О русалках и горошинах

Одиссева Пенелопа

Серия: Сказки, в которые верю [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
О русалках и горошинах (Одиссева Пенелопа)

Одиссева Пенелопа

О русалках и горошинах

Молочный туман, густой около берега, к середине реки немного рассеивался. Лодка рыбака Йена остановилась около деревянного поплавка, замершего на поверхности воды. Голоса рыбака и его сына гулко раздавались вниз по реке.

- Отец, а вдруг и эти пусты?
- озабоченно спрашивал мальчишка, помогая Йену затаскивать в лодку сети. Рыбак промолчал, но про себя подумал, что сеть не похожа на пустую. Эх, неужто он сможет расплатиться с долгами в лавке?

И Йен принялся уж было считать, на сколько потянет предполагаемый улов, как вдруг рядом с лодкой раздался всплеск: так, словно ладошкой по воде хлопнули.

- Рыба играет?
- сын, не выпуская из рук сеть, шагнул к противоположному борту лодки и стал вглядываться в воду.

- Малыш, малыш, ты такой хорошенький!
- прошелестело рядом с рыбаками.

- Кто здесь?
- липкий страх сковал людей, холодными волнами заструился по спине.

- Малыш, иди ко мне, - над бортом лодки поднялась из воды женская ручка - белая, словно снег, - и поманила к себе мальчика. Тот заворожено потянулся к ней.

- Ивен, нет-нет, стой!
- удалось выдавить из себя Йену.

И, хотя голос отца был тихим и хриплым, Ивен его услышал и пришел в себя. Он так низко нагнулся над водой, что видел отражение собственного лица, каждую веснушку и царапину на лбу от рогатки соседа. Ивен в недоумении отпрянул, оттуда, где секунду назад смотрело его отражение, появилась русоволосая девушка. Она вынырнула из воды по плечи и снова поманила своей белой ручкой мальчика, но Ивен в ужасе смотрел на неё, оставаясь на месте. Йен тоже увидел русалку и стал шептать молитву, голоса все еще не было. Девушка оскалилась и ударила по воде обоими руками. Поднялись волны, лодка стала раскачиваться из стороны в сторону.

- Отец!
- мальчик упал на дно лодки и увлек за собой Йена. Вовремя! Качнуло так, что стой они оба в лодке, та непременно перевернулась бы, накрыв собой рыбаков.

- Умный малышшш, - раздалось рядом с ними, и вода успокоилась.

- Изыди, тварь!
- Йен, наконец, смог пошевелиться и перекрестил реку в том месте, откуда появлялась русалка, потом он опустил в воду серебряный крестик, снятый с шеи. Вода закипела, и раздался нечеловеческий визг.

- Ты заплатишь, рыбак! Ты дорого заплатишь! Твой сын будет моим, все равно будет. Моим!!!

"Моим...моим...моим..." - повторяло эхо над затихшей водой. Русалка исчезла.

Трясущимися руками Йен обнимал сына и шептал благодарную молитву Господу. Туман быстро рассеивался, первые лучи солнца заскользили по реке, откидывая блики на пологие берега с зарослями камыша.

- Домой, сын, домой!
- рыбак нашел только одно весло и радовался этому. Могли ведь вообще без весел остаться!

- А сети?
- Мальчишка с опаской посмотрел на воду, но оставлять добро здесь не хотел. Сети - средство их существования. Не будет, чем ловить рыбу - не будет денег и еды.

Йен нехотя отложил весло. Вдвоем они быстро подтащили сеть к борту.

Второй раз за это утро рыбак почувствовал холодный страх. В его сетях запуталось тело утопленника.

- Чертова русалка!
- выругался Йен.
- Не смотри, Ивен! Иди на нос!

Когда трясущийся мальчишка сел на нос лодки, отец втащил сеть с телом в лодку. Затем Йен стал грести к берегу.

Утопленника сдали старосте села. Староста, единственный обученный грамоте мужик в селе, опознал пропавшего неделю назад поповича - из города присылали бумажку с подробным описанием парня.

- Ты смотри-ка, - цокал староста языком, сверяя приметы поповича и утопленника, - неужто сам утоп? Не похоже на разбойников - вон, все при нем, и одёжа, и гомонок, - староста указал на полный кошель, прикрепленный к поясу парня, - а написано, что с девкой какой-то сбежал... Где вы его нашли-то?

- Ниже косы, у Павлова брода, - Ивен во все глаза таращился на поповича. Видный парень был. Все при нем - и лицо, и фигура, одежда хорошая, деньги есть - и каков конец?

Йен попрощался со старостой и побрел с сыном домой. Они так и не сказали никому, что с ними приключилось. Ивен несколько раз при матери пытался завести разговор о русалке, но отец кидал на него предостерегающие взгляды, и приходилось молчать.

На следующий день приехал поп с попадьей за телом сына. Йену передали благодарность: несколько золотых.

Через неделю Йен перевез свою семью в город, а через несколько лет - в другую страну, Скарию, что славилась своими горами и редкими речушками. От воды Йен держался подальше. Он стал купцом, начав с тех золотых небольшое дело, которое через десять лет сделало его одним из богатейших купцов в округе. Собственно, в этой стране Йен стал называться Йеном, а его сын получил имя Ивена.

Ивен окончил университет и получил степень бакалавра. В столице Скарии Анурии он устроился адвокатом в контору к одному очень влиятельному при дворе юристу и быстро сделал себе имя.

Йен с женой теперь только и мечтали, что о внуках. Сам же Ивен был разборчив, тем более, что он не считал необходимым заводить семью в двадцать пять лет.

- Ивен, дорогой, тебе пора остепениться, - мать укоризненно смотрела на него из кресла.

- Любая уважаемая семья Скарии будет рада видеть тебя своим зятем!
- Йен решительно стукнул кулаком по столу, за которым сидел.
- В субботу устроим бал, посмотришь на местных девушек, и из Анурии несколько семей приехало на лето. Решено!

Разговор происходил весенним утром в кабинете Йена, Ивен приехал к родителям из Анурии вечером накануне. Там у него был свой дом, слуги и несколько очаровательных поклонниц.

В столице намечалась грандиозная перестройка системы канализации, поэтому практически вся знать и состоятельные горожане на лето покинули город. Контору пришлось на время закрыть, но Ивен был очень рад покинуть душный город и приехал в поместье к родителям. Здесь, прогуливаясь в парке или помогая рабочим на дворе, он вновь чувствовал себя обычным сельским мальчишкой, не отягощенным заботой о карьере и состоянии. Жаль только, в поместье не было ни одного водоема, а рядом ни одной речки, чтобы почувствовать себя рыбаком. Ивен часто вспоминал, как они с отцом добывали себе на пропитание с помощью лодки и сетей.

В последнее время он задумывался над случаем, послужившим толчком к переменам в их жизни: а что было бы, не найди они с отцом того поповича? Когда он видел перед глазами утопленника, тело сковывал холод. Было и еще что-то, связанное с женщиной, но вот что? Ивен пытался вспомнить, но не мог. За хлопотами в подготовке к балу, он совсем забыл, что хотел спросить у отца про свой страх и того утопленника.

- Посмотри-посмотри, сын, вон там - леди Габриэлла с дочерью Камелией, а это у окна - прелестная Анастасия, ей всего восемнадцать, у неё отец - граф Дусский...
- мать шептала Ивену имена тех девушек, которые пришлись по душе именно ей.

- По какому принципу ты мне их выбираешь?
- смеясь, спросил Ивен матушку после танца с очередной "прелестницей". Девушка болтала без умолку, иногда молодому человеку казалось, он и музыки не слышит, а движется так, по памяти.

- О, - матушка с улыбкой подняла вверх указательный палец, - сию тайну я открою тебе после бала.

- А можно сейчас? Вдруг ты в чем-то ошибаешься?

- Мне помогает она, - на ладони матери Ивен увидел серебряную горошину.
- Это горошина с частичкой мощей святого Ивена, в честь которого ты назван.

- И каким образом она отличает подходящих мне девушек?
- Ивен знал, что отец с матерью очень религиозны, но подобное решение вопроса с невестой его несколько удивило.

- Горошина нагревается, если рядом с ней плохой, злой человек, и светится, если рядом кто-то с добрыми намереньями. Твой отец именно так различает тех, с кем можно иметь дела.

Матушка подвела его к двум девушкам, весело щебечущим у пианино. Пока она отвлекала их разговорами, Ивен поочередно постоял рядом с каждой, зажав в руке горошину: с одной из девушек горошина нагрелась, рядом с другой между пальцев Ивена стало заметно небольшое свечение.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.