Старец и психолог. Фаддей Витовницкий и Владета Еротич. Беседы о самых насущных вопросах христианской жизни

Кабанов Илья

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Старец и психолог. Фаддей Витовницкий и Владета Еротич. Беседы о самых насущных вопросах христианской жизни (Кабанов Илья)

Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви

ИС 14-324-2886

От издательства

Мы решили представить читателю отчасти состоявшийся на самом деле, а отчасти сконструированный нами диалог двух выдающихся сербских мыслителей XX столетия – архимандрита Фаддея Витовницкого и одного из его духовных детей, православного психолога и психотерапевта Владеты Еротича. Собеседники делятся своими размышлениями о любви, свободе, духовном пути христианина, о нравственном состоянии современного мира и о роли, которую играет в нем Православная Церковь. А также – о важности каждой нашей мысли, ведь мысль – начало всему.

Коротко представим наших авторов.

Старец Фаддей (в миру – Томислав Штрбулович) родился в крестьянской семье 19 октября 1914 года, в день святого апостола Фомы, по имени которого и был наречен. Тома появился на свет семимесячным и был крещен немедленно, так как родители боялись, что младенец не выживет, настолько он был слаб. Мальчик открыл глаза лишь после совершения Таинства.

Детство Томислава пришлось на военные и послевоенные годы и оказалось трудным. Мальчик с восприимчивой, ранимой душой рано потерял мать, ему выпало испытать много горестей и печалей. Он рассказывал, что часто убегал из дома с одной коркой хлеба в кармане. С тех пор будущий старец не мог принимать пищу, приготовленную на сливочном масле, не пил молока, не ел мяса и яиц. До шестнадцати лет он питался в основном «хлебом, луком и огурцами», придя, по милости Божией, на этот свет как на чужбину, чтобы с детства поститься и угождать Богу.

С ранних лет Господь начал открывать Томиславу тайны духовной, подвижнической жизни. «Когда я был маленький, – писал старец Фаддей, – я много размышлял обо всём, обращая особое внимание на мысли, но, состарившись, вижу, что еще не достиг той ступени, на которой был ребенком, потому что Сам Господь просвещает детей».

В те годы в сердце мальчика зарождается стремление уйти от мира, в котором царят печаль и боль, и полностью посвятить себя Богу, искать радость и утешение только в Нем. Томислав раз и навсегда решил для себя, что вся земная жизнь – только служение и другой жизни у него быть не может: «Я с детства понимал, что существует служение: родители служат детям, дети служат родителям. И тогда мне в голову пришла мысль о том, что если один служит другому, то и я хочу служить Богу, потому что Он – над всем. Вот так призвал меня Господь с малых лет».

Однажды Томислав сильно заболел, и его поместили в белградскую больницу, где он провел сорок семь дней. Состояние его оставалось тяжелым, и прогноз врачебного консилиума был суров: больной не проживет больше пяти лет. Приняв диагноз как недвусмысленный призыв Божий отрешиться от мира, Томислав отказался продолжать лечение, покинул больницу и отправился в монастырь Горняк. [1] Он поведал настоятелю о своей жизненной ситуации и о том, что хотел бы посвятить оставшиеся годы Богу, проведя их в смирении, покаянии и молитве.

При разговоре Томислава с игуменом присутствовал некий русский старец. На следующий день он сам подошел к юноше и сказал: «Ты не найдешь ни в одной из здешних обителей того монашества, какое ищешь. Такое устройство есть только в монастыре Мильково, [2] где собрались русские иноки. Ты должен идти туда!»

Томислав отправился в Мильков монастырь, где стал духовным чадом старца Амвросия, [3] учась у него спасительному послушанию, трезвению ума и непрестанной Иисусовой молитве. [4] «Каждый день я исповедовался отцу духовнику во всём, что происходит в моей душе, и он советовал мне, как поступать. Спустя определенное время я заметил, что молитва входит в меня вместе с воздухом при дыхании; постепенно молитва сама стала совершаться в сердце». Так Томислав, ведомый опытной рукой старца Амвросия, стяжал благодать внутреннего мира и радости в Духе Святом, благодать очищения ума и освобождения его от рабства чувствам и страстям.

После смерти Амвросия Мильковского в обители начались брожения, и послушник Томислав вернулся в монастырь Горняк. Там в 1935 году он принял монашеский постриг с именем Фаддей, а позже был рукоположен в иеродиаконский чин. Вскоре инок стал клириком Белградско-Карловацкой архиепископии и братом Раковицкого [5] монастыря.

В 1941 году отец Фаддей дважды арестовывался нацистами, но даже под угрозой смерти свидетельствовал свою преданность Богу, свое безраздельное служение Христу и Его Церкви.

В 1943-м его приговорили к смерти, но Господь утешил Своего подвижника чудесным видением: «Вдруг передо мной появился высокий воин с перекрещенной на груди золотой лентой. На голове его шлема не было. Высок, прекрасен, на земле таких не бывает! Держит в руке свиток и смотрит на меня, и я понимаю: Ангел, утешение от Господа! Воин Божий развернул свиток и сказал: „Смотри, это – карта Сербии. Не бойся, не страшись, предстоит тебе еще многих утешить и ободрить“». Спустя месяц нацисты перевели его в монастырь Войловица, [6] где он вместе со святителем Николаем (Велимировичем; 1880–1956) и другими заключенными служил литургии.

После войны батюшка восемь лет нес крест игуменского служения в Печи. В 1962 году он был поставлен во главе монастыря Витовница в Воеводине, где прослужил десять лет.

Отец Фаддей, с ранних лет стремившийся к монашескому уединению, всячески уклонялся от настоятельской должности, но Господь постоянно возвращал его к народу. «Пока мы не смиримся, Бог не перестанет нас смирять!» – часто повторял батюшка.

В 1975 году по благословению правящего епископа старец Фаддей начинает новый подвиг неустанного духовнического служения, которое продолжится вплоть до его кончины: «Мне приходилось много говорить, и меня стало мучить горло, у меня началось воспаление, которое мне так и не удалось полностью вылечить. Иногда было очень тяжко, я едва мог служить литургию».

С начала 1980-х годов к старцу Фаддею стекаются сначала ручейки, а потом и полноводные реки паломников и кающихся изо всех уголков Сербии. Разговоры, наставления, советы и чтение молитв продолжались до глубокой ночи, а иногда и до зари. Исповеди перетекали в литургии, вечерние службы – в ночные беседы…

В 1992 году у батюшки случился первый инфаркт, а в 1996 году – второй. «Я пережил два сердечных удара, – рассказывал отец Фаддей, – из-за того, что мне приходилось много говорить с людьми. Думал, что мне конец, но вот ожил, но нет сил разговаривать, могу только служить и петь. Но что делать, если люди приходят со своими бедами и заботами? Раньше я не страдал от высокого давления, а сейчас, когда слушаю человека, узнаю о его горестях и принимаю их на себя, давление поднимается. Лекарства пить я не люблю, но вот жив!»

Старец всегда оставался носителем святоотеческого смиренномудрия, был мягок со слабыми и страдающими, строг к тем, кто хотел усовершенствоваться в любви Христовой, а строже всего относился к себе самому. Когда в народе распространился слух о том, что Бог даровал ему дар прозорливости, батюшка, стараясь защитить хрупкие души своих духовных чад от искушения идолопоклонством перед человеком (пусть даже перед духовником), говорил о себе с улыбкой: «Ну да, заберусь на подоконник и далеко-о вижу…»

Людям, ожидавшим каких-то немедленных чудес после разговора с ним, батюшка терпеливо объяснял: «Вы приходите ко мне со своими заботами, а у меня у самого много проблем, и Господь нас всех утешает. Я пожалуюсь вам, вы пожалуетесь мне, и всем хорошо, потому что Бог нас утешил!»

До самой кончины старец Фаддей не переставал совершенствоваться в любви Христовой. В ночь с 13 на 14 апреля 2003 года великий подвижник преставился ко Господу и был похоронен в день преподобного Тита Чудотворца в Витовницком [7] монастыре. Его отпели и проводили тихими молитвами иноки и инокини из многих обителей, а также его духовные чада, поспешившие со всех краев Сербии для последнего целования, скорбя, что осиротели на земле, и радуясь тому, что обрели неусыпного молитвенника на Небесах.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.