О понимании

Раджниш Бхагаван Шри

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
О понимании (Раджниш Бхагаван)

Сомневайтесьсомнение не грех, а признак ума.

Я не верю в слепую веру. Я предпочитаю знать, а знаниеэто совсем другой мир. Оно начинается с сомнения, а не с веры. Когда ты начинаешь верить во что-то, ты уже не задаешь вопросов. Вера для человеческого разумаодна из самых вредных вещей.

Все религии основаны на вере, только наука живет благодаря сомнению. А я хочу, чтобы религия в этом стала подобна науке, чтобы в ней было место сомнению, чтобы мы не просто верили, но познавали истину нашего бытия и всего сущего в этом мире.

Предисловие

Новая духовность XXI столетия: не политическая революция, но бунт личности

Революционер — часть мира политики, он на все смотрит сквозь призму политической жизни. Он думает, что достаточно поменять устройство общества — и человек тоже изменится.

Бунтарь же, как я понимаю это слово, есть феномен духовный. В своем мировоззрении он опирается на индивидуальное. Он считает, что, если мы хотим изменить общество, нужно начать с отдельного человека. Общества как такового не существует, это только представление. Возьмем, к примеру, слово «толпа». Попробуй найти ее — у тебя ничего не выйдет. Ты с кем-то столкнулся? Но это была не толпа, ты столкнулся с человеком. «Общество» — это только собирательное название. Это не реальность, а всего лишь понятие, его нельзя увидеть или взять в руки.

У личности есть душа, личность может эволюционировать, меняться, трансформироваться. Так что разница между ними огромна. Бунтарь выражает сущность религии. Он привносит в этот мир изменение сознания — а когда меняется сознание, вслед за ним вынуждена меняться и структура общества.

А наоборот не получается, все революции это доказывали, ведь все они заканчивались неудачей.

Ни одной революции еще не удалось изменить человека, но, похоже, мы до сих пор этого не осознали. В наших головах все еще живут идеи революции, изменения общества, смены правительства, реформы чиновничьего аппарата, изменения законодательства и политических систем. Феодализм, капитализм, коммунизм, социализм, фашизм — все они были по-своему революционны. Но все провалились, причем с треском, ибо не изменился человек.

Гаутама Будда, Заратустра, Иисус — эти люди были бунтарями. Они верили в личность. У них тоже не получилось, но совсем по другой причине. Их неудача отличается от неудачи революционеров. Революционеры пытались воплотить свои идеи во многих странах и разными путями — и у них ничего не вышло. А идеи Гаутамы Будды не сработали потому, что на самом деле никто и не пытался их реализовать. У Иисуса не получилось, поскольку евреи распяли Его, а христиане Его похоронили. Его учение не было воплощено в жизнь — ему не дали и шанса. Бунтарь по сей день остается неизвестной величиной.

Мы должны быть бунтарями, а не революционерами. Революционер принадлежит к весьма приземленным сферам, бунтарь и его бунтарский дух — это сфера духа. Революционер не может быть один: ему нужна толпа, политическая партия, правительство. Ему нужна власть. Но власть разлагает, а абсолютная власть разлагает абсолютно.

Власть испортила всех революционеров, которым удалось захватить ее. Не они изменяли природу власти и ее институтов — они не могли. Это власть меняла их душу и сознание, она портила этих людей. Менялись только имена, а общество оставалось прежним.

Человеческое сознание не меняется на протяжении столетий. Лишь изредка у кого-то получается — но для миллионов людей успех одного человека — это не правило, это исключение. И поскольку такой человек всегда один, толпа его не принимает. Само его существование унижает тебя. Ты чувствуешь, что его присутствие тебя оскорбляет, ибо он открывает тебе глаза, показывает твои возможности и твое будущее. Твое эго задето, ты понимаешь, что ничего не сделал для своего духовного роста, твое сознание не расширилось, внутри тебя не стало больше любви, радости, творчества, тишины — мир вокруг не стал лучше. Ты ничего не дал этому миру: твое существование здесь — не благо, а мучение. И ты даешь волю своему гневу и жестокости, своей ревности и стремлению быть первым, своей жажде власти.

Ты превращаешь мир в арену битвы: ты жаждешь крови и заражаешь этим чувством всех вокруг себя. Ты лишаешь человеческую природу ее человечности. Ты помогаешь человеку забыть о его человеческих качествах и пасть ниже животных.

Вот поэтому Гаутама Будда и Чжуан-цзы так задевают тебя — у них вышло, а ты все еще топчешься на месте. Годы проходят, а внутри тебя ничто не загорается. Птицы не летят к тебе, не вьют около тебя свои гнезда и не поют рядом с тобой свои песни. Проще распять Иисуса и отравить Сократа — пусть их лучше не будет, и тебе не придется чувствовать свою духовную неполноценность.

История знает немногих бунтарей. Но сейчас время пришло: если человечество не сможет дать миру сотни и тысячи бунтарей, если не загорится бунтарским духом, тогда наши дни на земле сочтены. Тогда ближайшие десятилетия могут стать для нас последними. Мы очень близко подошли к этой черте.

Мы должны изменить свое сознание, должны передать миру больше медитативной энергии, дать ему больше любви. Мы должны разрушить прошлое — его уродство, его прогнившую идеологию, его глупую дискриминацию и дурацкие предрассудки. Мы должны создать новое человеческое существо со свежим взглядом на мир и с новыми ценностями. Отказ от прошлого — вот в чем смысл бунтарства.

Вот три слова, которые помогут тебе понять: реформа, революция и бунт.

Реформа означает видоизменение. Старое остается, и ты придаешь ему новую форму, новый вид — это похоже на ремонт старого дома. Его конструкция остается неизменной, ты его немного подкрашиваешь, убираешь мусор, пробиваешь несколько новых окон и дверей.

Революция идет дальше реформы. Старое остается, но изменения более глубинны, они касаются даже основной конструкции дома. Ты не только меняешь цвет или пробиваешь новые окна и двери, но, возможно, пристраиваешь новые этажи, и здание растет ввысь. Но старое не разрушено, оно остается, оно спрятано за новым; по большому счету, оно остается фундаментом нового. Революция сохраняет связи с прошлым.

Бунт разрывает эти связи. Это не реформа и не революция; ты просто порываешь со всем старым. Старые религии, старые политические идеологии, старое человеческое существо — все это уже отжило свой век, и ты отказываешься от него. Ты начинаешь жизнь с нуля, с чистого листа.

Революционер пытается изменить старое; бунтарь просто прощается с ним и, подобно змее, выползающей из своей старой кожи, никогда не оглядывается назад.

Если мы на Земле не создадим людей с таким бунтарским духом, у человечества не будет будущего. Человек прошлого привел нас к последней черте. Старое мышление, старые идеологии, старые религии — все они вместе довели нас до состояния глобального самоубийства. Только новое человеческое существо может спасти людской род, нашу планету и жизнь на этой планете.

Я учу бунту, а не революции. Для меня бунтарство — это важнейшее качество религиозного человека. Это духовность в ее первозданной чистоте.

Времена революций прошли. Французская революция закончилась неудачей, русская революция потерпела фиаско, китайская революция провалилась. В Индии потерпела неудачу даже революция Ганди, и случилось это на глазах у самого Ганди. Всю свою жизнь он учил «ненасилию», и на его глазах страна была разделена, миллионы людей убиты и сожжены заживо, миллионы женщин изнасилованы. Самого Ганди застрелили. Странный конец для святого, проповедовавшего ненасилие.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.