Поиск-90: Приключения. Фантастика

Мешавкин Андрей Вячеславович

Жанр: Научная фантастика  Фантастика  Прочие приключения  Приключения    1990 год   Автор: Мешавкин Андрей Вячеславович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Поиск-90: Приключения. Фантастика ( Мешавкин Андрей Вячеславович)

«Поиск» — сборник приключений и фантастики, выпускаемый поочередно тремя уральскими издательствами вот уже десять лет. Свердловск, Пермь, Челябинск начиная с 1980 года публиковали здесь своих фантастов и приключенцев. Отметить десятилетие сборника и издать его десятый выпуск выпало Перми.

В разделе «Приключения» под псевдонимом Ю. Уральский выступает профессиональный работник уголовного розыска, знающий его будни не понаслышке. История расследования убийства, ниточки от которого потянулись далеко в уральскую глубинку, подкупает достоверностью изображения характеров в предполагаемых обстоятельствах.

В разделе «Фантастика» много молодых авторов. И некоторые из них действительно молодые — студент-филолог Л. Бекетов, успевший опубликоваться в сборнике «Пульс-89», аспирант-философ С. Щеглов. Не слишком известно читателям и имя Л. Докторова, хотя его рассказы появлялись в периодике с начала 80-х. На этот раз он выступает в редком еще в нашей фантастике жанре «космической оперы». В. Киршин во вполне традиционном сюжете о «переселении душ» нашел своеобразнейший поворот. «Что было бы, если…» — посылка невеселой киноповести Ю. Попова, своеобразно трактующей тему, введенную в наше искусство «Письмами мертвого человека». А вот повесть Е. Филенко глубоко оптимистична и гуманна. «Космическая робинзонада» на далекой планете дает возможность читателю задуматься о вполне земных и так необходимых сейчас вещах — сострадании и милосердии.

«Критика и библиография» представлены статьей Е. Тамарченко и материалами к библиографии пермской фантастики кудымкарского библиографа А. Мешавкина. Корни ее на прикамской земле уходят чуть ли не к началу пермской печати вообще.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

Ю. Уральский

ЖАРКИЕ ДНИ ЗИМЫ

(Из записок оперуполномоченного уголовного розыска)

Рация, установленная на панели машины, издала длинный вибрирующий звук и смолкла.

— Антонов, ты где сейчас находишься? — раздался вслед за зуммером голос дежурного по отделу Долгушина.

— На Армавирской…

— Слушай, сгоняй на Нагорную девять, квартира пять…

— Что стряслось?

— Женщина какая-то звонила. Не то драка, не то убийство…

— Так драка или убийство? — как можно ехиднее спросил я.

— Мне отсюда не видать, — обиженно пробурчал Долгушин.

— Вечно у него так, — засмеялся сидевший за моей спиной инспектор уголовного розыска Ханов. — Драка, убийство… Ничего себе крайности.

— А что у нас на Нагорной? — спросил старший лейтенант Колесов.

— Зинка Круглова там живет. По кличке Брага, — ответил Ханов. Он обладал великолепной памятью и сейчас, небрежно развалясь на заднем сиденье машины, вещал. — В прошлом году участковый Митрошин составлял на нее протокол за самогоноварение. Целых тридцать литров! А вы знаете, как она закваску готовила? Ни в жисть не догадаетесь. Нальет в стиральную машину воды, насыплет сахару, дрожжей и целую ночь гоняет. А к утру бражка готова. Ну, а коль по закону все орудия производства положено изымать, Митрошин изъял у нее и стиральную машину. Приволок все это добро в отдел… Я у него спрашиваю: «Тебя, Митрошин, жена, что ли, из дому выгнала?» Он аж обиделся: «С чего ты взял?» «А машину, — говорю, — на кой черт приволок? Бельишко стирать будешь? Не хватало, чтобы ты наш отдел в прачечную самообслуживания превратил. Портки стирать…»

— Трепач, — устало произнес Колесов. — Язык без костей…

— Приедем, сам спросишь, — ничуть не обиделся Ханов.

Дом под номером девять стоял на отшибе. Это был двухэтажный, с одним подъездом, барак. Такие строили сразу после войны.

Света в коридоре нет. Подымаемся на второй этаж, освещая дорогу фонариком. Подходим к двери. Тишина.

— Очередная шутка дежурного Долгушина, — усмехается в темноте Ханов. — На ночь глядя…

Я легонько постучал. В ответ ни звука.

Колесов осторожно потянул дверь за ручку. Она оказалась незапертой.

Ханов осветил комнату фонариком.

На полу, недалеко от входа, головой к двери, прижавшись щекой к грязным доскам пола и неестественно подвернув левую руку, в луже крови лежала женщина.

Я щелкнул выключателем. Тусклая, ватт на сорок, лампочка вспыхнула под потолком.

Ханов, широко расставив ноги, склонился над телом.

— Круглова, — наконец произнес он. — Без всякого сомнения. Пойду вниз. Вызову экспертов и следователя.

Колесов тоже знает, что надо делать, — идет будить соседей.

Я, стоя у двери, осматриваю комнату. Комод, кровать, два табурета, стол… Все. Около комода, на полу, валяется кофточка. Из полуоткрытого ящика торчит рукав какого-то платья. Вещи в ящике свалены в кучу.

Я подошел к комоду. Он находился чуть правее и как-то под углом к пыльному прямоугольнику, соответствовавшему его прежнему месту.

Вернулся Ханов.

— Мне кажется, здесь что-то искали, — сказал я.

— С чего ты взял? — Ханов удивленно посмотрел на меня. — Что у нее искать? Вошь на аркане?..

— А вещи? Комод?

— Похоже, — неуверенно согласился он. — Комод — штука тяжелая… Это верно.

В коридоре послышался шум. В проеме двери появился Колесов. Позади него маячил «мужичок с ноготок».

— Это Кузьмич, — сказал Ханов. — Он частенько здесь бывает. С ним надо бы поподробнее поговорить.

— Хорошо, — кивнул я и, оставив Ханова продолжать осмотр, вышел в коридор.

В коридоре стояли еще человек пять соседей. Заспанные и злые. Времени уже первый час ночи.

— Зачем подняли? — раздраженно спросила высокая худая женщина. — Рабочий день завтра. Прямо ни днем, ни ночью покоя нет!

— От кого? — я внимательно посмотрел на нее.

— От жильцов таких! — женщина кивком указала на дверь квартиры Кругловой. — Ну, куда я завтра с больной-то головой?.. Какой я работничек завтра?

— Мы вас долго не задержим, — сказал я. — Нам необходимо уточнить, кто из вас сегодня, то есть вчера, двадцать шестого, находился днем дома.

— Я был дома, — сказал Кузьмич. — Цельный день. Правда, отлучался часика на два… Ну… сами понимаете… подлечиться тоже надоть…

— Вот, вот! — перебила его высокая худая женщина. — Алкаши проклятые! И где только деньги берут?

— Случилось-то что? — спросила толстушка, стоявшая у самой двери.

— Убивство случилось, вот что! — брякнул вдруг Кузьмич, все ж таки разглядевший в полумраке комнаты труп Кругловой.

Женщина, вскрикнув, отшатнулась от двери.

— Кого убили-то? Зинку? — наконец опомнилась толстушка.

— Да. Был у нее кто-нибудь днем?

— К ней все Клавка бегает. Подружки они, — сообщила высокая худая женщина. — Одного поля ягоды… Через четыре дома отсюда живет. Я ее утром, часиков в восемь, видела. Может, чуть позже…

— Где вы ее видели?

— Во дворе и видела… Да вон и Шурка ее видела сегодня, — указала она на толстушку.

— Во сколько?

— Часов в девять, — ответила толстушка. — Я здесь в магазине неподалеку работаю. Мне баллон с газом должны были привезти. Ну, я и отпросилась. Только во двор вхожу, смотрю, Клавка из подъезда выходит. Сумочка в руке хозяйственная. И так, бочком, шасть мимо меня и покатенила в сторону магазина, аж снег клубится. Она здесь каждый божий день ошивается.

— А во сколько она назад вернулась?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.