Ошибки, которые нельзя исправить

Одиссева Пенелопа

Жанр: Современная проза  Проза    2014 год   Автор: Одиссева Пенелопа   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ошибки, которые нельзя исправить (Одиссева Пенелопа)

Одиссева Пенелопа

Ошибки, которые нельзя исправить

Наши дни.

Лекция по западной экономике проходила нудно и безэмоционально. Проектор выводил на мультимедийную доску графики и цифры, статистику и даты; профессорша Алина Фаридовна, больше похожая на успешную бизнес-леди, чем на преподавательницу, сухо комментировала основные положения лекции, студенты тихо переговаривались между собой, склонившись над планшетами. Соседки листали "Вог" под столом и шептались, изредка вовлекая в обсуждение и меня.

Невольно вспомнила лекцию в старом университете, в том не престижном и малоизвестном городке, откуда я родом. Проучившись два года в нем, попала в этот международный университет в одном из крупных городов России.

Волной накатили события прошедшего года. Стало грустно и захотелось к маме.

Год назад.

Старая классическая аудитория, заполненная студентами, пахла рассохшимся деревом и мелом. За кафедрой - Василич, немолодой и довольно грузный преподаватель, нудным голосом вещал то, что мы могли узнать и в учебнике, поэтому три группы нашего второго курса занимались своими делами. В аудитории стояла практически тишина, и вошедшая посередине занятия Марина Петровна, наш декан, осталась довольна увиденным.

Студенты, склонив головы к партам, усердно записывали конспекты. На самом деле эти конспекты были к следующим семинарам, и наша 211-ая группа списывала у 212-ой, у которой этот семинар уже проверили, а 213-ая группа готовилась к практической работе, написанной нами еще на прошлой неделе. Поток был дружным и на редкость удачливым. Никто из преподов не догадался о "списывательной системе", выручающей второй курс. По крайней мере, прошлую зимнюю сессию мы сдали успешно, и готовились к летней.

- Андрей Васильевич, мне нужна Галина Зимина из 211-ой, - Марина Петровна обвела аудиторию взглядом и, заметив меня, замахала рукой подзывая.
- Галя, Галя, ну, иди же!

Сердце упало куда-то в живот, перед глазами замелькали черные точки. Не смогла подняться со скамьи, ноги словно задеревенели. Ребята сочувственно оглядывались на меня. Пересохшими губами еле выдавила:

- Что-то с мамой?

- Нет, нет, что ты!
- Марина Петровна оказалась около меня и успокаивающе погладила по спине.
- К тебе тетя приехала...

Дальше я не слушала. Облегчение сменилось удивлением, и, всю дорогу до деканата я промучилась вопросом: а что нужно моей дорогой и вечно занятой тетушке?

Тетя Валя приходилась родной сестрой моей маме. Две сестры долгое время не общались, честно говоря, только после смерти отца я узнала о наличии столь близкой родственницы. И то, если бы мама год назад не попала в больницу и ей не понадобилась пересадка костного мозга.

По рассказам мамы, тетя Валя была против моего бесперспективного и безденежного отца, и на правах старшей сестры пыталась диктовать маме условия и настаивала на разводе, но отец увез маму в другой город, где и появилась я.

На семнадцатом году жизни я познакомилась с тетей Валей. Знакомые девочки сразу стали завидовать и мечтали оказаться на моем месте. Еще бы!

Валентина Михайловна занимала высокий пост в администрации соседнего города, развивала свой бизнес, дважды была разведена, и не имела детей. Окружающие тут же решили, что она будет относиться ко мне, как к дочери, и со стороны, наверное, это так и выглядело. Узнав о болезни сестры, тетушка приехала и помирилась с ней, познакомилась с племянницей.

Она выглядела намного моложе моей мамы, хотя и была старшей. Высокая ухоженная женщина, стильно и дорого одетая, с правильной речью и манерами английской аристократки. Я не могла поверить, что они родные сестры. Мама, сколько её помнила, работала обычной библиотекаршей, одевалась на рынке, и единственное их сходство с тетей проявлялось в росте и цвете волос. Сестры были обладательницами иссиня черных волос и зеленых глаз, что передалось и мне.

Тетя помогала маме с лечением, оплачивала лекарства, настояла на поступлении племянницы в университет, в котором работала её подруга - та самая Марина Петровна. Городок у нас был небольшим, и все в университете знали о болезни моей мамы и о тете - "фее-крестной". Некоторые всерьез думали, стоит мне попросить, и у меня в кармане окажется пачка денег. Лишь лучшая подруга Оля знала: после занятий я мчусь к маме в больницу, потом всю ночь работаю официанткой в круглосуточном кафе, а на парах сплю с открытыми глазами.

Общались мы с тетей Валей редко и в основном по телефону. Чаще всего мне звонила её помощница Вера, узнать, поступили ли на счет деньги для мамы, и уточнить даты очередных дорогостоящих процедур. Поэтому я очень и очень удивилась появлению тети в университете.

- Здравствуй, Галина, - кивнула она мне, едва мы с деканшей зашли. Тетя сидела на кожаном диванчике и пила чай. Две девушки-секретарши стояли около неё по стойке смирно, а у дверей высился охранник тети, Паша, кажется.

- Валентина Михайловна, если нужно поговорить, мой кабинет в вашем распоряжении, - Марина Петровна услужливо открыла дверь в соседний кабинет.

Тетя и я зашли. Она села за стол Марины Петровны и сцепила перед собой руки, при этом разглядывая меня, словно увидела в первый раз. Я боялась сделать что-то не то и молчала, уткнувшись в пол.

- Галина, у меня две новости. Первая - нашелся фонд, который берет на себя операцию и лечение Саши в Германии.

Я чуть в ладоши не захлопала! Маме наконец-то сделают операцию! И не где-нибудь, а в Германии! Маме станет лучше!

- Вторая - ты на время переезжаешь ко мне.

Радость за маму схлынула, словно меня окатили ледяной водой. Тетя Валя говорила о моем переезде таким голосом, словно змею в дом приглашала.

- Но... а к вам переезжать обязательно?
- робко выдохнула я, на что она жестко качнула головой.

- К сожалению, да. Саша только на этом условии согласилась поехать в Германию.

- Я могу взять академический отпуск и уехать вместе с ней, - предложила я, мало веря в такую возможность.

- Фонд оплачивает только её лечение.

- А вы не могли бы... только на дорогу... я заработаю и отдам... буду ухаживать за ней...

- Галина!
- Тетя резко оборвала мою несвязную речь и поднялась из-за стола.
- Я не дам тебе денег на дорогу и не отпущу в Германию! Саша не хочет, чтобы ты пропускала учебу. До операции она будет под наблюдением около полугода, и потом какое-то время. Обещаю, мы поедем к ней, как только будет можно.

По сухому тону тети, я поняла: в общем-то, перспектива переезда исходила целиком и полностью от мамы. Даже в таком состоянии она волновалась в первую очередь за меня, не хотела оставлять совсем одну.

- И еще, я договорилась с Мариной Петровной, ты закрываешь сессию досрочно и в конце недели переезжаешь.

- А мама?
- жутко хотелось разрыдаться, но во мне сидел страх перед тетей.

- Самолет завтра утром. Сейчас её готовят к перелету. Вечером жду в больнице, - тетя Валя подтолкнула к двери, показывая, что разговор окончен. На ватных ногах добралась до выхода из деканата. Павел распахнул передо мной дверь, и, уже выходя, я услышала:

- И, да, Галина, не смей появляться перед Сашей с таким лицом! Ты не на каторгу отправляешься!

Вечером мы втроем обсуждали лечение в Германии и то, как общаться на расстоянии. Мечтали: приедем к маме вдвоем - я и тетя Валя.

- Саша, возьми для связи, - тетя протягивала маме коммуникатор. Та отнекивалась, но в конце-концов сдалась напору сестры, ведь тетя привела веский аргумент - мы будем с ней постоянно на связи благодаря скайпу и интернету.

В этот вечер тетя вела себя на удивление нормально, то есть перестала вести себя высокомерно и холодно, шутила и смеялась. Мы обе старались поддержать маму, которая очень страшилась предстоящей поездки, лечения и операции. После смерти отца мама стала для меня всем, как и я для неё. Она была моей мамой и подругой, самым близким человечком во всем свете.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.