Победители Первого альтернативного международного конкурса «Новое имя в фантастике». МТА III

Коллектив авторов

Серия: Мта [3]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Победители Первого альтернативного международного конкурса «Новое имя в фантастике». МТА III (Коллектив авторов)

Прием и бренд

Недавно я был на пресс-ланче, где самое крупное российское издательство представляло новые книжные проекты. По очереди выступали руководители отделов. Выступал и руководитель отдела фантастики. Потом ведущий предложил задавать вопросы. И один серьезный мужчина из одного серьезного журнала, с названием что-то вроде «Специалист», спросил: почему в современной фантастике нет таких ярких авторов, какими были в советское время братья Стругацкие, какими в современной «большой» литературе являются Виктор Пелевин и Владимир Сорокин? Руководитель отдела фантастики ему как-то по возможности ответил… Трудно отвечать на такой вопрос человеку, который совершенно не знает, что происходит в современной фантастической литературе. Да и не хочет знать. Спросивший не ждал ответа. Он хотел задать провокационный вопрос. Он так и сказал: «Сейчас я задам провокационный вопрос». И задал его. И ответ не слушал. И все равно я захотел добавить кое-что к сказанному руководителем отдела фантастики крупнейшего российского издательства…

Я сказал, что в современном книгоиздании фантастика существует в двух ипостасях – как бренд и как прием. Под брендом «фантастика» печатаются произведения, от которых никто не ждет больших литературных изысков. От них ждут стабильности. А при стабильности – не до изысков. Но если автор, пишущий фантастику, выбивается из «обоймы», доказывает свою способность писать что-то действительно выдающееся, его уже перестают печатать под брендом «фантастика». Но при этом фантастику он писать не перестает. Что любопытно, названные серьезным человеком Пелевин и Сорокин как раз и пишут фантастику. Пелевин всегда писал, а Сорокин – в последние годы. Так же, как пишут фантастику и Дмитрий Быков, и Татьяна Толстая, и Павел Крусанов, и Ольга Славникова. Но на их книгах отсутствует мета «фантастика». Так же, как нет таковой и на книгах Аркадия и Бориса Стругацких, которые всегда стояли особняком. И ценились отдельно.

Потому что есть еще фантастика как прием. Прием, которым пользовались Гёте и Свифт, Пушкин и Гоголь, Булгаков и Алексей Толстой. И сейчас существует много авторов, которые в своем творчестве используют прием фантастики. Но им довольно трудно пробиваться к читателю. Потому что кто-то ждет от фантастики стабильности, которая есть у книг, выходящих под этим брендом, а кто-то, наоборот, изначально предубежденно относится к любой фантастике, потому что как раз не хочет этой самой стабильности, которая есть у книг, выходящих под этим брендом.

Фантастика как прием с трудом пробивает себе пути. И коллективный сборник – один из таких путей. Да, конечно, произведения, вошедшие в третий выпуск «МТА», неравны между собой. Все они очень и очень разные. Однако здесь главенствует принцип свободы. Поучаствовать может каждый. А кто плох, кто хорош – решит «незашоренный» читатель.

Возможно, кто-то из авторов этого сборника в будущем станет писать книги, которые выйдут под брендом «фантастика» в крупных издательствах, а кто-то будет писать просто хорошую литературу, используя прием фантастики, и его будут издавать под его именем безо всяких брендов. А кого-то забудут. И ничего тут не поделать. Но кто-то точно останется!

Андрей Щербак-Жуков, поэт, прозаик, литературный критик

Инга Андрианова

Родилась в Москве. Окончила спецшколу и факультет иностранных языков. По окончании вуза работала переводчиком в нескольких зарубежных компаниях. С 1999 по 2010 год руководила детским театром, ставила спектакли на европейских языках. Театр получил «Серебряную маску» на Всероссийском конкурсе и специальный приз жюри на Всемирном театральном фестивале в Сан-Ремо. В настоящее время перевожу стихи, путешествую, пишу о странах, о людях, которых встречаю на своем пути, о том, что ежечасно дарит Жизнь.

Грот

– Не задерживаемся! Не отстаем! Проходим в следующий зал, далее выходим из пещеры, поднимаемся на смотровую площадку и делаем общий панорамный снимок!

Экскурсовод подняла руку, собирая внимание группы, убедилась, что все ее слышат, и только после этого продолжила:

– Далеко не расходимся, внимательно смотрим под ноги!

Мы поплелись в хвосте процессии, щелкая камерой, стараясь захватить всю панораму целиком, а заодно исполинский валун, деливший пещеру на равные части. Передние уже вовсю обсуждали открывшийся вид, и до нас доносилось их разноголосое эхо. Я потянула Ваньку за руку, Максим легонько подтолкнул его коленкой и беззаботно рассмеялся.

– Ну, ты! – Ванька сжал кулачки, сурово посмотрел на отца.

– Ну, я! – задиристо начал Максим.

– Брейк! – решительно вклинилась я, и поединок закончился в первом же раунде.

В пещере было сыро и темно, где-то журчала вода, под сводами хлопала крыльями бестолковая птица. Экскурсанты топтались у стен, любуясь наскальным творчеством туристов.

– Витек из Выхино! – громко прочитал Ванька и нахмурился, – Так не честно! Этот Витек уже писал на остановке… и в туалете тоже писал, а еще в автобусе на спинке кресла!

– Да, – улыбнулся Максим. – Витек из Выхино крупный писатель!

За нашими спинами кто-то весело хмыкнул.

– Этот Витек отметился на всех маршрутах, – экскурсовод кокетливо улыбнулась Максиму. – Даже вскарабкался по отвесной скале.

– Покажите! – потребовал Ванька.

– Сейчас поднимемся на смотровую площадку, и ты сам все увидишь.

Ванька нахмурился, отошел в сторонку, всем видом демонстрируя протест. Стало ясно: подвиги Витька занимают его гораздо больше, чем весь маршрут с его живописными гротами и сталактитами.

Но вот экскурсовод пошла на выход, мы дружно потянулись вслед за ней, Ванька первым выскочил из пещеры, словно послушный ученик, пристроился поближе к умной тетеньке, так хорошо изучившей повадки Витька-верхолаза. Я вышла из грота и невольно зажмурилась: луч солнца подрожал в ветвях, нырнул в ближайшую лазейку и вероломно выстрелил в глаза.

Когда ко мне вернулось зрение, а контуры сложились в первозданный силуэт, экскурсовод уже поднималась по горной тропинке, следом за ней увлеченно карабкался Ванька.

– Похоже, у Витька появился фан-клуб, – рассмеялся Максим.

Я поглубже вдохнула, прибавила шагу:

– Не упускай их из вида – тропинка узкая, кругом ущелья…

На смотровой площадке было пусто. Затоптанный унылый пятачок почти расплавился от зноя, перила, казалось, вот-вот задымятся, а на белую майку Максима было больно смотреть. Ванька выклянчил камеру и пристроился к группе фанатов Витька, изучавших эскизы кумира. Да, Витек не блистал красноречием: все та же избитая пара имен, соединенных коротким и емким предлогом, все тот же цвет баллончика – кислотный купорос.

Экскурсовод тем временем вертела головой и щебетала заученный текст:

– Перед вами знаменитое Драконово ущелье. Чем оно знаменито? – спросите вы. Я отвечу – одной очень древней легендой. Легенда эта гласит, что испокон веков долину охраняет исполинский дракон, имя которому Улак (по местному Влас). В одной из карстовых пещер находится его обитель. Днем он спит и не любит, когда его тревожат.

– А от кого он охраняет долину? – вклинился Макс.

– Он охраняет вход в соседний мир.

– Хотите сказать, что древние знали о параллельных мирах? – рассмеялся Максим.

– Они не считали его параллельным, а называли просто Даг-Гар. Говорят, что пещера находится прямо под нами. Если посмотрите вниз, – экскурсовод шагнула к перилам, вытянула руку в сторону утеса, – то обнаружите гигантское углубление. Днем его не увидишь, а на закате, когда от скалы отражается солнце, можно заметить широкий проем, который открывает вход в тоннель. Добраться туда невозможно, потому что стена в этом месте отвесная. Многие пробовали спуститься туда по веревке, но безуспешно: глыба, нависшая над входом, закрывает путь сверху, а путь снизу перекрывает такой же отвесный уступ.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.