Танцуя в огне

Клюшина Инесса

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Танцуя в огне (Клюшина Инесса)

Хочу посвятить роман своему любимому коллективу фаерщиков. Ребята, спасибо, что вы у меня есть! Без ваших терпеливых объяснений, ироничных подколов и всех наших с вами выступлений этой книги бы не было. Вы мне очень дороги.

Глава 1

Звук от горящих поев, мерно раскручивающихся в руке Гули, немного походил на звук пролетающих мимо гоночных машин. Круг. Еще круг.

— Гу-уля!

Едкий запах керосина, уже родной, привычный, черная копоть, поднимающаяся от поев вместе с пламенем, и само пламя…

— Гу-у-ля-я!

Всесильное. Убирающее преграды. Дарующее и жизнь, и смерть. Равнодушное ко всему. Вечное.

— Гу-уля-я! Шалава!!!

Голос пьяного отца долетал до маленького скверика, где тренировалась Гуля. Неудивительно: сквер находился недалеко от ее дома. Задворки города, частный сектор, почти деревня — но с городскими замашками. Гуля могла бы потренироваться и около дома, на огороде, там был свободный уголок, и не угол — углище. Отец и она ничего не сажали на огороде. Но смотреть на бутылки и пьяного отца, сидящего у окна, у Гули уже не было сил.

Пои догорали. Горели сегодня восемь минут. Гуля повертела «фонтан». На нем они и погасли.

Она присела на скамейку, ожидая, когда пои проветрятся. Тогда их можно положить в пакет и со спокойным сердцем идти домой.

Звонок телефона отвлек ее от созерцания остывающих поев.

— Гуль, плохие новости, — голос Иры, девочки из ее коллектива, был не очень радостным, — в пятницу отбой, мы не выступаем. Прикинь, дядя решил пригласить Антона…

Гуля сморщилась и закусила губу. Антон. Опять Антон, везде и всюду…

— А ничего так, что ты с нами выступаешь? Он не хочет, чтобы племянница выступила? Мы же давно договаривались.

— Блин, Гуль, мне самой стремно… Но дяде наболтали, какие Антон делает фееричные выступления, как он в огне танцует… Дядя хочет на юбилей шоу. Согласись, мы ж не как Антон, шоу такого…

— Я знаю, что делает Антон, — процедила сквозь зубы Гуля. Чертов придурок. — Ладно, Ир. Запиши на видюху его выступление. Посмотрим…

— Гуль, не вопрос! Потырим у него, если что интересное будет.

— Потырим… Пока.

— Пока.

Гуля глядела на дисплей телефона, который начинал расплываться перед глазами. А из частного сектора неслись пьяные вопли папашки.

Опять без денег. Гуля и так два месяца назад снизила стоимость выступления. Демпинговала она, одним словом. Сам его величество Антон через неделю после снижения — о, небеса! Не может быть! — позвонил ей лично и сказал пару ласковых на этот счет: ведь Гуля таким образом могла сбить и его цену по городу.

Только все бесполезно. Праздничные агентства лишь стали больше себе класть в карман: своих цен они не изменили в прайсах, выпуская Гулин коллектив по той же стоимости, что и был. Правда, заказов стало чуть больше: на Антоне много не заработаешь, у него цены и так немаленькие, а вот Гуля… Но серьезная клиентура предпочитала Антона. Еще бы. Три хорошеньких девчонки, конечно, здорово, но что они рядом с двумя не менее хорошенькими девочками Антона, тремя парнями — и самим Антоном!

Антон, как истинный хореограф, привнес в фаер-шоу сложные комбинации, акробатические номера, но главное — идею танцевального номера.

Куда недоучке Гуле до Антона! Тот закончил академию культуры, а у Гули — несколько годков в хореографической школе, несколько любительских коллективов — и огромная любовь к фаеру и беллиденсу. Все. Акробатику и модерн Гуля не танцует. Максимум, что может она и ее девочки — хорошо станцованный номер: латина, диско, беллиденс. С огнем.

Конечно, самого танца в фаере не так уж и много. Главное — работа с горящими предметами, хореография следует за огнем. Издержки шоу. «Мы ж не танцуем сто процентные танцы, главное — показать огонь».

Но Антон перепрыгнул всех и вся. И предметы-то самые лучшие — у него, и костюмы-то обалденные — у него, и танцы — то продуманные — у него…

И Гуля прекрасно понимала, почему именно коллектив Антона отправится на помпезный юбилей дяди Иры.

А два коллектива фаер-шоу на празднике — это, знаете ли, перебор.

Да и не стала бы Гуля выступать на одной площадке с Антоновским «Фристайлом». Не стоит позориться. Но подобном фоне ее коллектив, пусть и с достойными костюмами и приличной техникой, будет выглядеть бедно и несерьезно.

Гуля прислушалась. Папашка притих и больше не орал всяких мерзостей. Заснул. Окей, можно валить домой из скверика.

Она сложила пои в пакет и двинулась к дому.

Два чужих забора (бедные соседи, слушают вопли отца почти ежедневно), и Гуля потихонечку открывает свою калитку.

Несколько месяцев назад снимала квартиру с подружкой на пару. Одной — дорого, и хотя она зарабатывала сама, а не сидела на чужой шее и не клянчила ни у кого деньги, хотелось побольше потратить на себя. Еда, одежда, обувь, салон красоты — хотя бы иногда?

Но у подружки появился бойфренд, с которым они до сих пор живут вместе, и Гуле пришлось спешно переезжать обратно к отцу. А какая классная была квартира — в двух шагах от ее работы! Плюхай теперь на автобусике через полгорода, чтобы доехать до торгового центра «Май».

Гуля, заперев калитку, пригибаясь и почти не дыша, совершала короткие перебежки от бака до парника, от парника до пустующей собачьей будки, а оттуда — до входной двери. Черт разберет папашку. Проснется — вдруг придумает еще бросаться бутылками. Первый раз это случилось четыре года назад. Ей было девятнадцать, и с Антоном они работали в одном коллективе — самом старом коллективе фаерщиков в городе.

Он только закончил академию, мало что смыслил в фаере и пытался подружиться с каждым из коллектива. Посему Гуля сподобилась джентельменского жеста: Антон ее решил проводить до дома.

Вот здесь и случились летящие бутылки папашки. Но, как говорится, нет худа без добра: больше Гулю Антон не провожал, а вот бутылками, к сожалению, изредка отец так и развлекался. Гуля потом выгребала из земли осколки. Нельзя, чтобы Пушок поранил лапки.

— Кис-кис, — позвала кота Гуля.

— Мяу! — донеслось до нее. Пушок прятался от отца под крыльцом. Сейчас он выполз из родной дырки между досками и потерся мордочкой о ногу Гули.

— Пойдем со мной спать, Пушок, — Гуля подхватила миниатюрного кота на руки (да уж, с отцом не отъешься и не забалуешь) и толкнула входную дверь. Отец не считал нужным запираться.

На цыпочках Гуля пробралась в свою комнату и закрылась на защелку. Спустив кота на пол, глянула на часы.

Половина первого ночи. Гуля чуть не застонала. Вставать в пять, чтобы к семи быть на работе в «Мае» — в первую смену.

Батяня барагозил сегодня дольше, чем обычно.

Гуля открыла окно и, перегнувшись через подоконник, отправила пакет с поями на улицу, забросив в кусты одичавшей малины. Завтра заберет и положит куда следует.

Быстро разделась, подхватила Пушка и легла в постель, прижавшись к маленькому шерстяному тельцу.

Кот, такой же одинокий, как и Гуля, не стал вырываться: свернулся рядом с ней калачиком и радостно заурчал. Пушок не был шибко ласковым, просто на его долю выпадало не так уж много любви. Так что он был благодарным котом.

Глава 2

Утренняя Гуля в зеркале не нравилась Гуле. И не утренняя — тоже не особо. Темные волосы, карие глаза, смугловатая кожа — обычная татарочка. Угу. И нос — аккуратной, но русской картошкой.

Курносенькая она, короче.

Нечего мамке было выходить замуж за русского. Но теперь что, мамка в земле семь лет как…

Сказать по-честному, они с отцом дружно жили. И не бухал отец при ней. Так, рюмашечку-другую пропустит за столом по праздникам.

Это теперь его любит белочка.

Гуля ничего не может сделать. Кодировала его — так раскодировался, гад. А хрен знает как! И ныла по молодости: «Па-ап! Не пе-ей!». Но свои мозги отцу не вставишь, и батяня лихо пропивал свою пенсию по инвалидности. А когда денег не было, тряс с Гули. «Гу-уль… Гульмира-а… дай денег, ты ж получаешь!»

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.