Борьба с безумием

де Крюи Поль Генри

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Борьба с безумием (де Крюи)

Поль де Крюи (де Крайф)

Борьба с безумием

Paul de Kruif

A Man Against Insanity

Издательство иностранной литературы

Москва 1960

Предисловие

Имя Поля де Крюи (де Крайфа) хорошо знакомо советским читателям. Одна из его первых книг «Охотники за микробами» была переведена и выпущена у нас в 1927 го­ду. С тех пор она переиздавалась тринадцать раз, и можно с полным правом сказать, что ею зачитывались поколе­ния. Ее можно найти и на полке у каждого школьника и на рабочем столе ученого-биолога. Столь же тепло были приняты последующие его книги: «Борцы с голо­дом», «Борьба со смертью», «Стоит ли им жить» и другие.

В своих произведениях Поль де Крюи проявляет не­подражаемое умение так рассказать о жизни и деятельно­сти своих героев, чтобы вызвать у читателя сердечное по­нимание и сочувствие им.

Книгу «Борьба с безумием» писатель закончил в 1957 го­ду, посвятив ее судьбе американского врача-психиатра, который взялся за разрешение одной из самых жутких проблем человечества.

Особенно остро проблема борьбы с психозами стоит в современной Америке, где, несмотря на новейшие ме­тоды лечения и строительство новых больниц, количество душевнобольных продолжает неуклонно возрастать.

Джек Фергюсон - главный герой повести - не отно­сится к числу ведущих деятелей медицинской науки в США.

Он всего лишь рядовой врач, ординатор захолустной психиатрической больницы. Он не ученый, не сделал ника­ких особых открытий в психиатрии, не придумал новых, не известных до него лекарств.

«Он - незаметный труженик на своем посту и, уж конечно, не владелец психиатрического дворца, - говорит о нем де Крюи.
- Он скромный труженик за медицинским верстаком и таковым навсегда останется. В нем чувствуется искреннее и безмятежное равнодушие к научной извест­ности; в нем есть какая-то неуклюжая самобытность, ред­кая в наше время; он обладает даром Достоевского - про­никать в глубины человеческого сердца. Он - человек...»

Джек Фергюсон показался де Крюи примечательным не только своей энергией и инициативностью, но прежде всего тем, что сам перенес длительное и серьезное психиче­ское заболевание, воспоминание о котором побудило его свою дальнейшую деятельность посвятить борьбе с этим недугом. В эту работу он вложил не только свои знания и свой незаурядный ум, но и редкий в условиях «амери­канского образа жизни» гуманизм. Он искренне и глубоко любит находящихся на его попечении душевнобольных. Когда Джек Фергюсон сам сидел в палате психиатрической больницы, врачи уже были готовы применить к нему «лоботомию» (рассечение лобных долей мозга), которая хотя и успокаивает больных, но лишает их навсегда энергии, инициативности, заботы о будущем и интеллектуальной одаренности. Как раз эти качества больше всего понадоби­лись Фергюсону в его работе. Они сделали из него ту зна* чительную разностороннюю и творчески одаренную лич­ность, о подвигах которой с такой любовью и восхищением рассказывает де Крюи.

Самым новым и оригинальным в работе Фергюсона была его смелая попытка «по-настоящему» излечивать «не­излечимых» хроников, обреченных на многолетнее прозя­бание в стенах таких кладбищ человеческих душ, каким было до Фергюсона его отделение. Если учесть, что он был единственным врачом на тысячу таких безнадежных хроников, то его успехи в лечении покажутся подлинным чудом.

Де Крюи правильно определил основу его лечебного метода. Это - химия в сочетании с тонкой клинической интуицией и с любовью. Под словом «любовь» надо пони­мать высокогуманное отношение к больным, когда в них видят не только сумасшедших, но и живых людей. У каждо­го из них под внешней оболочкой тупости или дикого буй­ства скрывается своя особая психическая жизнь. Пусть она темная, причудливая и запутанная, но при внимательном и чутком подходе к больным ее можно как-то понять и воз­действовать на нее в желательном направлении.

Думается, что, подобно «Охотникам за микробами» и другим произведениям Поля де Крюи, эта книга найдет в советских читателях добрых друзей, которые с интересом и живым участием отнесутся к необычной судьбе американ­ского психиатра, отдающего всего себя на борьбу с «безу­мием».

П. М. Зиновьев, старший научный сотрудник Института психиатрии Академии медицинских наук СССР

Посвящается Рии де Крюи

Благодарю вас, Джек, Мэри, и Билл Лорени, и Говард Фабинг, и Кен Пэйн

Глава 1

По профессии Джек Фергюсон - врач, а его специаль­ность - лечение сумасшедших. Однако себя он считает обыкновенным практикующим врачом, домашним докто­ром, каким он и был шесть лет тому назад. В 1950 году Фергюсон сам сидел под замком в психиатрической боль­нице, и казалось, что его песенка уже спета. Но затем - и я по сей день затрудняюсь объяснить происшедшее с точ­ки зрения формальной медицины... он выздоровел. Он вы­шел оттуда не то чтобы абсолютно нормальным, а каким-то обновленным: он стал бесстрашен, настойчив, хладно­кровен - таким он раньше никогда не был. Испытав на самом себе все «прелести» жизни психически больного, он ринулся на борьбу с безумием у других. С помощью новых нейрохимических средств он берется лечить больных, кото­рые признаны уже безнадежно сумасшедшими, и добивает­ся поразительных результатов. Некоторые, быть может, причислят Фергюсона к тому новому типу клиницистов-химиков, врачей-футуристов, которые верят, что психиче­ская болезнь-это химический сдвиг, до известной степени поддающийся изменению, исправлению и, быть может, из­лечению. Но врач-химик - это только одна сторона этого человека. Свою клиническую интуицию - очень тонкую - он комбинирует с другим совершенно ненаучным лечебным приемом - с любовью. Он - жрец нежной, любовной за­боты. Щедро и без разбора изливает он свою любовь на того, кто не может ужиться сам с собой или с другими, на грешников и преступников, на буйных и тихо скорбящих. Плохих людей для него не существует - все они прежде всего больные.

Итак, Джек Фергюсон - доктор нового образца, до­машний врач-химик.

Учтите, что он отнюдь не видный психиатр, вроде братьев Меннингер, которые в настоящее время занимают в психиатрии то же положение, какое занимают в хирургии братья Мэйо. Он - незаметный труженик на своем посту и, конечно, не владелец психиатрического дворца. Он скром­ный труженик за медицинским верстаком и таковым на­всегда останется. В нем чувствуется искреннее и безмятеж­ное равнодушие к научной известности; в нем есть какая-то неуклюжая самобытность, редкая в наше время; он обла­дает даром Достоевского - проникать в глубины челове­ческого сердца. Он - человек...

И я не встречал еще более смелой и красивой мечты, чем мысль Фергюсона о том, как можно помочь сумасшед­шим людям. Возможно, это неосуществимо. Это может ока­заться непрактичным. Но мы ведь ценим своих пророков главным образом за мечты, а не за дела. Лично мне метод Фергюсона представляется своеобразной смесью научной и духовной истины; это и толкает меня на попытку рас­сказать о нем, пока он еще жив и сможет помочь мне рас­сказать все точно и правдиво.

Есть и другая, глубоко личная причина, которая за­ставляет меня углубиться в темную и причудливую исто­рию его жизни. Когда я начал понимать, что именно яв­ляется его движущей силой, на меня нахлынула волна тос­ки по ушедшему прошлому. С грустью вспомнил я первых своих героев - старых охотников за микробами, суровых гениев-одиночек, таких, как Антоний ван Левенгук, торго­вец мануфактурой, или Роберт Кох, бесстрашный малень­кий сельский врач. Оба они с предельной честностью со­общали только о том, что видели в природе собственными глазами.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.