Пират

Роббинс Гарольд

Жанр: Современная проза  Проза  Триллеры  Детективы    1993 год   Автор: Роббинс Гарольд   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Пират ( Роббинс Гарольд)

ПРОЛОГ

1933

Восьмой день бесновалась песчаная буря. Такой бури еще не бывало даже на памяти старого караванщика Мустафы, а он-таки был старик, в то время как остальные в этом караване были мальчишки.

Заслонив лицо гутрой — традиционным арабским головным убором — он с трудом продвигался к палатке хозяина каравана Фуада, то и дело останавливаясь, чтобы всмотреться через узкую щелочку в песчаную мглу и убедиться, что он не сбился с пути и его не увело от крохотного укрытия оазиса в дикие вихри песков безбрежной пустыни. Всякий раз при остановке песок рвал его лицо залпами ружейной дроби. Прежде чем войти в маленькую палатку, он напряг все силы и попытался прокашляться. Но в горле першила лишь зернистая сухость песка.

Фуад взглянул на караванщика. Он сидел на стуле перед столиком, на котором моргала керосиновая лампа, выдергивая тени из тьмы. Молчал и думал. Он был великан, и говорение было не по его части.

Мустафа выпрямился во весь свой полутораметровый рост, он так всегда делал, обращаясь к хозяину каравана.

— У Бога песок в глазах, — сказал он. — Он ослеп, коли потерял нас из виду.

Фуад хмыкнул.

— Дурень, — сказал он. — Раз мы совершили хадж, сходили в Мекку, ты думаешь, Он отвернет от нас свой взгляд на пути к дому?

— В воздухе смерть, — упрямо сказал Мустафа. — Даже верблюды это чувствуют. Такими беспокойными они никогда не были.

— Замотай им головы одеялами, — ответил Фуад. — Если им ничего не будет видно, они станут смотреть свои верблюжьи сны.

— Я так и сделал, — сказал Мустафа. — Но они их сбросили. Я уже потерял в песке два одеяла.

— Дай им немного гашиша, пусть жуют, — добавил Фуад. — Не так, чтобы взбесились, а так, чтобы только их успокоить.

— Они получили такую порцию, что два дня не проснутся.

Хозяин каравана посмотрел на него.

— Ну и пусть. Мы никуда не спешим.

Коротышка не двигался с места.

— Все же это дурное предзнаменование. А как на это господин посмотрит?

— Он хороший человек, — ответил Фуад. — Он не привередлив. К тому же занят только своей женой и его молельный коврик всегда постелен в сторону Мекки.

Караванщик причмокнул губами.

— Думаешь, их молитвы дойдут до Бога, если они совершили паломничество?

Фуад выразительно посмотрел на него.

— Все в руках Аллаха. Но ее срок уже близко. Скоро узнаем.

— Сын, — сказал Мустафа. — Я молю Аллаха послать им сына. Три дочери — бремя достаточное. Даже для такого хорошего человека, как он.

— Сын, — повторил Фуад. — Аллах милосерден… — Он поднялся со стула, возвысясь над коротышкой. — А теперь, ишак, — вдруг взревел он, — ступай к своим верблюдам, не то я зарою твои старые кости в их навозе!

Большая палатка в центре оазиса стояла среди четырех гигантских пальм и ярко освещалась изнутри электролампами в углах главной выгородки. Из-за одной занавески слышался негромкий звук электрогенератора, работающего на бензине. Из-за другой доносился приторный запах жарящегося на мангале мяса.

Двенадцатый раз за тот день доктор Самир Аль Фей поднял занавеску и подошел к внешней стенке палатки, устремив взгляд в бурю.

Песок прорывался сквозь узенькую щель, стегая его по глазам; он не мог разглядеть ни верхушки деревьев в пятнадцати футах над палаткой, ни края оазиса, где бушующий песок сплошной стеной полз в небо. Он прикрыл пологом щель и, протирая рукой глаза, вернулся в главную выгородку палатки. Его ноги в мягких туфлях бесшумно погружались в пушистый ковер, устилавший песчаный пол.

Набила, жена, взглянула на него.

— Не лучше? — спросила она тихо.

Он покачал головой.

— Не лучше.

— Когда, ты думаешь, это прекратится? — спросила она, тяжело вздохнув.

— Не знаю. Во всяком случае, пока не чувствуется, чтобы стихало.

— Ты огорчен? — голос ее был ласков. Он подошел к ней.

— Нет.

— Ты бы не отправился в хадж, если бы я не настаивала.

— Я ходил в Мекку не ради твоей прихоти. Мы сделали это ради нашей любви.

— Но ты же не верил, что паломничество в Мекку что-нибудь изменит, — сказала она. — Ты говорил, что пол ребенка определяется при его зачатии.

— Это говорил во мне врач, — сказал он. — Но кроме того, я правоверный.

— А если родится девочка?

Он не ответил.

— Ты со мной разведешься или возьмешь вторую жену, как желает принц, твой дядя.

Он взял ее руку.

— Глупая ты, Набила.

Она глянула на него снизу, тень делала ее глаза еще темней.

— Срок почти наступил, и страх во мне растет.

— Бояться нечего, — сказал он утешительно. — К тому же у тебя будет сын. Разве я тебе не говорил, что сердечко у него бьется, как у мальчика?

— Самир, Самир, — прошептала она. — Ты наговоришь чего угодно, лишь бы меня успокоить.

Он поднес ее руку к губам.

— Я тебя люблю, Набила. Я не хочу другой жены, другой женщины. Если на этот раз не мальчик, значит, родится в следующий.

— Для меня следующего раза не будет, — проговорила она грустно и серьезно. — Твой отец дал слово принцу.

— Мы уедем за границу. Можем поехать жить в Англию. Я там учился, у меня есть там друзья.

— Нет, Самир. Твое место дома. Ты нужен нашему народу. Ты ученый и уже во многом помог людям. Кто мог раньше подумать, что генератор, который ты привез из Англии, чтобы освещать свою операционную, послужит основой электрокомпании, которая дает свет всей нашей стране.

— И делает нашу семью еще богаче, — добавил он. — Умножает богатство, в котором мы не нуждаемся, поскольку и так владеем всем.

— Но ведь у нас только ты способен понять, что богатство должно служить всем, а не только избранным. Нет, Самир, тебе нельзя отсюда уезжать. Ты нужен нашему народу. — Он молчал. — Обещай мне, Самир, — она заглянула ему в глаза. — Если это будет девочка, ты дашь мне умереть. Я не могу помыслить о жизни без тебя.

— Буря, — сказал он. — Должно быть, виновата буря. Нет другого объяснения бредовым мыслям, что у тебя в голове.

Она опустила глаза под его взглядом.

— Нет, дело не в буре, — прошептала она. — Схватки уже начались.

— Ты уверена? — спросил он.

По его расчетам это было недели на три раньше срока.

— Я родила троих детей, — сказала она спокойно. — И я знаю. Первая была около трех часов назад, последняя только что, когда ты отходил посмотреть на погоду.

Мустафа спал, с головой укрывшись от бури тремя одеялами, согретый теплом верблюдов с каждого боку. Ему снился рай, наполненный золотистым светом солнца, и обольстительные гурии, тоже золотистые, с пышными грудями, округлыми животами и ягодицами. Это были красивые сны от гашиша, которого он отведал лишь самую малость, чтобы не впасть в глубокое забытье, остальную же порцию отдал верблюдам, и тем самым не отправил их разгуливать по райским кущам без своего заботливого пригляда. И Мустафа, и животные наслаждались сейчас грезами.

Над ними бушевала буря, и песок засыпал одеяла, потом изменивший направление ветер сдувал его. На краю рая верблюд дернулся, и внезапный холод обдал старые кости Мустафы. Он инстинктивно подался ближе к теплому животному, но верблюд отодвинулся подальше. Подтыкая вокруг себя одеяла, он придвинулся к другому верблюду. Но и тот отодвинулся, и теперь холод атаковал Мустафу с обеих сторон. Он начал медленно просыпаться.

Верблюды лениво, неохотно поднимались. Как всегда, когда нервничали, они тут же стали испражняться. Брызги, попадавшие на одеяло, заставили Мустафу окончательно проснуться. Сердито браня тех, кто вырвал его из сказочного сна, он отполз подальше от горячей с кислым запахом струи.

Стоя на четвереньках, он выглядывал из-под одеял. Внезапно дыхание застыло у него в горле. Из песчаной стены возник человек верхом на осле. Позади был еще один осел, седло на нем было свободно. Всадник повернулся к Мустафе.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.