Познание французского языка

Кукла Роузи

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Познание французского языка (Кукла Роузи)

Начало

С чего, чуть, не закончилось все

— Бум, бум, бум! — посыпались глухие и спасительные удары на того кто тянул меня сзади, и тут же почувствовала, как ослабли на горле звериные удушающие захваты.

— Ах! — затянула первый глоток спасительного воздуха, следом выдох и тут же — ощущение освобождения горла от удушающего сдавливания.

Потом, по моей спине, секундой спустя, заскользили противные и за все цепляющиеся руки насильника. Ими он хватался за бедра и следом, сбивая меня с ног, ухватился, стягивая с меня одежды, потянул за собой книзу. Я бы упала, если бы не другие: сильные, крепкие и уверенные руки, которые тут же меня подхватили и удержали. Но все равно, тот, другой, страшный еще секундами назад, он все еще, хватаясь цепкими и наглыми руками, тянул, стягивал с меня одежды, обнажая. На секунду его пальцы задержались на поясе юбке, а следом…

— Трах… — затрещал разрываясь, пояс, противно и беспомощно обнажая тело по бедрам, а следом вниз, по ногам, как спущенный флаг у поверженного врага, сползли трусы.

— Держись! — только успела услышать на фоне своего крика: — А…а…а!

Потом еще по тому же насильнику удары: — Бум, бум, бум!

Навалившаяся сзади страшная и опасная тяжесть, наконец-то сбросилась окончательно, освобождая остатки порванной одежды. И следом, теперь уже его крепкие и надежные руки, меня удерживая, потянули, стараясь вернуть в вертикальное положение…

— Стоишь?

— Да!

— Держись! Держись за меня, дура!

А я и держусь! Только я не дура, а просто я не могу устоять, из-за ослабевших от страха ногах, от шока и от неожиданного обнажения своего тела ниже пояса.…И я, по женской вековечной привычке, присаживаюсь, стараясь прикрыться…

— Встань, слышишь! Да, вставай же ты, уже?! Да я и не смотрю.…

— Отвернись — прохрипела тому, кто надвинулся надо мной, широко расставив ноги.

— Да ладно тебе!

— Ничего не ладно! Ну и как я в таком виде, по твоему, пойду по городу? — говорю тому дрожащим от волнения и испуга голосом, кого ощущаю рядом, и на кого опираясь, да с чьей помощью, наконец-то выпрямляюсь, выпрямляюсь и тут же оказываюсь в его объятиях.…

Только и успела подумать — неужели же и он тоже? Но он, опережая мои нелепые и такие сейчас неуместные, страхом воспаленные мысли о своем спасении:

— Ты чего? Неужели ты думаешь.… Да как ты вообще могла обо мне такое подумать? Ну и бабы?…

Слышу, наконец-то, от него и впервые различаю улавливаю тембр, и гневные интонации в голосе моего спасителя…

— И вовсе не бабы, а женщины, красивые и порядочные… — говорю ему прямо в лицо с глубокими придыханиями.

— Ага! Особенно в таком виде.…Да ты, никак, пьяная?

— И вовсе не пьяная! Запомни, пьяных женщин вообще не бывает! Бывают только веселые и доступные …

— Ну, да! Ох, и веселая же ты тогда!

Говорил тот, кто спас меня и так ловко теперь обнимал, прижимал к себе за обнаженные бедра, что я, вопреки пережитому только что дикому страху, все еще напряженно дрожа, невольно отреагировала на его тесные и теплые объятия.…Откинулась и теперь пытаюсь рассмотреть своего спасителя, но темнота и потом, действительно ведь, я и резкость — то без очков не могу на него навести. …А может, это у меня от выпитого? — так тоже, мгновенно подумала.

— А ты кто? — спрашиваю.

— Я? Я Валериан! — сказал и еще крепче так прижал меня за мои обнаженные бедра, что я.… Только и, успевая, пытаясь себя сразу же не обломать и не желая ему уступать…

— Только ты, Валериан, того и даже не говори мне, что я спас тебя и все такое… Я бы и сама с этим справилась. А ты его, случаем, не убил? — тут же встревожилась.

— Не убил, а хотел бы! У, сволочь! — сказал и, отделяясь от моего тела, несколько раз пнул куда-то в темноту и себе под ноги… Я тут же в темноте ищу его руки…

— Не бросай, не уходи от меня! — нашла руку и тут же вцепилась, сама шагнула навстречу и снова крепко прижалась к нему всем телом. Притиснулась плотно своими обнаженными бедрами, ощущая, какие у него горячие, сильные руки, которые меня с силой прижали.

Почему-то, мои руки, все еще дрожащие от страха, потянулись, ощущая крепкие и сильные плечи своего спасителя… Лицом, и вся я, невольно, к нему потянулась…

Остро почувствовала запахи мужского ухоженного лица, колкие волосики вокруг его губ — все это вывело меня из оцепенения и я, освобождаясь от пережитого ужаса, вся дрожа, потянулась к нему с поцелуем благодарности…

— М…да!

Его губы суховаты, но горячие, они ухватили мои и прижали, обдавая меня невероятно приятной волной ощущений защищенности и заботы мужской близости…Близости мужчины, ощущения его силы, особенно — от его объятий, защищающих меня …

— М…м…м… — целую, а сама ощущаю, как в его теле возникает такое знакомое и давно ожидаемое мной — напряжение.… Неужели же я у него вызываю сейчас и еще такое…

И он снова удивительно прозорлив, опережая мои мысли:

— Едем ко мне домой. И не возражай даже, поняла?

— Поняла.… А это куда? Ну, если только с тобой, Валериан, то я говорю тебе — да, я согласна.…

Но два обстоятельства смущают меня: во — первых, тот, кто на меня пытался напасть, тот все еще где-то лежит рядом и второе, это мой внешний вид. Это, пожалуй, сейчас для меня — самое важное. Его спросила об этом, а он говорит, что тот, пусть так и лежит, заслужил к себе такого отношения, а что касается моего вида…

Он, молча, снял рубашку и попытался обмотать ею мои обнаженные бедра.… При этом я, невероятно волнуясь, стояла перед ним обнаженная, и даже почувствовала его дыхание у себя там. Он присел передо мной, закинул свою рубашку мне сзади на бедра, потянул за рукава, стараясь связать, как-то не прикасаясь туда, но…

— Пусти, я сама, ну, же… — его руки неохотно отпускают мои бедра.…Потом эти же руки пытаются приподнять по моим ногам то, что осталась от моих рваных трусов, и я ощущаю, как у меня болтается между ногами какая-то бесформенная рваная тряпка…

— Не надо, а ну их, брось! — говорю и, переступая через них, срываю, поддевая ногой, отбрасываю их от себя куда-то в темноту тому, кто так старался стянуть их с меня еще минутами назад.

— И что, так и пойдешь без трусов?

— А что? Тебе неприятно?

— Мне? Ну, что ты! Правда, мне никогда еще не приходилось водить по городу женщину без трусов …

— Во, во.…Ну, во — первых, не женщину, а пострадавшую девушку и потом, ты же меня прикрыл? Нет, правда?

-Ну, вот что, пострадавшая? Давай, идем уже, надо поймать такси и ты пока что не сильно-то выходи на свет, постой пока здесь сама…

— Нет! Не уходи!!!..

— Ну и как же тогда я смогу поймать это такси?

— А вот так, теперь только со мной и вдвоем, и потом, не волнуйся, у меня уже довольно приличный вид…

Приличный — не приличный, а шофер, еще несколько раз все пытался меня рассмотреть в полутьме и моего спасителя тоже, он же ведь, так и оставался — в одной белой майке, а его рубашка скрывала мои обнаженные бедра. Шофер пробовал нас разговорить, но я уже не слышала, поплыла…

Меня, от всего, что случилось со мной, что чуть было, не произошло, стало убаюкивать в дороге и отпускать, а следом, за уходящей нервной дрожью, на меня навалилась такая усталость, что я даже не слышала, о чем говорил мой спаситель — Валериан, Валерианчик, ты мой.…С этими мыслями о нем, уплыла…

Потом, очень смутно, вспомнила: прохладу ночного воздуха, как выкарабкиваясь из машины, старалась не раскрыться окончательно, как прикрываясь, шла за ним, потом лифт, тусклый свет в кабинке лифта и снова невероятно приятная близость с ним, моим спасителем. При этом — снова его поцелуй, и мы поднимаемся с ним на какие-то его этажи…

Ну, а потом, потом — все! Потом провал и только ощущения тепла мягкой постели…

Проснулась и все никак не могла понять, где ж это я? Открыла глаза.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.