Хенрик-Уршула

Лера Аноним

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Хенрик-Уршула (Лера Аноним)

Она рассматривала свинцовую ленту реки, мерцающую под мостом. Вода была холодной даже на вид, а ветер подтверждал это, рвал шляпку, пробирался под пальто, заставлял ежиться в зыбкой надежде на тепло. Увы. Было холодно.

- Панна Уршула, - совершенно неожиданно прозвучало сзади, и она медленно обернулась, придерживая шляпку. Панночка, стоявшая рядом, была смутно знакома, и нерешительная улыбка тронула губы женщины, не затронув, впрочем, глаза.
- Поедемте, панна Уршула, - настойчиво повторила панночка.

- Здравствуйте, милая, - тихий неприятный голос заставил молодую девушку вздрогнуть и жалостливо поморщится.

- Панна Уршула, - в третий раз позвала панночка и осторожно потянула женщину к карете, стоявшей рядом. Может быть, она оттуда и вышла, а впрочем - какая разница.
- Поедемте, панна. Пожалуйста.

- Хорошо, - равнодушно согласилась женщина, забираясь в карету. Там, внутри, было немного теплее и заметно темнее. Окошки были затянуты темной непрозрачной тканью.

- Трогай, трогай, - пробормотала панночка, роясь в крохотном ридикюльчике.
- Да где же оно.... А, вот! Панна Уршула, вам нужно выпить вот это, - панночка настойчиво и монотонно продолжала звать женщину по имени, настаивая, чтобы та выпила глоток жидкости из крохотного пузырька.

- Вот и хорошо, - с облегчением вздохнула панночка, когда панна Уршула послушно сделала глоток.
- И спите теперь, панна, спите....

***

- Что за чудачка, - хихикнула Мими, снова наткнувшись взглядом на странную женщину. Одета прилично, причесана, перчатки на руках. А сидит как сломанная кукла - немного склонившись на бок, одна рука висит вдоль тела, голова к плечу наклонена. И лицо - тут хохотушка Мими зябко передернула плечами, - странное. Страшное даже.

- Не вздумай подходить к ней, - вполовину шутливо предупредил Збышек.
- Не то явится Марго и начнет визжать.

- На нее?
- девушка кивнула в сторону окна, возле которого сидела чудачка.

- На тебя, - Збышек легко переставил ее на тумбу, и поправил пряжку на поясе.
- Вон, не видишь, что ли? Марго за ней ходит, будто та ей матушка родная, не меньше!

- А может, и правда, матушка, - хихикнула Мими, исподтишка посматривая в ту сторону.

- Глупая ты, - покачал головой Збышек и тоже посмотрел. Марго быстрым шагом подошла к Чудачке, поставила на столик поднос. Присела на корточки, заглядывая в глаза, дотронулась до щеки. Чудачка вздрогнула, села ровно, и руки чинно сложила на коленях, повела затекшей шеей. Марго с облегчением улыбнулась, села на колченогую табуретку, стала что-то ласково говорить. Чудачка тоже улыбалась и чуть качалась в такт словам. Марго замолчала на полуслове и огорченно вздохнула.

Збышек помялся, и снова без нужды оправил пряжку. Потом двинулся вперед, не обращая внимания на косые взгляды. Ну, нравилась ему Марго, хоть тресни.

- Чего тебе?
- неласково спросила она, едва он подошел.

- Я вот, - неловко сказал он, доставая из кармана маленькую статуэтку балерины и ставя ее на стол.
- Панну порадовать хотел, - тихо сказал, глядя на Марго.
- Не подумайте чего, панночка, да только страсть как она на эту балеринку похожа, значит...

- Похожа, - с тихой горечью кивнула Марго.
- Еще бы не похожей быть...

- А это вам, - совсем уж неловко протянул он диковинное лакомство - трюфель. Накануне в лавке кондитерской полчаса протолкался, весь пропах сдобой да чем-то тонким, дамским. Марго вскинула глаза, и резкость хотела какую-то сказать, он прямо кожей это почувствовал, как разом произошло вот что. Сперва панна странно как-то всхлипнула, и статуэтку в руку взяла. И Марго вроде обрадовалась - лицо у нее стало радостное, но сказать ничего она не сказала, потому как и без того хлипкая дверь с треском слетела с петель, а к ним в вагончик ввалилась толпа черных каких-то, и мигом стало шумно, тесно и страшно. Страшно - потому что Марго вцепилась в свою Чудачку и орала не хуже трубы Иерихонской, что никуда без нее не пойдет, и он вступиться полез, и тут же по голове чем-то получил, и мир ненадолго погас. Когда пришел в себя - Мими в порванном трико сидела возле него, голову его, положив на коленки себе, и баюкала как маленького. Он кое-как огляделся. Кроме них в вагончике никого не было.

- Уволокли, - всхлипнула Мими, и шмыгнула носом.
- А я в тумбу спряталась. Хорошо, ты меня туда посадил....

***

Я кое-как села, и тут же рухнула обратно, спиной вниз, к счастью - на мягкое. Голова болела невероятно. Ох, да что же это за напасть? Мысли разлетались, как стайка вспугнутых птиц. Мутило. Я снова попыталась сесть, и на этот раз удачнее - назад не упала, но все равно, плохо было ужасно. Отравили все-таки, в гадючнике этом?...

В соседней комнате кто-то громко ругался. То и дело спотыкаясь в потемках, я двинулась на голоса - в конце концов, кто-нибудь потрудится объяснить, где я и что происходит. Я замедлила шаги. Что-то не так. Что-то не так.... Комната? Что это за комната? Не моя, и не Густава. И какой сегодня день? Мы что, на гастролях? И отчего так голова болит? Я кое-как добрела до окна и осторожно отодвинула пыльную штору. Вид из окна был совершенно незнаком. За стенкой продолжали кричать. Я отдернула штору в сторону, впустив в комнату серый пасмурный день, и огляделась.

К большому зеркалу я подходила с опаской. Боже мой, я что, в запое была всю жизнь? Вид у меня был - в гроб краше кладут. Нет, конечно, тридцать лет и есть тридцать лет, но не до такой же степени! Я глубоко вздохнула и стала приводить себя в порядок - за ширмой обнаружился умывальник, и через пару минут даже тошнота отступила. Я оправила платье, с удивлением отметив, что такого в моем гардеробе точно не было, и решительно направилась к двери - желание выяснить, что происходит, даже головную боль заглушило.

В маленькую гостиную я вошла в середине скандала. При моем появлении, спорящие резко замолчали и несколько неприлично уставились на меня. А я обрадовалась единственному знакомому лицу:

- Маришка!
- Я подошла к ней и взяла ее за руки.
- Девочка, а что с твоим лицом - с огорчением спросила я, отмечая потеки от слез и туши на хорошеньком личике.
- Простите, пан, - спохватилась я и торопливо поздоровалась со стоящим в комнате мужчиной. Тот вежливо ответил и отошел в сторону большого стола.

- Мариша, не молчи, - позвала я, откашливаясь. Голос не слушался, прыгал, и я начала волноваться еще больше.
- Что здесь происходит, и отчего ты плачешь?

- Панна Уршула, - шепотом позвала она.
- А вы совсем ничего не помните?

- Вот, возьми платок, - нашла я чистый платочек в своей поясной сумочке.
- А впрочем, я помогу...

- Панна Уршула, - повторила Мариша, и я на мгновение замерла.

- Я... Я помню, как был Большой Королевский Бал, - прерывисто вздохнула я, хватаясь за виски. Головная боль стала невыносима, и лавина каких-то непонятных образов, лиц, звуков, красок, накинулась на меня. Неожиданно очень близко оказался тот самый пан, с которым спорила Маришка, и сама Маришка обеспокоенно заглядывала мне в лицо, и я хотела сказать, чтобы они не беспокоились, и жаль доставлять им столько хлопот... Но не успела. Я вспомнила. Я все вспомнила. Спасительная чернота сама кинулась мне в лицо, насмешливо оставив за собой терпкий вкус беспомощности и какой-то приятной, необременительной зависимости от кого-то незлого и теплого.

***

- И я тебе не позволю ничего с ней делать, - истерично кричала рядом какая-то женщина. Замолчите все, дайте спать... Или это такой шумный сон?

- Я хочу пригласить к ней доктора.
- Спокойный мужской голос не вызывал такого раздражения, как женский, но все же.

- Не нужен ей никакой доктор! Она сейчас поспит и все хорошо будет, - уже тише сказала женщина.
- Теперь ты мне веришь?

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.