Камерные гарики. Прогулки вокруг барака (сборник)

Губерман Игорь Миронович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Камерные гарики. Прогулки вокруг барака (сборник) (Губерман Игорь)

Камерные гарики

Моей жене Тате – с любовью и благодарностью

Благодарю тебя, Создатель,что сшит не юбочно, а брючно,что многих дам я был приятель,но уходил благополучно.Благодарю тебя, Творец,за то, что думать стал я рано,за то, что к водке огурецты посылал мне постоянно.Благодарю тебя, Всевышний,за все, к чему я привязался,за то, что я ни разу лишнийв кругу друзей не оказался.И за тюрьму благодарю,она во благо мне явилась,она разбила жизнь моюна разных две, что тоже милость.И одному тебе спасибо,что держишь меру тьмы и света,что в мире дьявольски красиво,и мне доступно видеть это.

Обгусевшие лебеди

Вступление 1-е

Прекрасна улица Тверская,где часовая мастерская.Там двадцать пять евреев лысыхсидят – от жизни не зависят.Вокруг общественность бежит,и суета сует кружит;гниют и рушатся режимы,вожди летят неудержимо;а эти белые халатыневозмутимы, как прелаты,в апофеозе постоянствасреди кишащего пространства.На верстаки носы нависли,в глазах – монокли, в пальцах – мысли;среди пружин и корпусов,давно лишившись волосов,сидят незыблемо и вечно,поскольку Время – бесконечно.

Вступление 2-е

В деревне, где крупа пшенорастет в полях зеленым просом,где пользой ценится гавно,а чресла хряков – опоросом,я не бывал.Разгул садов,где вслед за цветом – завязь следоми зрелой тяжестью плодовгрузнеют ветви, мне неведом.Далеких стран, чужих людей,иных обычаев и веры,воров, мыслителей, блядей,пустыни, горы, интерьерыя не видал.Морей рассолне мыл мне душу на просторе;мне тачкой каторжника – столв несвежей городской конторе.Но вечерами я пишув тетрадь стихи,то мглой, то пыльюдышу,и мирозданья шумгудит во мне, пугая Цилю.Пишу для счастья, не для славы,бумага держит, как магнит,летит перо, скрипят суставы,душа мерцает и звенит.И что сравнится с мигом этим,когда порыв уже затихи строки сохнут? Вялый ветер,нездешний ветер сушит их.

Белеет парус одинокий

Это жуткая работа!Ветер воет и гремит,два еврея тянут шкоты,как один антисемит.А на море, а на море!Волны ходят за кормой,жарко Леве, потно Боре,очень хочется домой.Но летит из ураганачерный флаг и паруса:восемь Шмулей, два Натана,у форштевня Исаак.И ни Бога нет, ни черта!Сшиты снасти из портьер;яркий сурик вдоль по борту:"ФИМА ФИШМАН,ФЛИБУСТЬЕР".Выступаем! Выступаем!Вся команда на ногах,и написано «ЛЕ ХАИМ»на спасательных кругах.К нападенью все готово!На борту ажиотаж:– Это ж Берчик! Это ж Лева!– Отмените абордаж!– Боже, Лева! Боже, Боря!– Зай гезунд! – кричит фрегат;а над лодкой в пене моряослепительный плакат:"Наименьшие затраты!Можно каждому везде!Страхование пиратовот пожара на воде".И опять летят, как пули,сами дуют в парусазастрахованные Шмули,обнадеженный Исаак.А струя – светлей лазури!Дует ветер. И какой!Это Берчик ищет бури,будто в буре есть покой.

Бородино под Тель-Авивом

Во снах существую и верю я,и дышится легче тогда;из Хайфы летит кавалерия,насквозь проходя города.Мне снится то ярко, то слабо,кошмары бессонницей мстят;на дикие толпы арабов арабские кони летят.Под пенье пуль,взметающих зарницыкипящих фиолетовых огней,ездовый Шмульвпрягает в колесницухрипящих от неистовства коней.Для грамотных полощется, волнуя,ликующий обветренный призыв:"А идише! В субботу не воюем!До пятницы захватим Тель-Авив!"Уже с конем в одном порыве слилсянигде не попадающий впросакиз Жмеринки отважный Самуилсон,из Ганы недоеденный Исаак.У всех носы, изогнутые властно,и пейсы, как потребовал закон;свистят косые сабли из Дамаска,поет «индрерд!» походный саксофон.Черняв и ловок, старшина пехотытрофейный пересчитывает дар:пятьсот винтовок, сорок пулеметови обуви пятнадцать тысяч пар.Над местом боя солнце стынет,из бурдюков течет вода,в котле щемяще пахнет цимес,как в местечковые года.Ветеринары боевыена людях учатся лечить,бросают ружья часовые,Талмуд уходят поучить.Повсюду с винным перегаромперемешался легкий шум;«Скажи-ка, дядя, ведь недаром…» —поет веселый Беня Шуб.Бойцы вспоминают минувшие днии талес, в который рядились они.А утром, в оранжевом блеске,по телу как будто ожог;отрывисто, властно и резкотревогу сыграет рожок.И снова азартом погонигорячие лица блестят;седые арабские конив тугое пространство летят.Мы братья – по пеплу и крови.Отечеству верно служа,мы – русские люди,но наш могендовидпришит на запасный пиджак.
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.