Классика жанра или мой служебный роман

Полежаева Инна Анатольевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Классика жанра или мой служебный роман (Полежаева Инна)

– А-а-а-аааааааа, – орал Дэн Петров в микрофон диктофона, который я держала. Катя рядом лила воду в сугроб. Прохожие смотрели на нас так, будто мы стояли в смирительных рубашках, то бишь сбежали из дурки.

На самом деле сия поразительная сцена была устроена для радиослушателей. А подробнее – дело обстояло так. Я готовилась к защите диплома. Естественно, перед этим все проходят практику. А училась я на журфаке, так что практику нужно было проходить в СМИ. Открою вам один секрет: курсе на четвертом меня осенило, что журналист из меня, как из коровы балерина. Газеты я терпеть не могла, камер боялась до дрожи в коленках: и голос у меня, как у киборга, и лицо синюшное, да и вообще видок скажем прямо, не из лучших. Оставалось только радио. К нему я относилась положительно, но быть журналистом один фиг не вставляло – носиться, как ишак, по городу с диктофоном, потом писать подводку к новости, монтировать звук… Короче, хотела я быть офисной крыской. Прийти к девяти, усадить попу на стул с колесиками, в обед покушать, а в шесть домой. И чтоб не опрашивать пенсионЭров на улицах по вопросу повышения цен на сахар и не брать интервью у скульптора, который создал памятник в каком-то там году, стоящий по сей день в городском парке…

Мне нужно было месяц перекантоваться на какой-нибудь радиостанции, а вот справку о прохождении практики, чтоб выдали такую, будто я там шесть месяцев впахивала. А я в это время буду подрабатывать менеджером в торговой компании. План, в принципе, удался. Взяли меня на одну из радиостанций нашего города. Но платили… Можно сказать, не платили. Так, на проезд и на покушать выдавали в день сто пятьдесят рублей. И на том спасибо. Числилась я у них в практикантах.

На 'Любимой волне' (это не мое мнение, это оно так называется), меня пристроили к Дэну и Кате. О них отдельное повествование.

Дэн – в простонародье Денис Петров, считал себя эдаким мачо. Строил из себя супер-мужчину, а был задохликом первой степени. Роста среднего, неказист, некрасив, сутул. Но при этом обладал обалденно красивым голосом. Нам его фанатки названивали в студию ежедневно, на сайт писали, у дверей караулили. Только не знал никто из них, что спускающийся в сумерках по лестнице сутулый щуплик, и есть Дэн, которого они так хотят… Пожалуй, можно и закончить: Дэн, которого они так хотят.

Катю я уважала и почитала. Вообще она дополнительно читала новости. Казалась мне умной. Хотя почему казалась? Так оно и было. Но одевалась она странно: всегда в мужских джинсах, рубашках, короткая стрижка 'ежик'… На пятый день моего пребывания на радио, это обстоятельство стало мне понятным. Мы пили чай с бубликами и Катя сказала:

– Я вчера познакомилась с человеком, о котором мечтала всю жизнь!!!

– О!!! – я вытянула губы трубочкой и дунула на чай. – И как зовут?

– Оля…

– А?

Я было подумала, что ослышалась и сейчас прозвучит 'Коля', но не тут-то было. Она повторила:

– Ну, Оля, Ольга. Она похожа на Софи Лорен…

Дальше шел подробный рассказ с описанием девушки ее мечты, а у меня в голове вертелось: лесбиянка, лесбиянка…

Ничего не имею против однополой любви, но когда кто-то из твоих знакомых оказывается как раз таки ее представителем… Это знаете ли немного, кхм… удивляет. Тут-то я по-другому взглянула на ее джинсы, рубашки, лицо без косметики и так далее.

– А… – начала я, чтобы как-то заполнить паузу, – а она что о тебе думает?

– Ну, все хорошо! – Катя смущенно улыбнулась. – Мы вместе провели ночь!!!

– М-м-м-м…

Не помню, о чем мы там дальше говорили, но вот так выглядел мой основной коллектив, с которым я проводила свое рабочее время.

Дэн и Катя решили создать новую передачу для слушателей под названием 'Всем обо всём'. Полагаю, это что-то вроде 'Людям о людях' на 'Русском радио'. Но система нашей передачи была такая. Выбиралась тема: например, сегодня – 'Моржевание'. Моя задача: опросить людей на улицах, не менее пятидесяти человек, узнать об их отношении к данной теме. Ответы должны быть эмоциональными, то есть яркое 'за' и яркое 'против'. Если пятьдесят опрошенных отвечали вяло и кисло, то приходилось нарезать круги по второму разу. А если был мороз и диктофон не хотел ни в какую записывать, то я так эмоционально орала на всю улицу, что распугивала всех прохожих.

Следующим этапом был опрос профессионалов, в данном случае, врачей и самих моржей. То есть их мнение об этом деле. Ну, тут было проще. Главное, договориться о встрече, подготовить вопросы и так далее.

А вот третий и последний этап был самым интересным для радиослушателей. Ведущие, то есть Катя и Дэн, якобы, пробовали на себе то, о чем была рассказано в передаче. И вот сегодня, я держала диктофон, Катя лила воду из ведра на снег, а Дэн орал, аки резанный, будто бы от холода. Хотя на самом деле стоял при полном параде: при пуховике и в шапке. Зато потом мульон вопросов от слушателей на сайте, типа: 'А правда, что вы все сами пробуете?' и ответы на них, типа: 'Коне-е-е-е-ечно', здорово поднимали рейтинг программы.

Стоял февраль, погодка выдалась унылая. На улице было не сказать, чтоб холодно, но пасмурно, повсюду был не чистый, белый, зимний снег, а грязная каша. Я уныло стояла в расстегнутом пуховике, уныло смотрела на орущего благим матом Дэна, и думала, что настроение мое называется 'унылое г..но'. И вообще, жутко хотелось есть. Я с самого утра носилась по городу с диктофоном, время обеда уже давно прошло. А сейчас еще сидеть с Катей, отбирать высказывания получше, монтировать звук и так далее. Благо текст они с Дэном сами пишут. Я так, бегаю только по городу.

Наконец-то ор прекратился, я нажала 'стоп' на записи и пошла в сторону офиса. Стоит упомянуть о нашем офисе и директоре. Вообще-то радиостанция имела отдельный вход, но примыкала к стеклянному офисному зданию. Первый этаж занимал офис компании нашего генерального. Он имел свой торговый центр, не самый последний в городе, боулинги, пиццерии. Короче, нормально так у дяди было всего. А кроме этого еще и радиостанция. Какой от нее толк, мне по сей день не очень понятно. Ну, будешь свои боулинги рекламировать бесплатно, а больше-то ничего… Хотя, мне, как журналисту, такое говорить вообще нельзя. Ведь слово, как известно, имеет огромную силу. Но все же, думаю, прибыль больше от боулинга, чем от радиостанции.

Я вошла внутрь. Наш офис представлял собой четыре небольших комнатки. При входе направо кухня и комната отдыха вместе, следующая дверь направо кабинет директора, которого почти тут не бывает, ибо он сидит через стенку, в большом офисе и оттуда управляет своей империей. Хотя, по словам ребят, сюда тоже иногда наведывается. Еще комнатка направо – эфирка. На данный момент Алёна читала новости, так что над дверью горела красным надпись 'Эфир'. То бишь орать нельзя, хотя комната звукоизолирована. Комната налево – была самой большой, заставленной техникой, компами, столами и так далее. Там готовилось все, что слушают горожане. А прямо по курсу был туалет, куда я и пошла. Чтоб жизнь совсем уж малиной не казалась, закончилась туалетная бумага. Я повздыхала, потом решила быть оптимистом и возрадовалась, что с утра не наелась огурцов с молоком. Так что все могло быть гораздо хуже. Сделав дело, я помыла руки и вышла в коридор. Из-за двери, ведущей в кабинет шефа, через мизерную приемную выскочила Таня. Это секретарь. На кой черт она тут нужна, я вообще не знаю. Видимо, для того, чтобы разбирать почту… Таня была миловидной девушкой, лет тридцати, недавно вышла замуж и всем об этом рассказывала по пятьдесят раз. Но мы с ней знали друг друга давно. Ибо истина гласит, что Земля круглая. Я приехала из небольшого города в двухстах километрах от этого миллионника. И надо ж было такому случиться, что именно на радио я встретила Таню, чьи родители проживают в одном подъезде с моими. Понятно, что из-за разницы в возрасте мы не общались, но в лицо друг друга знали. А тут еще и встретились в другом городе.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.