Четвертое измерение - 2

Поселягин Владимир Геннадьевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Четвертое измерение - 2 (Поселягин Владимир)* * *

— Молодец Черныш, умница! — сказал я, смеясь, и целуя коня в нос. Черныш весело косился на меня умным лиловым глазом и тихонько ржал.

Отпустив его морду, я спиной упал в воду и, оттолкнувшись от вязкого дна медленно поплыл, тихонечко удаляясь от берега. Черныш бесшумно продолжил пить, хотя его бока и так раздувались от выпитой воды.

— Эх, Черныш, я бы никогда не вылезал из воды, тут так хорошо! — крикнул я коню и, приняв вертикальное положение, тихонько подрабатывая руками и ногами, я с удовольствием оглядывался.

Что ни говори, а вид был просто ошеломляюще прекрасный. Тут и уже близкие горы с белоснежными шапками, и великолепные луга с изумрудной травой и быстрая река несущая свои воды мимо глинистых берегов, где мы остановились, и просто синие-синие небо. Жизни прекрасна.

Налюбовавшись, я мощным брассом поплыл к берегу, где был лагерь. Течение унесло меня метров на сто, и мне пришлось изрядно 'попотеть', преодолевая течение.

С трудом я вылез на глинистый берег, который, после того как мы обрызгали его водой стал очень скользким, но и эту трудность я преодолел.

Черныш продолжал блаженствовать в воде стоя в ней по пузо.

— Смотри не простудись, и вообще вылезай давай, мне седло снять надо… как-то! — говорил я коню, который на меня, совершенно не обращал внимание.

— Ладно, сам залезу! — я снова прыгнул в воду, как и час назад, когда мы увидели реку, подойдя к коню, взял его за поводья и повёл на берег.

Скользя, мы вылезли на берег и я, подойдя к боку, с затруднением осмотрел седло.

— Так и что мы имеем? А имеем мы ремень через живот! — отстегнув пряжку, я рывком снял седло и бросил его на траву, после чего снял попону и постелил ее рядом для просушки, так как он была совершенно мокрая от лошадиного пота. Привязав поводья к кустам акации, я занялся одеждой, и седельными сумками собираясь их тщательно осмотреть, а не как прошлый раз мельком.

Одежду я замочил и притопил ее возле берега камнями для отмочки, перед этим тщательно их обыскал и осмотрел.

'Так форма полувоенная. Судя по всему, бывший хозяин в прошлом был военным, да еще, судя по споротым шевронам, от которых остались не выцветшие следы, был он не простым рядовым. Да и вообще кроме штанов, куртки, и кобуры, больше ничего армейского у него не было'.

После одежды, замочив её, я занялся сумками и свертком. Открыв ту, которую еще не открывал, я понял, что она посудная, там была сковорода, пара жестяных кружек, и тарелка. Небольшой котелок и чайник были привязаны к седлу рядом с одеялом. В заинтересовавшем меня свертке оказалась кавалерийская сабля, несколько секунд с недоумением повертев ее, я завернул саблю обратно. Нужды в ней пока не было, хотя конечно оружие какое-никакое.

После тщательного обыска, я стал обладателем разных круп, сушенного мяса, и небольшого кулька специй очень тщательно завернутых в газетный кулек.

— Оп-па, а вот и пресса. Судя по виду не очень свежая, но хоть что-то, — пробормотал я, осторожно разворачивая кулёк.

Аккуратно ссыпав специи, в которых узнал только черный молотый перец, я развернул довольно большой обрывок газеты.

К моей радости дата здесь была.

'Ого, хорошо я попал. Значит сейчас идёт тысяча восемьсот шестидесятый год, правда не знаю какой сейчас месяц, но в газете апрель'.

Я внимательно прочитал статью про местного президента Джеймса Бьюкенена, о политических разногласиях с представителями юга, но обрывок был кривой и я почти ничего не понял, хотя и читал медленно по слогам, так как по-другому не умел.

Вернув специи обратно в бумажный кулек, я стал разбираться с оружием. Нож в ножнах был прикреплен к поясу, внимательно осмотрев его и покрутив в руке проверяя балансировку, я занялся револьвером. Открыв кобуру, я снова осмотрел оружие и, расстелив одеяло, попробовал разобрать его, благо оружейные принадлежности для чистки нашлись в одной из сумок. Конечно не с первого раза, но я разобрался в его сборке-разборке. Потренировавшись минут сорок и тщательно вычистив его я собрал и набил барабан свежими зарядами, с сожалением вспоминая про патронные револьверы. У меня в За Пазухе было десяток 'наганов', вот бы вместо этого не то кремневого не то капсульного пистолета, один из них, или лучше вообще 'калаш'.

— Нет, ну не мог он нормальную кобуру достать, такую как в фильмах! — возмущался я, пробуя быстро достать оружие, понятное дело у меня этого не получилось, не предназначена она была для этого. Вздохнув, я застегнул ремень и, поправив кобуру на боку, спустился воде, пора было начинать стирку не ходить же постоянно с голой задницей.

В воде мое внимание привлекло мое новое, или вернее старое изображение и, всмотревшись, я понял, что мне теперь снова не больше пятнадцати-шестнадцати.

— Класс блин, хорошо еще не в младенца превратили! — проворчал я, матерно думая о том, кто это сотворил и, вздохнув, вытащил на берег комок мокрых тряпок.

Закончив со стиркой, я вспомнил об обеде, тут ресторанов нет, и мне пришлось готовить себе самому, о чем я заранее не подумал, хотя и имел опыт, но тогда обо мне заботились бойцы.

Черпнув в котелок и в чайник воды выше по течению, я развёл небольшой костерок из сушняка, найденного на берегу и поставил воду кипятиться.

Сварить суп и кофе оказалось не проблемой, хотя и заняло время, но я справился. Пообедав и посмотрев на солнце, продолжавшее стоять высоко, я решил не продолжать путь, а заночевать тут.

Ночь прошла спокойно, хотя я и просыпался постоянно от любого шума, сжимая в руке револьвер.

* * *

Утром позавтракав и безрезультатно проверив За Пазуху, я стал собираться. Оседлав Черныша, у меня получилось это со второго раза и, наполнив фляги свежей водой, мы отправились в путь.

Путь я держал вдоль реки, решив не удаляться от неё далеко. Ну а так как прерия была довольно ровная я решился на то чтобы пустить Черныша в легкий галоп, и к моему удивлению у меня довольно неплохо получалось держаться в седле, хотя лошадей видел только издали.

'Вот что значит любить позу всадницы, хотя я и выступал в роли коня! — гордо подумал я, пуская коня в полный галоп, но тут понял, что это пока для меня рано, чуть из седла не вылетел, когда перестал попадать в такт движению. Натянув поводья, я похлопал Черныша по шее, успокаивая, как вдруг заметил следы колес в примятой траве.

Спрыгнув с коня, я внимательно осмотрел глубокую колею, по которой прошло немало повозок. Мне сразу вспомнились крытые повозки переселенцев из фильмов влекомые мулами или быками.

'А что, вполне может быть', - подумал я, глядя, как следы уходят в воду и выходят на той стороне.

'Судя по виду следы, вчерашние, или даже позавчерашние. Может догнать переселенцев и следовать вместе, я вроде неплохо говорю на английском, по крайней мере, меня понимают? Если что скажу что иностранец, приехал покорять Америку. Да, так и сделаем'.

Запрыгнув обратно в седло, я вдруг, сполз вместе с ним под брюхо коня. Расслабив ноги, я свалился на траву и, перекатившись, вылез из-под коня.

'М-да, похоже, я недостаточно сильно затянул подпругу. Блин, а если бы я при скачке свалился?' — вздрогнул я от пришедшей вдруг мысли, меня от этого прошиб холодный пот.

— Ладно, всё в опыт. Все теперь, буду трижды проверять, прежде чем садиться! — вслух поклялся я себе.

Снова оседлал коня и, закинув обратно сумки и фляги, я сел на Черныша и мы вошли вводу, тут действительно был брод, судя по следам переселенцы пересекали его перейдя на другой берег.

Через полчаса скачки я увидел странное зрелище вдали, мне показалось, что впереди как будто кладбище динозавров, по крайней мере издалека были видны ребра костяков. И только подъехав поближе, я понял, что это те самые повозки, только без верхов, судя по всему, они сгорели, или их сожгли, что было более вероятно. Вытащив револьвер и держа его на всякий случай наготове, я медленно поехал вперед, при приближении стал отчетливо доноситься легкий запах разложения.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.