Первый советский пилотируемый полет в сторону Луны

Улановский Филипп

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Первый советский пилотируемый полет в сторону Луны (Улановский Филипп)

От автора

Многие из тех, кто посмотрел заглавие этого не вполне литературного опуса, недоуменно спросят – зачем вообще писать сегодня о том, чего никогда не было и о чем все знают уже очень давно? Или знают почти все, включая даже многих обитателей СНГ? Практически всем мало-мальски грамотным людям известно, что во второй половине декабря 1968 года американский космический корабль «Аполлон-8» с тремя космонавтами (это были Фрэнк Борман, Джеймс Ловелл и Уильям Андерс) на борту впервые в мире совершил пилотируемый облет Луны. Фильм об их полете в последние годы неоднократно демонстрировался по многим кабельным и спутниковым телевизионным каналам, например по «Дискавери» и «Нейшнл Джиографик». Что же касается советского пилотируемого полета на Луну, то он так и не состоялся…

Напомню, что программа летно-конструкторских испытаний лунного облетного корабля «7К-Л1» (11Ф91, «Зонд») предусматривала 10 беспилотных запусков. Затем должен был состояться первый пилотируемый облет Луны, намечавшийся изначально на 26 июня 1968 года, а впоследствии неоднократно сдвигаемый на более поздние сроки. Впоследствии планировалось провести еще два беспилотных полета, а 14-й запуск в конце 1968 года или начале 1969 года должен был быть вновь пилотируемым. Но, как это обычно бывало, уложиться в сроки, намеченные родной Коммунистической партией и советским руководством, не удалось…

Тем, кто когда-либо пользовался в начале 80-х годов прошлого века советским программируемым калькулятором Б3-34, по размерам и функциональным возможностям скорее напоминающем грозный танк второй мировой войны Т-34, могут вспомнить программу «Лунолет-1» – тренажер посадки на Луну. Так вот, название этой громоздкой (в сто шагов!) программы, с помощью которой на Луну садишься вслепую, по иронии судьбы, совпадает с названием реального советского космического корабля, который так никогда и не полетел к Луне в пилотируемом режиме… Программа была громоздкая, но весьма остроумная, ибо в такие маленькие объемы памяти калькулятора оказалось очень трудно уместить столь изощренную программу… Впрочем, советская лунная программа была не менее изощренной…

Если следовать информации одного из российских интернет-сайтов, посвященных исследованию Луны, то 7 декабря 1968 года открывалось очередное окно для запуска корабля к Луне. Поскольку на декабрь был намечен запуск американского корабля Apollo-8, в высшем руководстве СССР в середине ноября 1968 года началось обсуждение вопроса о полете человека на следующем корабле Л-1. Космонавты, проходившие подготовку для этой миссии (основной – Павел Беляев и дублер – Валерий Быковский) обратились в Политбюро ЦК КПСС, заявляя, что они готовы рискнуть своей жизнью, и что вероятность успеха в полете с человеком на борту выше, чем в автоматическом варианте. Хотелось бы отметить, что не стоит особенно доверять информации о том, что первым лунным пилотом был назначен Беляев – этого человека к тому времени уже не готовили по космическим программам, хотя язву желудка к тому времени у него еще не обнаружили. Тем не менее, кто бы там ни был, настойчивость советских космонавтов вначале увенчалась успехом, вопреки бурным протестам руководителя космонавтов Николая Петровича Каманина и многих других людей, причастных к подготовке людей, которым предстояло штурмовать Луну. В результате Политбюро приняло решение о первом пилотируемом полете корабля «Союз-7К-Л1», который должен был начаться не позднее 9 декабря и продлиться 6 дней. Ракета-носитель «Протон» с лунным облетным кораблем (первым пилотируемым «Зондом», который должен был получить сразу же после старта не уже понятное широким народным массам название «Зонд-7», а громкое имя «Лунолет-1») уже была установлена на стартовой площадке космодрома Тюратам, более известного рядовым советским людям как Байконур. Хотя селение Байконур находится намного севернее космодрома, расположенного в Кзыл-ординской области…

Американские спутники-шпионы в начале декабря 1968 года засекли, что на советском космодроме стоит мощная ракета «Протон-К», то есть по американской терминологии – Soviet Launcher 16, и тогдашний президент США Линдон Джонсон очень опасался того, что СССР все-таки обгонит Америку в деле облета Луны космонавтами. Но затем на Байконуре возник ряд достаточно серьезных и, как оказалось, непреодолимых проблем с ракетой-носителем.

Космический корабль «Лунолет-1» и ракета «Протон» оказались действительно не готовы к пилотируемому полету, что показала авария 20 января 1969 года при старте, когда система аварийного спасения все-таки сумела унести беспилотный космический корабль подальше от неисправного «Протона».

И тогда Государственная комиссия во главе с профессором Георгием Тюлиным обратилась в Политбюро с просьбой запретить космонавтам занять место на борту «Лунолета-1». Поэтому первыми людьми, облетевшими Луну, стали американцы, а Советский Союз вплоть до середины 80-х годов вообще публично отрицал факт существования советских программ пилотируемых полетов на Луну, хотя мало-мальски грамотные советские граждане, способные читать между строк, прекрасно знали о лунных планах Кремля. Достаточно было, к примеру, прочесть репортажи так и не полетевшего в космос журналиста Ярослава Голованова в «Комсомолке» об американской лунной программе, опубликованные в 1968–1969 годах. И автор предлагаемого Вам сейчас опуса, будучи тогда рядовым учащимся (хотя и отличником) весьма провинциальной средней школы, не просто догадывался об этих планах, а знал о них от одного из своих дальних родственников – человека, принимавшего непосредственное участие в программе запусков…

Наше повествование будет не о «Лунолете-1», а о шестом корабле советской серии «Зонд», получившем официальное обозначение «Зонд-4». Согласно воспоминаниям «Люди и ракеты», опубликованных в конце 80-х – начале 90-х годов и написанных знаменитым заместителем главного конструктора Борисом Евсеевичем Чертоком, легендарным представителем поколения первых советских ракетчиков (а не доверять этим мемуарам нельзя, ибо Чертока никто никогда не смог бы уличить в неточностях или преднамеренном искажении фактов), старт беспилотного космического корабля Л1 № 6 состоялся 2 марта 1968 года в 21 час 29 минут 23 секунд.

Буквально через абзац Черток заявил, что «Зонд-4» вообще не собирались посылать к Луне. Но в этом конкретном абзаце заместитель главного конструктора заявляет, что «самый волнующий участок» полета по «прежнему опыту» – это второй запуск разгонного блока «Д», разгоняющего корабль, находящийся на промежуточной околоземной орбите, к Луне. Черток добавляет, что, по оценкам баллистиков, может быть, до самой Луны коррекции траектории не потребуется. Буквально через пятнадцать строк, сразу же после красочного описания встречи с главным конструктором Василием Мишиным в крымском аэропорту, Черток отмечает буквально следующее:

«Этот полет Л1 был действительно только зондом. Корабль должен был облететь не Луну, а расчетную точку на расстоянии 330 тысяч километров от Земли. Луна в данном случае была не нужна. Основной задачей мы ставили отработку техники управления, астрокоррекции, возврат к Земле, вход в расчетный коридор, торможение в атмосфере с двумя погружениями и приземление».

Большая часть воспоминаний Чертока о полете «Зонда-4» посвящена мытарствам со звездным датчиком 100К, находившимся на борту корабля. Этот датчик никак не хотел захватывать яркие звезды Сириус и Канопус, что не позволяло осуществить коррекцию. Для того, чтобы объяснить «выбрыки» датчика, Мишину и Тюлину пришлось вызывать в Евпаторию большую группу специалистов из Москвы. В итоге 6 марта коррекция траектории все же прошла… А вскоре Л1 прошел апогей орбиты и стал возвращаться к Земле. Чтобы попасть в расчетный коридор, следующую коррекцию нужно было проводить на удалении 160 тысяч километров от Земли 9 марта рано утром, а посадка прогнозировалась в 21 час с минутами…

«Шли последние, седьмые сутки полета Л1 № 6. По программе, отделив все части, сгорающие в атмосфере, спускаемый аппарат СА, по форме напоминающий автомобильную фару, должен был коснуться атмосферы Земли. Достигнув перегрузки в четыре единицы, корабль должен был изменить аэродинамическое качество путем вращения вокруг продольной оси и вынырнуть из атмосферы в космос. Потеряв скорость при первом погружении и пролетев часть своего пути теперь уже по орбите ИСЗ, через 20 минут СА должен был окончательно погрузиться в атмосферу и приземлиться в заданном районе.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.