Все или ничего

Дубровина Татьяна

Серия: Русский романс [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Все или ничего (Дубровина Татьяна)

Пролог

Я не понимаю, что значит «переключить скорость».

И не желаю этого понимать!

Скорость света — вот мой идеал. Единственное, к чему человеку стоит стремиться. Все остальное — жалкое черепашье шевеление. Торможение. Убогость.

И пусть никто на земле не смог пока достичь предельной скорости. Гораздо обиднее другое: даже и не пытаются. Они висят, как ленивцы, уцепившись каждый за собственную ветку, как утопающий за соломинку, и страшась отпустить ее.

Ветки у всех разные. Ленивец по имени Икс боится расстаться с собственностью, Игрек — потерять карьеру, а трусливая Зет — уйти из семьи, даже если в ней давно уже угасла любовь.

Я не такая. Я ничего не боюсь и ни за что не цепляюсь.

Однако не считайте меня идеалисткой и мечтательницей. Я очень практична. Журавль в небе — хорошо, но реактивный лайнер — лучше.

Знаю твердо: двигаясь со скоростью света, человек становится неуязвимым. Он сам начинает светиться, как бы превращаясь в звезду. А кто в силах победить звезду?

Думаете, это метафора? Заблуждаетесь. Можно подумать, вы не проходили в школе формулу Эйнштейна: Е = mc2! Чем быстрей вы шевелитесь, тем больше энергии излучаете, тем ярче, значит, ваша личность.

Как видите, все мои утверждения — научно доказанная истина, и нечего вступать со мной в бесполезные споры.

И вот я мчусь по жизни, не останавливаясь, не оглядываясь назад. «Нормальные герои всегда идут в обход» — это не для меня.

Мчусь всегда прямиком к победе, потому что я привыкла побеждать. Мое естественное состояние — быть первой. Быть звездой.

И горе тому, кто посмеет мне препятствовать!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Трусов плодила Наша планета, Все же ей выпала честь, — Есть мушкетеры, Есть мушкетеры, Есть мушкетеры, Есть!

Смерть подойдет к нам, Смерть погрозит нам Острой косой своей, — Мы улыбнемся, Мы улыбнемся, Мы улыбнемся Ей! Михаил Светлов

Глава 1

ДЕНЬ СМЕХА

Я мчусь.

Быстрей, Мотя! Напрягись же, покажи, на что ты способна!

Ну же, еще капельку! Постарайся превысить свои технические характеристики!

Вспомни, какое сегодня число. Первое апреля! У твоей хозяйки день рождения.

Так что будь добра, преподнеси мне в подарок такую поездку, чтобы она была сродни полету!

Презираю автомобили, эти четырехколесные неуклюжие махины. Ни по лесной тропинке не проедут, ни в узком проулке не развернутся. Другое дело — мой юркий, маневренный мотоцикл, моя верная Мотя. Летит как стрела и способна на самый невероятный маневр. «Хонда», на мой вкус, — лучшая марка в мире.

…Помнишь, Мотя, как прошлым летом в деревне мы с тобой промчались сквозь стадо коров, не задев ни одну? Правда, потом бедные буренки, наверно от испуга, слегли с инфарктом, озадачив ветеринаров: что это за странная эпидемия поразила стадо?

…А помнишь, как мы перескочили через речку по гнилому мосточку и доски рухнули у нас за спиной, едва твои покрышки коснулись твердой почвы? Если бы ты не оказалась такой шустрой, моя ненаглядная Мотя, не миновать бы нам с тобой малоприятного купания в ледяной водице.

Брр! Я ведь не морж, я родилась под созвездием Овена, а это — огненный знак. Терпеть не могу холода. И холодных, бесстрастных людей тоже.

А нынче, дорогая Мотя, перед тобой стоит задача куда более простая. Под колесами не проселок с кочками и буераками, а ровный асфальт московских улиц.

Так мчи и рычи! Пусть провожают нас изумленными взглядами своих глуповатых фар все эти медлительные «волги» и «жигулята»! И пусть будут посрамлены надменные «мерседесы» и «рено», считающие себя супербыстроходными!

Я бросаю вам вызов, громоздкие разноцветные колымаги! Сразимся? Обожаю поединки. Только учтите, в поддавки я играть не стану.

Смотрите все! Это лечу я, Ирина Первенцева!

У меня праздник, я юбиляр! Мне стукнуло двадцать!

Что, съели? Отстаете?

Сегодня День смеха — и я от души смеюсь над вами. Поднажми, Мотька!

— Эй ты, буйный! Псих! — орут мне вслед. Я, разумеется, не слышу этого из-за Мотиного рева, но точно знаю: непременно найдется какой-нибудь слабонервный водитель, который не удержится и крикнет что-либо подобное.

И кто же из нас, спрашивается, псих? У меня-то нервишки крепкие. Я несусь без оглядки.

Из-за шлема, черной кожаной куртки и черных джинсов меня принимают за парня, А как было бы им обидно, разгляди они, что их обошла девчонка!

А вот сейчас покажу, кто я на самом деле! На ходу срываю защитный шлем — и чувствую, как яростный встречный ветер подхватывает и вздымает мой ярко-рыжий кудрявый «хайр». Как будто пытается задуть огонь, вспыхнувший на моей бесшабашной голове.

Зря стараешься, приятель! Ирка Первенцева и с самим ветром готова вступить в единоборство.

Вижу, как на тротуаре милиционер подносит к губам свисток. Еще бы, сама знаю, что нарушила правила безопасности.

Что ж, расплачусь с гаишником мимолетной улыбкой. Миг — и исчезаю из его поля зрения. А он так и остался стоять там, на посту, разинув рот и позабыв сунуть в него свою глупую свистульку.

День сме-ха-ха-ха!

Вот еще один неподвижный дуралей, тоже блюститель дорожных правил и тоже дни напролет стоит столбом. Вернее, на столбе.

Светофор. Трехглазый урод.

Помню, в раннем детстве, прежде чем сбагрить меня в интернат, мать читала мне сказку про Крошечку-Хаврошечку. Там были злые сестры: Одноглазка, Двухглазка и Трехглазка. Последняя оказалась самой коварной, она выследила Хаврошечку и едва не погубила ее.

Светофоры — родные братья этой мерзавки. Только и умеют, что мешать людям жить. Заставляют тормозить в момент наивысшего разбега!

— Спи, глазок, спи, другой, — убаюкивала глупая Хаврошечка, забыв про третий, самый опасный глаз. На чем и прокололась.

У светофора третий глаз — красный. Он притворяется спящим, чтобы зажечься в самый неподходящий момент.

По отношению ко мне, Овну, это особое коварство: ведь вообще-то по жизни красный — мой любимый цвет.

Цвет огня, горения, источник энергии. Цвет зари и восхода. День рождается, он еще очень молод, все впереди!

Красная лампа светофора подло маскируется под маленькое утреннее солнышко.

Ха, ударилась в поэзию.

А светофор-то мигает желтым, и надо успеть проскочить перекресток, пока лицемерное третье око Трехглазки дремлет. А то здесь, на Садовом кольце, в районе Каретного ряда, вечные пробки. Не поторопишься — рискуешь застрять в заторе на битый час.

Вперед, Мотька! В нашем распоряжении какие-то доли секунды. Рванем, подружка!

И «хонда» резко тронулась с места, пока желтый свет еще горел…

Желтое плюс красное равняется оранжевому… Кто открыл эту формулу?.. Не Эйнштейн ли?..

Может ли остановиться мгновение? Оказывается, да. Мир — огромный широкоформатный стоп-кадр. Отсутствие движения, смерть скорости.

Оранжевое — это то, что вспыхнуло передо мной. А что-то золотистое — большое, плоское, как фантастический слиток драгоценного металла, — справа.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.