Межизмерное путешествие, или из библиотеки в кино и обратно. Вокруг «Интерстеллар» Кристофера Нолана

Дукай Яцек

Жанр: Публицистика  Документальная литература  Критика    Автор: Дукай Яцек   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Яцек ДУКАЙ

МЕЖИЗМЕРНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ, ИЛИ ИЗ БИБЛИОТЕКИ В КИНО И ОБРАТНО. ВОКРУГ „ИНТЕРСТЕЛЛАР” КРИСТОФЕРА НОЛАНА

Сложи бумажку напополам, проткни карандашом — точки, отдаленные на ширину листа, оказались соединены в более высоком измерении. Эта классическая аналогия (два измерения плоскости служат здесь моделью трех измерений пространства) объясняет герою и зрителям «Интерстеллара» принципы действия «червоточины»: туннеля, соединяющего любые отдаленные точки в пространстве.

Точно так же я изображал бы и отношения кино с литературой НФ: разделяет их дистанция, которую непросто преодолеть, для встречи и обмена информацией здесь нужно чрезвычайное происшествие, наподобие открытия подпространственного туннеля. Есть, правда, те, кто полагает, будто НФ нынче мейнстрим мирового кинематографа; но есть и те, кто утверждает, что НФ-кино, собственно, не существует. Все зависит от того, насколько большой вес мы придаем в научной фантастике ее научности.

Сам я нахожусь ближе к тому второму взгляду.

1

Уже считается догматом шоу-бизнеса, что суперпродукция кинематографа, чтобы оказаться успешной, должна содержать фантастические элементы. Поскольку в них, якобы, полнее всего реализуется машинерия визуальной поэзии компьютерной графики и изобретательность художников адреналинового прилива — а это они (а еще звезды) привлекают массового зрителя в мультиплексы. Рафинированной же актерской игры, психологических тонкостей и сложных сюжетов мы ищем в телевизионных кабельных сериалах (а по случаю — в трехчасовых турецких или иранских фильмах, в камерном арт-хаусном кино).

В первой двадцатке наиболее кассовых фильмов в прошлом (2013) году оказалось едва-едва пять нефантастических фильмов: «Форсаж-6» («Fast & Furious 6») (6-е место), «Гравитация» («Gravity») (8-е), «Волк с Уолл-Стрит» («The Wolf of Wall Street») (17-е), «Мальчишник-3» («The Hangover III») (19-е) и «Иллюзия обмана» («Now You See Me») (20-е). Причем как «Форсаж-6», так и «Гравитация» опираются на спецэффекты сильнее, чем многие из фильмов из фантастической линейки, та же «Гравитация» — по сути в большей своей части чисто компьютерная анимация.

В пику распространенному мнению, «Гравитация» — фантастический фильм в той же степени, в какой таковым был бы триллер о железнодорожной катастрофе или о гонках автострадой: в тех тоже случаются небывалые стечения обстоятельств и аккумулированные для сценарных целей трагедии. Как и «Аполлон-13» — «Гравитация» это хорошо снятая драма с действием, помещенным в космос сегодняшнего либо вчерашнего дня. Однако в поп-культуре важны поверхностные эстетические ассоциации, а не логический анализ. Даже после распространению орбитального туризма еще долгие годы всякий фильм с вакуумом и звездами на фоне будет автоматом вбрасываться в ящичек НФ, пусть бы была это даже любовная история о геях на борту «Союза — Аполлона».

Однако «Гравитация» была фильмом важным с другой точки зрения: главным образом из-за первого использования технологии 3D в среде 3D. То есть, во внепланетной невесомости, где ни одно из измерений не является естественно выделяемым: нам самим приходится выбирать себе оси ориентации. Ведь даже снятые в 3D подводные или воздушные эволюции ориентируют нас в плоскости горизонта, согласно верха и низа. В то время как «Гравитация» позволила зрителю почувствовать, словно бы он и вправду оказался освобожден от двух из трех измерений. А метафорический смысл ее финала, в котором человек возносится над грязной природой, словно бог, разорвав цепи естественных законов, может послужить образцовым эпиграфом Второго Выхода в Космос.

2

«Гравитация», однако, исключение — не из земель реализма, но со сторон противоположных привлекаются под эгиду научной фантастики различнейшие кинематографические произведения, чуждые ей генетически и анатомически.

Однако, одно дело «фантастический фильм», а совсем другое — «научно-фантастический фильм». Насчет определений НФ в литературе вот уже поколения идут горячие споры, часто напоминающие дебаты средневековых схоластиков. Для потребностей разговора о кино хватит и простой дефиниции: НФ в созданном мире, разнящемся от реалий миров современного либо исторических, должна по крайней мере стараться сохранять логическую последовательность и сцепку с актуальным состоянием науки. Она может запросто понести поражение в этих стараниях — тогда это плохая НФ, но все же — все еще НФ.

Приняв такую перспективу, мы поймем и установку пуристов жанра, настаивающих, что фильмы НФ появляются настолько редко, что сегодня трудно вообще говорить о «НФ-кино». Ни взращенные фантастическими сюжетами приключенческие романы Young Adult (а конвенция Young Adult уже оторвалась от демографической целевой аудитории, поскольку в большинстве не подростки читают и смотрят продукцию, на этикетке которой стоит «YA»), ни эпические фэнтези-зрелища, ни сказки Диснея или Пиксар, ни неисчислимые адаптации комиксов, ни вампиры, Трансформеры, Вейдеры, Риддики, оборотни и зомби не имеют права называться «научной фантастикой».

Не понятно и как трактовать фильмы вроде «Люси» («Lucy») или «Область тьмы» («Limitless»), где единственная претендующая на научность гипотеза утоплена в море комиксовых абсурдов. В случае книги дело обстояло бы проще: на бумаге такое повествование отдавало бы архаизмом и простачковостью — как нынче на экране отдает ими мимика актеров немого кино.

Но кинематограф давно плетется позади НФ-литературы — в 30–40 годах позади, и отстает все больше. Дистанция растет, точки удаляются друг от друга, «червоточные» встречи случаются все реже.

3

Из чего следует исключительная сложность перевода содержания одного медиа в другое?

Хард-НФ — научная фантастика, что самым серьезным образом трактует свою научность, — оставаясь в своих спекуляциях на два-три шага впереди быстро движущегося фронта науки, постепенно настолько удалилась от уровня т. н. простого потребителя, что для понимания сюжета такой книги и двигающих ее мир концепций необходимо уже:

(А) специальное естественно-научное образование читателя;

или

(В) длинные научные разъяснения, размещенные в самой книге (т. н. ифнодампы).

Когда Уэллс на переломе XIX и ХХ веков создавал свои научные романы, концепция путешествия во времени или вторжения с Марса оставалась понятной всякому. Полувеком позже американская фантастика Золотой Эры (а был это период наибольшего оптимизма насчет силы человеческого разума и спасительной роли технического прогресса) все еще сохраняла контакт со все еще многочисленными рядами читателей: тех, кто время от времени заглядывал в научно-популярные журналы или, по крайней мере, был внимателен на школьных уроках физики, математики и биологии; и этого хватало. В начале же ХХI века хард-НФ оперирует горизонтами знаний докторантов космологии, квантовой физики, философии математики, молекулярной биологии или когнитивистики.

Передачи знания такого рода, необходимого для понимания сюжета и образа мира, куда сложнее достигнуть в фильме, чем в книге. Честно говоря, выше определенного уровня плотности это обычно невозможно. Вбить без потерь инфодампы, занимающие несколько страниц, в три фразы диалога, причем не употребляя там слов за рамками словаря улицы, не используя цифры, да еще вложить все это в память зрителя за один раз (в книге всегда можно вернуться к абзацу с необходимым пояснением, в кино же — проекцию не открутишь назад), да еще так, чтобы не потерять зрительского внимания — это вызов без малого олимпийский. Здесь мы совершаем насилие над самой природой кино. Ведь фильм — это медиа эмоций, эстетических впечатлений, смысл его в самоидентификации зрителя с драматической ситуацией героев, на движении сюжетном и визуальном. Интеллектуальные же дискурсы лучше всего подавать на бумаге.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.