно тяжелым из-за полной потери зрения. Однако он мужественно сопротивлялся этой страшной невзгоде и даже от года к году, вплоть до самой кончины на 92-м году жизни, расширял (с помощью друзей и добровольных помощников) свою литературную деятельность.

Подборки избранных стихов обоих поэтов сопровождаются краткими очерками об их жизни и творчестве. В ряде случаев к стихотворениям даны примечания, представляющиеся нам необходимыми или полезными современному читателю. В приложениях даны сведения о публикациях поэтов.

Маргарита Воробьева

Лев Горнунг

Упавшие зерна

* * *Когда придешь в твои покои,То видишь все, как бы во сне:Из кожи с золотом обои,Барон Брамбеус на окне.Ты здесь живешь отдельным миром,Здесь наяву твой длинный сон,Тебе наш век виденьем сирымВ небытие перенесен.Твой мир прогрессом не затронут,Ты грезишь старым, дорогим,Твои мечты лишь в прежнем тонут,Ты прошлый век зовешь своим.И веет старыми векамиС твоих завешенных окон,И отшуршавшими шелкамиИ темным золотом икон.За рамкой пыльной, на картинеПастушки за витьем венков.Нет электричества в поминеИ телефона злых звонков.Поднос на столике, кофейник.На ножках чашки золотых.Какой-то любящий затейникЦветы нарисовал на них.И мнится: Чацкий, осторожно,Ступая мягко по коврам,Придет за Софьей, мучась ложно,Кидая взоры по углам.Или часы, в тени карниза,Пробьют, молчанье нарушив.Их заведет шалунья Лиза,Свечу с рассветом потушив.Какая горькая утрата.О время «Горя от ума».И борется с лучом закатаНа темной коже полутьма.И покидая эти былиИных времен, иной молвы,Услышишь вновь автомобилиНа красных улицах Москвы.

1921

ПОДРАЖАНИЕ ГЕОРГИЮ ИВАНОВУ *

На неудачи в стиле не взирая

И подходящего не находя штриха,

Сады еще неведомого рая

Я ясно вижу в поисках стиха.

В них дышится и счастьем и прохладой,

И постоянством неги неземной.

В них счастье называется усладой

И осень заменяется весной.

В них золото сгоревшего заката

Прозрачнее расплавленной слюды,

В них радуги из чистого агата

И ослепительно сверкающие льды.

Из облаков встает волшебный замок —

Жилище неразгаданных миров.

В нем хор переливающихся рамок

Походит на павлинее перо.

Я слышу тающие звуки лиры

И пение божественных Харит.

Звенят в руках архангелов секиры

И колокол мелодией звучит.

Но это длится только миг единый,

Вот снова прежняя знакомая стена,

В окно виднеется кремлевская твердыня

И белокаменно-московская луна.

1921

ИЮЛЬ

На облака ложатся тени,

И ветер – словно легкий тюль,

И золото зеленой лени

С лазури шлет к земле июль.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.