Шкатулка группенфюрера

Шведов Сергей Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Шкатулка группенфюрера (Шведов Сергей)

Часть 1. Витязи Тьмы

Я не видел Юрлова два года и, честно говоря, был слегка шокирован его цветущим и довольным видом. Могло создаться впечатление, что Павел Эдуардович выиграл миллион долларов в рулетку и по этому радостному случаю ходит именинником. К сожалению или, точнее, к счастью известный в нашем городе банкир никогда порога казино не переступал, картежников презирал, а рулетку называл дьявольским изобретением. Хотя игроком он, конечно, был и всегда играл по крупному, вот только масштаб его деятельности оказался таков, что стены даже самого престижного и крупного игорного заведения не смогли бы его вместить. Мое появление в доме преуспевающего делового человека вызвало бурю эмоций у хозяина и его годовалого отпрыска. Причем, если Юрлов мне явно обрадовался, то ребенок огорчился до рева, чем чрезвычайно развеселил своего отца.

– Не любит чужих, – сказал он мне, передавая плачущего черноволосого мальчика няньке. – Проходите, Феликс, вы всегда желанный гость в моем доме.

Разумеется, я Павлу Эдуардовичу не поверил. Нас с ним связывали общие воспоминания и даже деловое партнерство, но симпатии друг к другу мы никогда не испытывали, а порой наши отношения и вовсе переходили грань дозволенного уголовным кодексом. В свое время я буквально вырвал из рук Юрлова очень приличную сумму денег, которая, впрочем, ему не принадлежала, но в любом случае уважающее себя банкиры подобных проступков не прощают даже своим очень хорошим знакомым. Однако, справедливости ради, надо сказать, что Павел Эдуардович с достоинством перенес потерю и отнюдь не впал в нищету после случившегося с ним по моей вине конфуза. Загородный особняк, в котором обитало семейство удачливого банкира, если и уступал по размерам и роскоши убранства резиденции английской королевы, то очень и очень немного. Исключительно по причине скромности владельца, а уж никак не материального достатка.

– Все-таки, Феликс, вы как были язвой, так ею и остались, – огорченно покачал облысевшей головой Павел Эдуардович. – Могли бы, кажется, порадоваться счастью хороших знакомых.

– Малыш у вас очаровательный, – пошел я навстречу хозяину. – Просто чудо, а не ребенок. И очень на вас похож.

– Не кривите душой, Строганов, – усмехнулся Юрлов. – Слава Богу, Лешенька пошел внешностью в свою красавицу маму. Папа-то у него далеко не Адонис.

– Что такое внешность для делового человека? – пожал я плечами. – А по уму вы любого за пояс заткнете.

– Кроме вас, Феликс, – вздохнул хозяин. – Я уже успел в этом убедиться.

– Напрашиваетесь на еще один ответный комплимент, Павел Эдуардович?

– Скорее пытаюсь понять, как на вас отразились годы, прожитые вдали от родины. И должен сказать, что вы мало изменились, Феликс. Во всяком случае, внешне. Все тот же неотразимый красавец, покоритель женских сердец. Я бы спросил у вас, чем вы занимались в Европе, но, зная вашу скрытность, Строганов, на откровенность не рассчитываю.

– Я пополнял багаж знаний, Павел Эдуардович, получил, между прочим, диплом Йельского университета.

– Поздравляю вас, Феликс, от души и даже готов выпить за ваши успехи.

Юрлов действительно осушил бокал с красным вином, и мне ничего другого не оставалось, как последовать его примеру.

– А вы изменились, Павел Эдуардович. Солиднее стали, увереннее в себе. И я бы даже сказал оптимистичнее.

– Сын, – назвал причину своего преображения Юрлов. – Наследник! Мне ведь уже далеко за пятьдесят, но только сейчас я обрел смысл жизни. Я больше не рискую, Феликс. Я стал осторожен, я стал законопослушен и если вы рассчитываете использовать меня в своих темных делах, то я отвечу вам – нет и еще раз нет.

– Я не в претензии, Павел Эдуардович. И скажу, не таясь, я рад, что ваш с Марией брачный союз принес столь ощутимый во всех отношениях результат.

– Что есть, то есть, – согласился Юрлов. – Я ведь ей не проверил, Феликс. Не судите меня слишком строго. Все-таки у Марии это четвертый брак. Да и репутация… Однако генетическая экспертиза сняла камень с моей души.

– Я же вам говорил, Павел Эдуардович, Носова женщина на редкость умная и никогда бы не пошла на обман в столь деликатном и значимом для партнера деле.

– Я помню наш разговор, Феликс, и ту блистательную характеристику, которую вы дали своей школьной подруге. Разумеется, я вам тогда не поверил. Но вот что удивительно – вы оказались правы во всем. Наш брак оказался куда счастливее, чем я полагал.

– Неужели, Машка ни разу не дала вам повода для ревности? – не удержался я от неуместного восклицания.

– Повод был, – вздохнул Юрлов. – Впрочем, скорее всего, я погорячился. Но этот сукин сын действительно за ней ухлестывал! Правда, теперь это уже неважно… Глупо ревновать к покойнику.

– Павел Эдуардович, вы меня пугаете…

– И вы туда же, – поморщился хозяин. – Нет, Феликс, его застрелили без всякого моего участия. Но тень на мою репутацию упала. Меня даже допрашивали в милиции, правда среди многих прочих, но все равно… А хуже всего, что Мария меня заподозрила. Я ведь действительно ревнив по природе, иногда бываю несдержан на язык, но к смерти Степанкова я не причастен, сыном клянусь. Я вас очень прошу, Феликс, разберитесь. У вас ведь опыт в подобного рода делах. А вокруг убиенного много чего накручено.

Евгений Петрович Степанков приехал в наш город полтора месяца назад из столицы. Цель визита изначально была сугубо деловой, но, видимо, бес попутал московского гостя и он свернул со столбовой дороги на чреватую неприятностями тропу амурных приключений.

– А ведь женатый человек, – осуждающе покачал головой Павел Эдуардович. – Зять уважаемого лица и такое непростительное легкомыслие.

О Николае Валентиновиче Ильине я был наслышан. В советские времена он сделал очень приличную карьеру. Удачно стартовав по комсомольской линии из отдаленного региона, он добрался до столичных высей и в последние перед распадом Советского Союза годы занимал очень высокий пост в министерстве внешней торговли.

– Хапнул немало, – со значением произнес Юрлов. – Впрочем, папа у него тоже был человеком с бульдожьей хваткой. Дослужился он до полковника МВД, вышел в отставку еще в восемьдесят пятом году и долгое время вел жизнь скромного пенсионера. Это только с началом перемен вдруг выяснилось, что отставной полковник сколотил немалый капиталец и очень удачно вложил его в игорный бизнес. Словом, наследство сыну он оставил немалое. Ты ведь с Кружилиным знаком?

– Шапочно, – кивнул я.

– Он был компаньоном Ильина-отца, а сейчас партнерствует с Ильиным-сыном. В последнее время у него возникли серьезные трения с неким Певцовым, человеком мутноватым, с криминальным прошлым. Он числится владельцем казино «Дама треф», но пытается расширить бизнес.

Алексей Константинович Кружилин, насколько я знал, паинькой тоже не был. За плечами у него имелись две судимости, не говоря уже об опыте криминальных войн в начале и средине девяностых. Странно, что такому человеку, с его немалым авторитетом в определенных кругах понадобилась помощь из столицы, чтобы обуздать аппетиты какого-то выскочки.

– С Певцовым он, конечно, справился бы, – согласился со мной Павел Эдуардович. – Но за уркой обнаружился весьма солидный деятель из мэрии. Мне пришлось немало потрудиться, чтобы докопаться до истины. Очень уж он скрытный человек, этот Чистопалов Геннадий Степанович.

– Не слышал о таком, – честно признался я.

– Светиться он начал два года назад, а до этого никто из серьезных людей его в расчет не брал. И, судя по всему, – зря. За Чистопаловым реальная сила и немалые деньги.

– А что вам известно о происхождении этих денег?

– Ничего, – развел руками Юрлов.

– Так вы предполагаете, что Степанкова устранили Чистопалов и Певцов?

– Я ничего утверждать не берусь, Феликс. Был конфликт, а теперь в наличии имеется труп, вот и все, что я знаю.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.